Глава 3. Слепящий багрянец (1/2)
От Автора: мои дорогие читатели, от всей души поздравляю Вас с наступившим Новым годом и Рождеством! Счастья Вам, любви, тепла, поддержки близких и успехов! Пусть исполняются Ваши заветные мечты и желания! Минако была в ярости. Илекс быстрокрылой птицей облетела их с вестью, что Усаги пришла в себя. Дескать, из комнаты казал нос бледный, как смерть Сейя, чтобы сообщить о том, что принцесса Серенити пришла в себя. Конечно, эта новость обрадовала. В первый момент. Но не тогда, когда воительницы осознали, что новость им принесли далеко не первым. Стоило им оказаться у комнат с астрами, выяснилось, что там уже находились Какю, Аралия, кто-то ещё из высокопоставленных личностей и Илекс, которая выполнила свой долг гонца, не приближаясь особенно к воительницам, чем выиграла для себя время, позволившее также оказаться "там" - за закрытыми дверями. - Какого черта! - не сдерживаясь, бросила Венера, обнаружив, что дверь изнутри заперта, а оттуда доносятся приглушенные голоса, разобрать которые не представлялось возможным.
Макото недоуменно смотрела на буйно цветущие астры: - Я не понимаю... Зачем они тогда позвали нас, если поступили так... - Что-то произошло. Это выяснилось прямо перед нашим приходом. Или же... - коротко бросила Ами, чей взгляд, словно лучи рентгена, впился в дверь. - Мы не можем оставаться здесь. Мы должны войти! - Юпитер решительно постучала кулаком по двери. Голоса внутри даже не изменили тональности звучания, демонстрируя отсутствие реакции на стук.
- Ах так, значит... - прошептала Венера, изо всех возможных сил нанося удар ногой по двери. Раздался треск, дверные панели прогнулись, но не сдались. Однако голоса умолкли. Раздались упругие быстрые шаги, и двери распахнулись. Илекс стояла прямо перед горящими неукротимым огнем взглядами сейлорвоительниц.
- С ней все хорошо. Вы можете войти, - будто бы ничего и не случилось... - И войдем, - процедила сквозь зубы Венера, оттесняя её плечом. Нежданная задержка у дверей, перешептывание Принцессы с её гвардией порядочно подлили масла в огонь.
Открывшаяся глазам едва не дышащей огнем блондинки картина была чуть ли не пасторальной... Тонкая прозрачная Усаги сидела на взбитых подушках, поднося к губам чашку, чтобы сделать глоток. Ломкие истончившиеся волосы, впавшие синие глаза уже не столь пугали, освещенные трепетным огоньком радости, которая полыхнула ярче, когда она увидела девочек.
- Ми-минако, - с запинкой выдавила она, передавая чашку в руки Сейи, замершего соляным столпом у кровати возлюбленной, изображая диковинную подставку, а не живого человека. - Ты выглядишь очень бодрой... Плавный переход взгляда на Меркурий и Юпитер... - Арни... - мимолетное бегство глаз на безмятежную Какю, стоявшую в ногах кровати. - Ами... Макото... - Усаги, - в зеленых глазах Юпитер стояли слезы. - Мы так рады, что ты очнулась... Мы... - Даже не знали, что и думать, - мягко сказала Ами, приглушая недоверчивость в своем взоре. - Усаги, милая... Минако первая бросилась к кровати, падая на колени и стискивая руку своей принцессы. Луна тревожно подала голос откуда-то из-за подушек, но внимание ей уделили едва-едва... - Простите, что заставила вас волноваться, - было заметно, что Усаги очень смущена и не уверена в себе. Возможно, из-за недавнего пробуждения мысли расползались от неё, оставляя пустые или малозначительные слова, не способные помочь ей выразить запутанные и запуганные чувства. - Кхм... Сейя рассказал мне, что я болела достаточно долго после того, как мы покинули Землю... - Две недели, - бесхитростно сказала Ами. - Это не так уж и долго. Но мы боялись, что может случиться непоправимое... - Но не случилось, - Усаги ребячливо улыбнулась, но улыбка смотрелась на её лице жалко и неуместно. Затем она вновь обвела всех присутствующих взглядом: - А где Марс? Ами, Минако и Макото тревожно переглянулись, не зная, что сказать. Решилась Меркурий: - Она не с нами сейчас. Разве ты не помнишь? Настороженная таким поворотом событий она постаралась мягко прощупать почву, ощущая себя (несмотря на предельную осторожность) ступающей по тонкой веревке без страховки над бездной.
Усаги ещё больше смутилась, почесала затылок и состроила виноватую рожицу: - Прости, нет.
- В какой-то мере этого и следовало ожидать, - пробормотала под нос Минако, сводя брови над переносицей. - Хорошо, что хоть не проснулась и не спросила, почему не прозвенел будильник или не разбудила мама. Макото участливо обратилась к Усаги: - Не тревожься. Ты очень устала за последние дни. Мы очень рады, что ты пришла в себя, но последние испытания были столь тяжелы...
Какю певуче вплелась в разговор: - Вы правы, воительницы. Усаги нужно отдохнуть. Думаю, что наше присутствие слишком утомляет её. Возможно, что одна из вас хотела бы остаться здесь, чтобы рассказать? Остальным могу предложить пройти в мою гостиную, чтобы выпить розового чая.
- Можно, я останусь? - тихо спросила Минако, обращаясь в первую очередь к Макото и Ами. - Обещаю, я буду осторожна. - Хорошо, - кивнула Меркурий, пристально изучая тем временем незнакомое лицо среди присутствовавших - треугольное лицо юноши с багряными глазами, в которых плавали недовольные золотистые искры, полыхавшие с каждым разом все ярче, когда он смотрел на кого-либо из землян. В нем ощущалась какая-то не то угроза, не то просто болезненная тайна.
