Глава 7 ?А он был?..? (1/1)

?Измена?— вещь более позорная, чем убийство?.Эрнст ХайнеJoji?— Will HeПервое, что почувствовала Абигейл, когда только открыла глаза?— невыносимую головную боль и жуткое похмелье. Джонсон пыталась снова уснуть, но в голове, где-то в области мозжечка, тяжело отдавались удары сердца, боль накатывала и отступала с тупым непостоянством. Во рту?— вкус вчерашнего уже прокисшего пива, а в желудке?— ужасная тяжесть. Проворочавшись еще несколько минут, Абигейл положила ладонь на лоб, будто бы это могло помочь справиться с похмельем. Приняв сидячее положение на кровати, девушка где-то полминуты пыталась сообразить, где находится.?— Блядь,?— выругалась Джонсон, когда сознание вернулось к этой ночи. Воспоминания проносились так быстро, словно какая-то тупая реклама по телевизору на канале ?Эй-Би-Си?. Абигейл посмотрела на правую сторону кровати.Быстро вскочив с постели, Джонсон еле передвигая ногами, начала собирать свои вещи, разбросанные по полу в хаотичном порядке. Сначала она подняла трусы, которые обнаружила возле кровати. Толстовка валялась на полу слева, возле прикроватной тумбы, джинсы покоились там же. Но больше усилий понадобилось, чтобы найти лифчик. Он находился у изголовья кровати, под подушкой, на которой спала сама Джонсон.?И как только он там оказался???— спросила саму себя Абигейл.Разноцветные носки, похожие больше на детские, все это время были на ногах. Натянув на себя все, что подобрала, она быстро прошмыгнула из комнаты, надеясь свалить по-тихому.Только открыв дверь, Абигейл ударилась о массивную грудь Эндрюса, который словно из ниоткуда возник перед ней, держа в руках стакан воды.?— И тебе доброе утро,?— усмехнулся он. —?Я принес тебе таблетку.Джонсон промолчала, сгорая от стыда.?Ну вот видишь??—?говорил голос внутри. —?Роман пытается исправиться, а ты спишь с кем попало?.?— Спасибо. —?Она приняла таблетку и стакан из рук Адама. Закинув лекарство в рот и запив его, Джонсон молчала еще какое-то время. —?Я…Всем своим видом, Джонсон сама того не подозревая, показывала Эндрюсу, что чувствует себя крайне неуютно. И это было с какой-то стороны даже правильное чувство. Она предполагала, что чувство неловкости будет съедать изнутри, оставляя внутри лишь какую-то дыру.—?Эм… Я… Мне Роман звонил,?— достав телефон из кармана джинсов, выдала Абигейл. —?Он, наверное, там с ума совсем сходит. Мне стоит перезвонить ему… и домой ехать. Я наберу тебе, когда доеду.?— Именно об этом я и хотел поговорить с тобой. —?Эндрюс аккуратно взял Джонсон за локоть, удерживая. —?Может, ты переедешь ко мне? Ну, чтобы ты не смущала кузена своим присутствием.Джонсон остолбенела от предложения молодого человека. Приоткрыв рот от удивления, она долго не могла понять по его глазам врет он или нет. Но глаза парня не врали. Он действительно хотел этого.Поморгав несколько раз, словно придя в себя после транса, она все-таки смогла найти в себе силы ответить:?— Я подумаю над твоим предложением, ладно??— Хорошо,?— спокойно ответил Адам, улыбнувшись уголками губ. —?Позвони мне, пожалуйста, когда доедешь. Ну или если будешь куда-то заезжать?— сообщи.?— Обязательно,?— улыбнулась Абигейл и прошла в сторону входной двери.Выйдя из квартиры Адама Эндрюса, Джонсон решила съездить куда-нибудь позавтракать. Время раннее, а привычка есть по утрам не заставила себя долго ждать. В желудке начало неприятно сосать, поэтому Абигейл незамедлительно отправилась в ближайшее придорожное кафе, которое оказалось совсем недалеко.Ощущение, будто за ней кто-то наблюдает, которое Джонсон чувствовала с самого первого дня ее воскрешения, до сих пор не покидало. И ей безумно хотелось узнать, что это за больной ублюдок не дает ей абсолютно никого покоя. Мобильный телефон трещал безостановочно, заставив Абигейл все же посмотреть, кому она нужна была в столь ранний час.