Часть III. Совет да любовь (2/2)

— Без проблем, — сказал Гарольд. — Отпрошусь у Ингрэмов.— А я думал, у мужа, — усмехнулся Карл.На пораженный взгляд Гарольда тот только плечами пожал.— Не бойся, вы ничем себя не выдали в школе. Просто я стараюсь быть в курсе того, что происходит в этом городе.— Впечатляет, — сказал Гарольд холодно.— Просто даю тебе понять, что я мог бы тебя шантажировать, — дружелюбно улыбнулся Карл. — Но я этого не делаю. Потому что ты мне нравишься, Гарри.— Помоги бог тогда тем, кто тебе не нравится, — пробурчал Гарольд. — Ладно. Так что ты хочешь мне показать?— Перевалочную базу контрабандистов в лесу, — сказал Карл. — Это ближе к побережью. К счастью, мне исполнилось шестнадцать, и я получил права на прошлой неделе. Поэтому идти всю дорогу пешком нам не придется, только последние несколько километров.— Зачем тогда с ночевкой?— Если ты правда хочешь дождаться отца Маркони там, придется ждать темноты.

Гарольду тут же показалась несусветно глупой идея выслеживать мафиози, контрабандой перевозящих оружие и наркотики, в глуши у побережья среди ночи, и захотелось поверить Карлу на слово. Но он прекрасно понимал, что именно этой реакции Карл и добивался. А пустить дело на самотек Гарольд уже не мог. Ему страшно было подумать, каким образом Карл с его умом и полукриминальными замашками возьмется решать проблему Энтони Маркони-старшего, если Гарольд ему не поможет. Может быть, попытается нанять убийцу через Интернет.

— Хорошо, — сказал Гарольд с чувством, что сует голову в петлю.— Тогда в четверг, — сказал Карл. — Тони мне сказал, что его отец пойдет забирать товар с четверга на пятницу.— Карл, — сказал Гарольд ровным тоном, когда его собеседник уже развернулся, чтобы уходить.

— Да, Гарольд?— Я помогаю тебе только потому, что ты просишь ради Энтони. Но если вдруг выяснится, что дела обстоят не так, как ты сказал, и ты пытаешься использовать меня в каком-то сложном плане, то я…— Я не стал бы шутить угрозой для Энтони, — сказал Карл. Похоже, он ничуть не обиделся, а, напротив, счел себя польщенным тем, что Гарольд посчитал его способным на многоходовые злодейские планы.?Нет, — подумал Гарольд на пути домой. — Карл умеет напустить на себя важность, но все-таки ему только шестнадцать… И мне кажется, что он вырастет не плохим человеком. Может быть, и даже скорее всего, не хорошим. Я еще никогда не встречал никого, кто бы так откровенно не был хорошим, как он. Но и злодея с таким чувством чести из него не выйдет?.***Гарольд был уверен, что ?на дело? они с Карлом поедут вдвоем. Однако Энтони, лениво ухмыляясь, ждал их, облокотясь на борт небольшого черного пикапа. Насколько Гарольд помнил, и Карл, и его тетка-опекун ездили совсем на других машинах.— Спасибо, что пришел, — Тони пожал Гарольду руку.— Не за что, — ответил Гарольд. — Я пока не согласился вам помогать.— Резонно, — кивнул Тони.В кабине было только два места, и Тони без малейших колебаний полез в кузов. Не было даже обмена взглядами между ним и Карлом, ничего похожего на молчаливое обсуждение — кому, мол, удобнее. Конечно, существовала вероятность, что они заранее договорились обо всем. Но Гарольд подозревал, что дело тут в ином: Тони занимал подчеркнуто подчиненную позицию. Это выглядело бы более-менее нормально в отношении взрослых мужчин на разных ступенях карьерной лестницы, но между мальчишками коробило. Бывают, наверное, и более странные игры, чем игры во власть и авторитет. Но более опасных Гарольд не знал. А если эти двое не играют — тем страшнее.?Не суди о других по своим меркам, — ругнулся он про себя, влезая в кабину. — Наверное, узнай Карл и Тони, как вы с Джоном развлекаетесь в свободное время, они были бы шокированы. Тони вообще может быть гомофобом — с таким-то отцом?.Карл заметил его замешательство.— Почему ты так удивился, увидев Тони? — спросил он, трогаясь с места.