Макото тряхнула каштановыми кудрями - ей не хотелось уходить, особенно после того, что им пришлось испытать, прежде чем войти сюда. Но все же и с её точки зрения Минако имела основания быть первой, кто мог поговорить с Усаги, постаравшись помочь ей сориентироваться в том новом мире, в котором она проснулась. И все же - что тут так долго делали Какю и её свита? Зачем здесь кроме трех защитников Кинмоку и принцессы ещё пара посторонних людей? Помимо непонятного молодого человека в комнате присутствовала ещё и не менее непонятная девушка в белоснежных одеждах с золотым венцом, покоящимся на кудрявых светлых волосах.
Аралия и Илекс стремительно направились к дверям, будто торопясь поскорее покинуть комнату, на ходу пожелав Усаги как следует отдохнуть. Какю проплыла, словно каравелла, грациозно подхватив за руки Ами и Макото, увлекая с почти с колдовской силой сирены их за собой. Её свита - недовольный юноша и странная белая девушка последовали также прочь из комнаты.
В просторной комнате, озаряемой теплым солнечным светом, остались четверо - растерянная Усаги, грустная Минако, остолбеневший Сейя и все ещё безмолвная Луна... Артемис замер на отливе у окна комнаты Воина, почти уткнувшись носом в слюдяное стекло. Лапы скользили, но кот изо всех сил старался удержаться. С другой стороны все, что его интриговало, уже завершилось. Сейчас там Минако... Милая, золотая, смешливая Минако, с которой у него нет никакой возможности объясниться. Артемис уже испробовал все... Однако пересыщенный магический фон Кинмоку был столь чужд ему, что средства выражения своих мыслей - устная или письменная речь - оказались ему недоступны. Проклятье! Он провел вечность рядом с Венерой! Верный вассал с первого взгляда в лучистые синие глаза обделенной материнским теплом внешне хрупкой, но бесконечно сильной девчушки... Но как не пытался сейчас, не смог донести ничего, кроме того, что он на редкость обеспокоен происходящим, что, будто бы, само собой подразумевалось. Сколько ещё уйдет времени на перестройку?
Артемис бросил сквозь мутную пластину взгляд - ему виднелись только цветные расплывчатые пятна, в которых, впрочем, можно было опознать говоривших. А вот голоса слышались, благодаря его замечательному слуху, очень четко. Конечно, это в какой-то мере странно, что Луна находилась в комнате вместе с Усаги, а вот Артемис балансировал на скользком отливе... Однако то, что уже услышал Артемис дало ему понять, что лучше ему и не выдавать того, что он предпочитает быть "в курсе".
Кот лидера гвардии сейлор-воинов занял свой пост аккурат во время драматического разговора едва очнувшейся Усаги и Сейи. Он слышал, как странно звучала Лунная Принцесса, забывшая все события её текущего перерождения, как неоднократно было помянуто Море Познанное, как отчаялся Воин... как влетела, шурша юбками, принцесса Кинмоку, за которой по пятам следовала её свита: каштановое пятно - Творец, два белых пятна - Целитель и кто-то посторонний и черное (очень подозрительное пятно).
- Закройте дверь, - холодно распорядилась Какю. Её голос напоминал хирургический скальпель, словно она намеревалась провести важную операцию...
- Но, Принцесса, я уже известила сейлор-воинов. Если мы закроем дверь...- нерешительно начала Творец. - Если нет, то наши дела будут обстоять ещё хуже. Вмешалась Аралия: - Здесь Луна.
- Ничего страшного, - ответил ей незнакомый женский глубокий голос. - Я о ней позабочусь. - Осторожно, Лобелия*(1). Не переборщи.
- Кто вы такие? - встревожено воскликнула Усаги. - Гладиус! Кто они? Нет! Не трогайте Луну! Не надо!
- Тише, тише, Гелика, - темное пятно, стоявшее до того у кровати, опустилось к золотому. Голос был самый ласковый и нежный, какой мог только изобразить потерянный обескураженный Сейя.
- Я принцесса Кинмоку - Какю, - красный силуэт приблизился к кровати. - Ты забыла меня, Серенити... Что-то пошло не так. Ты прибыла к нам сильно поврежденная темными силами, и мы старались исцелить тебя. С тобой твои защитницы... - Истар, Арнемеция, Фэнхуан и Несару? - выпалила, как из пулемета принцесса Луны.
- Да. Они самые, - с заминкой подтвердила Какю. - Что ж, как здорово! - весть о воительницах быстро переменила поток мыслей Серенити, дав неожиданный поворот беседе. - Значит мама все-таки решила, что я могу последовать за своим сердцем! Но что я делаю в постели?
- Серенити, - холод из голоса Какю исчез, сменившись согревающей мягкостью. - Твоя мать давно уже покинула этот мир. Мне горестно говорить тебе это, но сейчас ты не во временах Серебряного Королевства. Серебряное королевство рассыпалось пылью... И минули тысячи лет с того момента... - Что? Вы же... как это возможно? - голос Серенити сорвался. - Я помню все, будто вчера... Море оно... - Море? - Артемис слушал обманчивую мягкость голоса Какю, в котором ему мерещилась самурайская решимость. - Серенити, что-то случилось, и ты утратила свою память. Сейчас мы не можем вернуть её - не осталось даже следов, словно ты и не проживала тех лет. Но факт остается фактом - ты не в том времени, о котором думаешь.