К великому удивлению, это был не Роман, а доктор Прайс.?— Алло? —?поднеся гаджет к уху, сказала Абигейл.?— Здравствуй, Абигейл,?— в трубке послышался металлический тон Йохана. —?Ты же помнишь, что сегодня ты должна прийти на осмотр??— Да, конечно,?— стукнув себя по лбу от собственной забывчивостям, соврала она. —?Я скоро буду.Завтрак принесли быстро. Это было два жареных яйца с полосками бекона, тост с маслом и кофе со сливками.?Яйца и бекон?,?— мысленно пропела Абигейл голосом матери и принялась уплетать пищу. Вкуса еды она конечно же не чувствовала.Такой завтрак мать Джонсон готовила почти каждое утро, исключением были лишь оладьи с кленовым сиропом, которые до безумия любил Кевин. А когда он остался в Пенроузе, то Элизабет перестала их готовить, мотивируя это тем, что есть их некому.И она была права. Абигейл и ее отец очень скептически относились к оладьям.В один из таких дней, еще тогда в Пенроузе, много лет назад, за обеденным столом на кухне все семейство Джонсонов ждало завтрак, бурно обсуждая бытовые дела каждого. И когда Элизабет поставила оладьи перед дочерью, улыбка с лица Абигейл сошла на нет.?— Мама, что это? —?спрашивала тогда ещё семилетняя девочка. Это был ее первый день в школе, поэтому она ожидала чего-то другого, скорее, особенного.?— Эти оладьи, милая,?— ласково улыбнулась Элизабет, держа в руках деревянную лопатку. —?Кевин предложил их сделать на завтрак, поэтому я подумала…?— Я не буду! —?взбунтовалась девочка, хлопнув ладонью по столу, затем насупилась и сложила руки на груди.?— Дорогая,?— вмешался мистер Джонсон, подражая дочери,?— мы с Абигейл?— истинные любители белка! Мы требуем яйца и бекон!И Элизабет, поймав победоносный взгляд мужа, шумно выдохнула и принялась делать желанный завтрак для дочери и мужа.Покончив с пищей, Абигейл взяла кружку кофе.Внезапно в ее мозгу возникла новая картина.Чашка кофе застыла у рта. Джонсон видела двоих людей?— себя и Романа?— роющих ей могилу. Лопата мелькала в ее дрожащих от страха руках. Из глаз бежали слезы, а губы шептали слова молитвы. Фонарный столб мигал и покачивался на ветру, освещая кладбище ?Святейшего Сердца?. Ночное рытье могилы. Она хоронила саму себя ночью, и это было ужасно.?— Ужасно,?— тихо пробормотала Джонсон.Тряхнув головой, выкидывая эти ужасные мысли из головы, Абигейл допила кофе, оплатила счет и вышла на улицу. Постояв какое-то время, начала шарить по карманам в поисках сигарет. А когда нашла их, мысленно поблагодарила Бога, что он дал ей сил не выкурить их все вчера в баре. Девушка раскрыла пачку и обнаружила внутри три сигареты и зажигалку. Ловко вытащив сигарету и закурив, Абигейл почувствовала облегчение; легкие медленно наполнялись ядом, который отравлял медленно, вызывая в последствии рак и еще какие-нибудь страшные заболевания. Каждая затяжка возвращала к мысли о смерти, которая так или иначе настигнет Джонсон.Рано или поздно.Мысли о неизбежной смерти, сменились мыслями о Романе, которые беспощадно терроризировали мозг. Абигейл тряхнула головой, что, в конечном итоге, ни к чему не привело. Годфри до сих пор сидел там, в глубине сознания, а голос, холодный и металлический, только подначивал, заставлял ощущать ужасное, сдавливающее грудную клетку чувство полного отвращения к самой себе.Рассуждая логически, (во всяком случае, как Джонсон могла это сделать, учитывая ее еще не прошедшее похмелье), она думала, что ничего плохого не совершила. Роман ей абсолютно чужой человек. И никакие обязательства их не связывали, кроме того что они были соседями по дому. Роман, как думала девушка, старался загладить чувство вины, поэтому пустил в свой особняк, дал кредитку, машину, мобильник только потому, что виноват в ее смерти. Потому что ей элементарно некуда идти.Абигейл выбросила последний дюйм сигареты, и окурок лежал, дымясь, на асфальте рядом с ее ногой. Вызвав такси Джонсон поглядела на небо, еще окрашенное в серые оттенки осени.