— Я был уверен, что ты хочешь разрешить это дело без него.Карл посмотрел на Гарольда как на умалишенного, а затем развернулся через плечо и начал выруливать с автостоянки.

— Как ты это себе представляешь? Конечно, Тони знал. Без его разрешения я бы не стал тебя вмешивать.— Но до сих пор ты договаривался со мной так, будто Тони вообще за скобками!— Почему бы и нет? — Карл пожал плечами. — Тони ни для чего не был нужен. Мы обсуждали сугубо наши дела.— А теперь что изменилось?

— Он здорово стреляет.Гарольду показалось, что он ослышался. Но нет, приходилось признать: Карл именно такой псих, каким иногда кажется.— Вы что, пистолет с собой притащили?— А почему бы и нет? — хладнокровно заметил Карл, пристраиваясь на полупустое шоссе. — Предосторожности лишними не бывают. И машину эту я взял напрокат через сервис в Клируотере.То бишь анонимно. Правда, там надо было указывать номер своих водительских прав, но кому попало эти данные компания не выдала бы. Разве что полиции по ордеру. Если Карл надумал прятаться только от мстительного отца Маркони, предосторожности могли оказаться вполне достаточными.— Я не соглашался на разведку боем, — мрачно сказал Гарольд. — Я соглашался всего-навсего на небольшую поездку с целью увидеть, действительно ли мистер Маркони навещает свой тайник. Вот и все.— Не волнуйся, ничего не понадобится, — сказал Карл, как маленькому ребенку. — Пистолет — просто страховка.