Дорога до Белой Башни была не близкой. Такси ехало медленно и размеренно, словно улитка, ползущая по стволу дерева. Разница лишь в том, что машина не оставляла этих противных склизких дорожек после себя.Абигейл надеялась, что Романа сейчас в Башне?нет?— ко встрече с ним она была совершенно не готова, ни морально, ни физически. Но знала точно только одно?— если встретит Годфри, то начнет паниковать, как беспомощная птичка, случайно залетевшая в гараж. Паника потом сменится чувством вины. Потом придет апатия, сквозь которую будут пробиваться какие-то случайные нелепые мысли.Уже подъезжая к Белой Башне, Абигейл устремила свой взгляд на парковку, выискивая знакомую ?Ауди?. А когда машины она не увидела, то с души, словно свалился огромный камень.?Не забывай про подземную автостоянку?,?— напомнила совесть (а именно это она и была).Заплатив таксисту, Джонсон медленными шагами направилась ко входу в многоэтажное здание, по пути остановившись и еще раз пробежавшись взглядом по парковке. Она чувствовала приближение неминуемого напряжения в течении всего дня.Пройдя изученный за три недели маршрут, Абигейл, озираясь по сторонам, надеясь ненароком не наткнуться на мистера Годфри, вызвала лифт. А когда его двери открылись, быстро нажала на кнопку ?62?.Когда Абигейл вошла в кабинет мистера Прайса, первым, на что Абигейл обратила внимание, было отсутствие самого врача в комнате. И это шанс, которым она конечно же не могла не воспользоваться.Метнувшись к рабочему столу, Джонсон быстро пробежалась глазами по документам и, когда нашла свою медицинскую карту, открыла ее.—?Абигейл Мари Джонсон,?— вслух прочитала она. —?Дата рождения: 21 сентября* 1996 года. Дата смерти: 3 декабря 2013 года. Причина смерти: перелом позвоночника; потеря крови. Дополнительные данные: при вскрытии обнаружена беременность, триместр первый, месяц первый.Руки, ноги и щеки Абигейл похолодели, словно она слишком долго была на улице зимой.?Не может быть. Это какая-то ошибка?.Но ошибки не было и быть не могло. Джонсон вертела эту мысль в своей голове и так и сяк, и все сходилось. Абигейл вспомнила, как ее вырвало в родительском доме, а она все списала на булимию, которой страдала несколько месяцев. Сходилось и то, что когда они с Романом в последний раз занимались сексом, во времена прежней жизни, он мог в нее кончить. Сходилось и то, что Абигейл чувствовала недомогания и быстрые смены настроения. Сходилась и задержка месячных, которую Джонсон тоже списала на болезнь.Для нее теперь все стало понятно?— почему Роман захотел вернуть ее. Он хотел, чтобы она родила ему ребенка. Вот почему он давал ей все, что было необходимо. Пытался купить. Но черта с два у него это получилось!?— Интересно, милая? —?мягкий женский голос прорезался в угнетающей тишине кабинета Йохана Прайса, нарушаемой лишь шумом ламп.Выронив от страха медицинскую карту, Абигейл увидела ее.Оливия Годфри стояла ровно, словно статуя, с равнодушной улыбкой на красивом лице. Женщина тяжелой походкой, с тростью в руке, подошла к столу, возле которого продолжала стоять Джонсон.?Сколько ей лет? Сорок? И если да, то почему не видно седины? Хорошая краска для волос???— глупые, совершенно глупые мысли забрались в голову Абигейл, когда она рассматривала, нет, пялилась на Оливию Годфри, которая вальяжно прошлась по кабинету Прайса.?— Миссис Годфри,?— стараясь унять дрожь в собственном голосе, обратилась Джонсон к матери своего экс-бойфренда,?— выглядите сногсшибательно.?Ты идиотка, Джонсон?,?— сказал внутренний голос, беспощадно сбивающий с толку.Ноги Абигейл задрожали и стали ватными. Она поняла, что Оливия тот человек, который знал ее смерти. И мысли о том, какие объяснения ей сейчас нужно будет придумывать, сводили Джонсон с ума. В мозгу лихорадочно, словно электрические импульсы и заряды, проносились идеи. Но ни одна из них не могла объяснить, почему она стояла здесь, вполне себе живая, дышащая воздухом, читающая свою медецинскую карту.Оливия смерила девушку взглядом полного некой любви, словно Джонсон была ее родной дочерью,?— так она смотрела всегда на Романа,?— и немного погодя, сказала:?— Рада видеть тебя в добром здравии.?— Взаимно,?— растеряно пролепетала Джонсон.?— Значит, работа Йохана прошла успешно,?— Годфри улыбнулась, смотря на Джонсон, считая ее своим воплощением в молодости.Такая же бойкая, такая же властная, такая же… загадочная.Абигейл остолбенела. Мысли превратились в кашу, и вопросов с каждой минутой становилось все больше и больше. Чувство полного смятения сменилось гневом, который парализовал, а потом словно ударил током, приводя обратно в сознание.?— Что вы имеете в виду? —?спросила Джонсон, сложив руки на груди, требуя ответов.?— А это пусть тебе Роман расскажет.Только Абигейл хотела открыть рот, потребовать объяснений, как в кабинет зашел сам Прайс.А дальше последовали долгие часы, проведенны в компании Йохана и его дотошными медецинскими исследованиями, его писаниной в карту.От Прайса Абигейл не требовала никаких объяснений. Она считала, что он мало что мог знать, а просто выполнял работу, порученную от начальства. Оливия скрылась, как только Йохан попросил об этом, оставив Джонсон ни с чем. Никаких ответов она не получила. Оставалось только одно?— спрашивать у Романа. Уж он, как никто другой, мог объяснить свои мотивы: тупые и неоправданные.Домой, а именно в дом Годфри, Абигейл вернулась под вечер. За окном давно стемнело, люди в Хемлок Гроув уже разбежались по своим домам-норкам. Кто-то тупо пялился в телевизор, попивая пиво; детей уже укладывали спать и пытались их успокоить, говоря, что никакого монстра под кроватью и в шкафу не было и быть не может; кто-то проводил время в баре, упиваясь дешевым, возможно ?паленным? виски; а кто-то сладостно занимался в своей спальне самой жаркой любовью.Злость переполняла Абигейл, словно налитый до краев кувшин с водой.Она открыла входную дверь и только зайдя в дом, увидела Романа, который словно ждал ее появления. Он стоял на втором этаже, возле лестницы. Смотрел на Абигейл снисходительным и безжизненным взглядом.Ни один мускул на лице Джонсон не дрогнул. Она лишь молча решила подняться в свою комнату, не видеть этого самодовольно подонка, который опять хотел ею воспользоваться, словно какой-то вещью. Но когда она поднялась по лестнице и встретилась с Романом взглядом, то Годфри резко, в одно движение, схватил девушку за локотьи больно сжал его.?— Что? —?спросила Абигейл.Голос ее был сердитым, даже агрессивным.Роман посмотрел в окно, и в его темном стекле он увидел бледное пятно?— отражение ее лица.Роман повернулся к ней:?— А его язык на вкус такой же, как мой? —?Годфри проговорил эти слова раздельно, почти механически, словно готовился к этому разговору, и отпустил руку Джонсон. Годфри знал, она не уйдет от разговора.Абигейл почувствовала, как от лица отлила кровь, она стала бледной и прозрачной, словно призрак.?Он знает,?— холодно сказала совесть, заставив Джонсон подавить приступ паники. —?Все именно так, как ты и думала?.Эта мысль особенно удивила Абигейл. Она услышала знание в голосе Романа Годфри. Мысль выделялась жирным шрифтом в голове девушки, как восклицание в книгах: Он знает! Он знает! ОН, БЛЯДЬ, ОБ ЭТОМ ЗНАЕТ!Абигейл очень тихо, дрожащим голосом, который так предательски низко подставил ее в самый неподходящий момент, спросила:?— Что ты несешь??— Он предаст тебя как дерьмо, прямо как я? —?холод в голосе Годфри заставил спину Джонсон покрыться мурашками, и она словно почувствовала этот холод внутри себя.Абигейл молчала. Внезапно,?— словно удар кулаком в лицо,?— она поняла насколько ему тяжело, и Джонсон удивилась его хладнокровию, с которым Годфри так безжалостно задавал ей вопросы, на которые она совершенно не могла ответить.?1:0 в пользу Романа Годфри!?,?