— Вот раз страховка, то и оставьте его тут, — уперся Гарольд. — А не то я просто никуда не поеду. А вдруг нас остановит полиция и найдет вашу пушку? Я уверен, что она не зарегистрирована.В результате образовалась еще одна заминка, когда пистолет завозили домой к Маркони. Гарольд из машины не выходил, просто глядел на дом мафиози издали. Выглядел он абсолютно нормально: двухэтажный, из типовых блоков, по типовому проекту. Ничем не отличается от прочих на улице. Только вот за аккуратной живой изгородью творится такое, что страшно сказать.Он подумал о доме Хендриксов, выкрашенном веселой желтенькой краской. Подумал о людях, которые на первый взгляд — выдающиеся члены общества, и никогда не скажешь про них, что за закрытыми дверями они мучают детей и животных.Если бы существовал способ как-то определять мучителей. Если бы существовал путь помогать жертвам...Гарольд почувствовал, как болезненно сжалось что-то в груди, когда он отвернулся от дома Энтони.Сейчас он пытался помочь, но его усилий было явно недостаточно. Должен быть более глобальный способ…Именно из-за этого он почти решил не лететь, как предлагала Рут, а не по каким-то другим причинам.***Когда она заговорила о полете, у Гарольда в первый момент перехватило дыхание. Отправиться в космос! Не в качестве ?зайца? на патрульном корабле, не один раз на пару часов. Нет, совершенно легитимно жить на чужой планете. Более того, учиться там! Может быть, Гарольд узнал бы, как на самом деле работает вселенная. Что такое гравитация. Существует ли темная энергия. Что происходит в глубинах черной дыры. Как действует телепатия…Но жизненный опыт, пусть и достаточно скудный, уже научил его, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Прямым взглядом глядя на Рут, он спросил:— В чем подвох? Мы с Джоном больше не сможем увидеться? — он избегал при этом смотреть на Джона. Сумки с покупками Рут все еще были у него в руках, Гарольд даже не мог опустить их на пол. Время словно застыло.В голове у Гарольда уже пробегали недостойные романтической комедии сценарии: он мог бы согласиться сейчас, для вида, а потом — не ошейник же с взрывчаткой они на него наденут! Они с Джоном разыщут друг друга позже, когда Гарольд закончит учебу. И если даже у них ничего не получится, то Гарольд не может, просто не может отказаться от этого шанса из-за любви. Даже если Джон идеален и никого похожего Гарольд больше никогда в жизни не встретит. На одной чаше весов — любовь, на другой — все тайны мироздания и возможность двинуть человечество вперед на несколько сотен лет разом. Понятно, что перевесит. Что должно перевесить…Кто-то в голове у Гарольда тоненько заскулил.— С чего ты взял? — улыбнулась Рут. — Нет, конечно, ты там можешь встретить много интересных гуманоидов — или даже негуманоидов, если они тебе по вкусу, — она заговорщицки подмигнула. — Но кто может тебе запретить видеться с Джоном? Наоборот, раз у тебя будет галактическое гражданство, вы сможете без всяких проблем вместе поселиться, если будет такое желание. Даже опять зарегистрировать брак, хотя на мой взгляд, это как-то старомодно…Скулеж в голове превратился, сердце вздрогнуло от радости, не веря. На одной чаше весов — радость познания нового, ответ на все тайны и загадки современной науки (и, наверняка, новые еще более крутые тайны и загадки на новом уровне познания), знакомство с разнообразными формами инопланетной жизни и еще к тому же Джон… Как можно отказаться? Да он даже права такого не имеет, неважно, насколько будет трудно лично ему и какой мощный культурный шок его ждет…— Проблема в том, — мрачно сказал Риз, сидевший на жестком табурете в стороне, у кухонного островка, — что ты не сможешь вернуться на Землю.— Что? — водоворот фантазий изрядно замедлился, хотя сердце колотилось по-прежнему.— Закон о культурном эмбарго, — пояснил Джон. — Рут права, думаю, за пару месяцев ты мог бы подготовиться к вступительным экзаменам. Проблема в том, что на вашем нынешнем уровне развития ты не должен будешь сообщать Земле никакого дополнительного знания. Единственный путь назад — через стирание памяти.— Да нет, ты пережимаешь, — не согласилась Шоу. Она сидела, развалясь на диване, а теперь подалась вперед, словно разговор стал ей наконец интересен. — Сможет он прилетать назад. Как турист. Но если будет зафиксировано, что он занимался какой-то предпринимательской или изобретательской деятельностью на Земле, да хоть блог вел, то да, либо память сотрут, либо невыездным станет.— Иными словами, — медленно проговорил Гарольд, — я не смогу применить на Земле полученные знания? И вообще не смогу никак… повлиять на то, что происходит на Земле?— Грубо говоря, так, — сказала Шоу. — Этот закон был отчасти принят как раз поэтому. Патрульная служба иногда вербует талантливую молодежь с отсталых планет. Но все они дают подписку, что либо не вернутся, либо не будут применять свои знания на родине. Как правило, это не проблема. Мало кого выбирают за их выдающиеся умственные качества. Но если ты хочешь заниматься наукой, на Земле этого делать не сможешь.Разум Гарольд замер, словно олень, парализованный светом фар на шоссе. Он не то чтобы мечтал изобрести лекарство от рака и облагодетельствовать человечество. Да и чистой наукой заниматься не рвался; его больше привлекало программирование вообще и совершенствование нейроинтерфейсов в частности. Но это, конечно, как раз и есть изобретательство, творческая деятельность, как ни крути, и это та область, в которой он не сможет проявить себя на Земле.Может быть, он сделает выдающиеся открытия там, на звездах. Но землянам они ничем не помогут. Земля будет по-прежнему задыхаться от кибержестокости, кибервойн, неравенства доступа к информации и не использовать даже сотую часть возможностей кибер-сетей. И не то чтобы Гарольд может решить все эти проблемы. Да почти наверняка он действительно ничего не решит. И чем он обязан людям, если на то пошло?Почему он должен их решать?Отец говорил — ?кому много дано, с того много и спросится?. Но это логически бессмысленная сентенция. Кем спросится? В Бога Гарольд не верил. Другими людьми? Но они и так рады всегда присесть на шее и ножки свесить. В этом одном Айн Рэнд была права, хотя делала какие-то странные выводы из такого свойства человеческой натуры.В общем, рассуждая здраво, Гарольд ничего не должен был людям на Земле. Оставалась, может быть, его уязвленная гордость. Считая себя человеком терпимым и без предрассудков, Гарольд всегда нормально относился к тому, что в Канаде селятся люди из разных стран. Пожалуй, даже гордился этим, если давал себе труд задумываться, — вот, мол, какая гостеприимная у меня страна.Но теперь он вдруг обнаружил, что где-то глубоко под этим чувством лежало неглубокое презрение — особенно к тем, кто не сбежали из горячих точек, от войн и революций, а прибыли из сравнительно благополучных регионов. Глупо, глупо, глупо — но у Гарольда мелькнуло: ?Неужели я стану, как эти старики из русского бара в Монреале, которые и скучают по родине, и ругают ее невыносимо?? У них был такой бар на соседской улице.