— в голове Абигейл прозвучал голос Джо Кастельоне**.Теперь Роман ведет игру, в которой Джонсон сидела в дураках без единого козыря.?— А он ласкал тебя также как я?Абигейл молчала, опустив голову, совершенно не зная, что сказать.?— Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю,?— спокойно сказал Роман. В его голосе звучал невероятно холодный металический приказной тон.С колоссальным трудом Джонсон подняла голову. Она надеялась увидеть в глазах Годфри страх, но видела лишь леденящую душу пустоту, словно из него выскребли все живое.?— Он действовал жестко, прямо как я? —?вновь голос Романа прорезался в трезвонившей тишине его дома, сопровождающаяся трещанием ламп, звука которых Абигейл раньше не замечала.Джонсон искренне надеялась, что внутри Романа были хоть какие-то чувства, а не… не то, что отражаялось на его лице.?— Что ты молчишь, Абигейл? —?наклонив голову, словно кукла, спросил Годфри, слегка улыбаясь. —?Тебе нечего сказать? Давай, я жду, что ты мне скажешь.Тут Абигейл услышала звук. Сперва она не поняла, что это. Потом узнала. Всхлип. Все еще глядя в лицо Годфри, увидела, как он двоится в глазах, потом троится, сквозь застелавшие глаза слезы.Почему Абигейл так чертовски страшно, если она сама хотела устроить скандал? Почему рыдания настигли ее с чувством полного стыда и вины, хотя ничем не обязана юноше, стоявшему перед ней?2:0.Настояло время, доставать ?туз из рукава?. Хватит быть беспомощной в глазах Романа. Джонсон нужно дать ему отпор так, как всегда это делала каждый раз в их словесной перепалке. Напомнить ему, кто она и что из себя представляет. Абигейл вдруг, неожиданно даже для себя, подумала, как он красив и что странно: почему не замечала этого раньше? Эти большие зеленые глаза, четко очерченные скулы, шрамик на одной из них.О чем она думает? Неужели нет других причин для беспокойства??— Знаешь что? —?сказала Абигейл, моргнув; по щекам вновь потекли слезы. —?Я тебе ничем не обязана. Ничем. Ты приложил руку к моей смерти, и ты думал, что я так быстро об этом забуду?! —?ее когда-то дрожащий от страха тонкий голосок становился громче, переходя в последствии на крик. —?Думал купить меня? Да хер у тебя только это получилось! И мало того, что ты сделал со мной, так ты еще и кончил в меня, когда принес свой зад на мой порог весь замерзший и мокрый, как щенок, выброшенный на улицу. Знаешь во что это вылилось? В то, что я была беременена!2:1.Абигейл видела как желваки на скулах Романа зашевелились. Теперь настала его очередь нервничать.?— Вот зачем я тебе нужна,?— сжав зубы, прошипела она. —?Ты хотел, чтобы я родила тебе ребенка.?— А тебя вообще не волновало, почему я решил это сделать? —?сорвавшись и начав орать, Годфри снова схватил ее руку, поволок к стене, и прижал. Джонсон ощутила весь холод строения, оно было такое же, как и его хозяин. —?Потому что должен был родится мой ребенок! Мой, Абигейл!?— Не думай, что я дам тебе опять собой воспользоваться,?— вновь прошипела Джонсон, чувствуя прилив сил и гнева.Роман схватил Абигейл за лицо, несильно сжимая его, заставляя ее смотреть в его глаза.?— Воспользоваться? —?Годфри усмехнулся ей в губы. —?Если бы я хотел, я бы тебя трахнул, когда ты только вышла из той ебанной капсулы.?— Смотрите-ка,?— сгорая от ненависти, прошептала Абигейл в губы Романа,?— наш плохой мальчик вдруг резко стал хорошим. И начал думать о других. Невероятно. Случилось чудо! Роман шмыгнул носом, когда почувствовал, что кровь вязкой струйкой спускалась от носа до верхней губы.?— Ты…?— Заткнись,?— прошептала она, устав от этого всего. —?Твои поступки и так были слишком эгоистичными по отношению ко мне. Всегда так было и будет. Ты вернул меня, чтобы воспользоваться. Это так, признай же ты это.2:2.Годфри молчал. Абигейл опять застала его врасплох; она делала это так мастерски, что он и забыл, что причиной этого скандала стала сама. И Роман соврет сам себе, если не признает тот унизительный факт, что даже сейчас хотел Абигейл. Он хотел взять ее жестко, чтобы она и думать забыла об этом ублюдке, который возомнил о себе невесть что.?— Я ухожу, Роман,?— четко сказала Джонсон, отталкивая юношу от себя. —?Пожалуйста, оставь меня в покое.?— Ты никуда не пойдёшь.Проигнорировав Годфри, Абигейл двинулась в сторону комнаты, где находились вещи.?— Ты что, оглохла? —?крикнул он, хватая девушку за руку и пытаясь притянуть к себе, чтобы успокоить. —?Нет, ты так не сделаешь! Из ее глаз снова брызнули слёзы, потому что она чувствовала сейчас себя такой беззащитной. Роман все равно сильнее, будь он хоть упырем или человеком. Сейчас это не имело абсолютного никакого значения. Абигейл хотела уйти, забыть и оставить, как кошмар, который она проживала раз за разом в реальности. Оказавшись снова вжатой в стену, Джонсон не знала, что ей делать. Закричать? Услышат соседи и вызовут полицию, как случай домашнего насилия. Промолчит? Так и останется жертвой этого же, но только морального, насилия.?— Я сказала… —?начала Абигейл, задыхаясь.?— Замолчи! —?крикнул Роман, не контролируя поток гнева. —?Ты никуда не пойдешь. Ты принадлежишь мне.?— Я не вещь, Роман,?— рыдая и захлебываясь слезами, попыталась крикнуть Абигейл, однако попытки ее оказамиль тщетными; голос сел.?— Абигейл,?— тихо произнес Роман имя девушки, стоящей перед ним. Он видел из ее глаз градом текли слезы; сердце Годфри сжалось до невыносимой боли.?— Нет, Роман,?— вытерев слезы тыльной стороной ладони, Джонсон прошмыгнула между вытянутых рук Романа. —?С меня хватит,?— повернувшись на мгновение, сказала она.Абигейл, открыв дверь ключом, вошла в комнату. Из шкафа она достала рюкзак, купленный недавно в туристическом магазине, наспех побросала туда все самое необходимое. Джонсон двигалась чисто автоматически, даже не отдавая себе отчета в собственных действиях. Единственное, чего ей хотелось,?— это поскорее выбраться отсюда и никогда, ни при каких обстоятельствах не думать и не вспоминать о том, что здесь произошло. Забыть обо всем. Забыть о том, что она вообще когда-то встретила Романа Годфри и была настолько глупа, что собиралась ему поверить.На пороге она ненадолго остановилась и обвела прощальным взглядом спальню, чтобы удостовериться, что ничего не забыла. Выключив свет, Абигейл беззвучно повернула дверную ручку и шагнула в полумрак второго этажа, но тотчас же застыла как вкопанная. Сердце бешено стучало в груди?— у окна на первом этаже, спиной к ней, засунув левую руку в карман брюк, стоял Роман. Заставив себя отвести взгляд от этого призрачного силуэта, Джонсон спустилась на первый этаж и направилась к входной двери. Но не успела она сделать и двух шагов, как раздался знакомый голос:?— Абигейл,?— в тишине стен дома, эхом отдавался голос Романа,?— не уходи.В голосе Годфри прозвучала такая отчаянная мольба, что сердце Абигейл сжалось от боли, но уязвленная гордость по-прежнему не позволяла остановиться.И она схватилась за дверную ручку, когда снова раздался хриплый от напряжения и внутреннего страдания голос. Но на этот раз он звучал гораздо ближе, почти за самой ее спиной:?— Абигейл, умоляю тебя, не уходи!Но гордость не позволяла ей остаться. Она открыла дверь, засунула руку в карман, нашла там ключи от ?Ягуара?, которые она прихватила с прикроватной тумбы и вышла прочь, чувствуя разбитость внутри самой себя.Роман стоял молча, вернувшись к окну, из которого он видел, как Абигейл, мать его нерожденного ребенка, уезжает прочь. И теперь он понял, почему окно называют символом боли.2:3.Абигейл Джонсон победила.______________*?— 21 сентября?— день, когда родился Стивен Кинг.**?— Джозеф Джон Кастильоне?— американский диктор для бейсбольной команды ?Boston Red Sox?, автор и лектор.