Хотя нет, это будет, скорее, как когда Тарзана привезли из джунглей в Англию. Но Гарольд не Тарзан, он привыкнет. Он всегда мечтал! Даже отец наверняка сказал бы ему лететь.Правда, если уж на то пошло, в детстве Гарольд мечтал написать ПО для первого межзвездного корабля Земли. Но как-нибудь и без него напишут.С Ингрэмами немного жаль будет расставаться. Да и школа… Гарольд к ней привык и думал, что уже не спеша так и доучится до самого выпуска.Усилием воли Гарольд остановил сумбур.— Я ведь не должен решать прямо сейчас? — спросил он.— Нет, — сказала Рут. — Но и не затягивай. Пока ты молод и симпатичен, выбить тебе стипендию будет легче.— Спасибо, — сказал Гарольд холодновато, — я надеюсь, что если я приму ваше предложение, ?выбивать? для меня ничего не потребуется.Рут широко, жизнерадостно улыбнулась.— Молодец, парень, — сказала она. — Так держать!Но Гарольд совсем не был уверен, что ?так держать?. Рут и Шоу уехали (Шоу пообещала накатать на Джона какой-то сногсшибательный рапорт, объявив его полным придурком и одновременно достаточно ценным сотрудником, чтобы от него не поспешили вот прямо сразу избавиться). А посеянные ими семена остались в Гарольде, и прорастали, и не давали ему покоя.Джон отказался что-либо советовать.?Это твое решение, парень, — сказал он. — Как бы ты ни решил, я поддержу. Мы ведь друзья, не так ли??Гарольду казалось, что они гораздо больше, чем друзья. Еще один фактор неопределенности: он понятия не имел, что же на самом деле представлял из себя их с Джоном брак.

Но ладно, предположим, для их брака переезд на звезды нес одни только сплошные плюсы. Почему же у Гарольда было ощущение, что Джон этот вариант не одобряет?***Шоссе казалось вымершим — машины навстречу попадались редко, а обгоняли еще реже. Море приманчиво блестело слева радостной синевой, но почему-то при взгляде на него становилось особенно ясно: лето кончается. Почти уже закончилось.Гарольд почти не разговаривал с Карлом. Тот не навязывался, только включил ?Хорошо оттемперированный клавир? через аудиосистему.— Вот говорят, что Бах слишком механистичен, — заметил он. — Но это все равно что сказать, что в математике и логике нет красоты. Не правда ли, Гарольд?— Не знал, что ты тоже любишь классику.— Я же говорил, что нам надо больше общаться, — произнес Карл добродушно.— Чтобы чаще оказываться в таких ситуациях, как сегодня? Благодарю покорно.— Ну, ты ведь сам настоял проверить таким экстремальным способом.Гарольд промолчал и молчал всю дорогу. Его терзали легкие угрызения совести, что он не сказал Джону, где проведет ночь. Джон думает, что он с друзьями (в целом верно), и не будет звонить, чтобы нечаянно не нарушить конспирацию. Правда, Гарольд обещал отправлять ему СМС.Одно он отправил сразу же из машины, другое — на полпути. Ничего особенного: мол, со мной все в порядке, хорошо провожу время.Чуть позже Гарольд уже не был так уверен в том, что хорошо проводит время.Контрабандисты прятали свой товар в пещере, расположенной в предгорьях в нескольких сотнях метров от берега. Чтобы остаться незамеченными на подходе, троица борцов с преступностью спрятала автомобиль в кустах, забросав ветками. Уже маскировка потребовала от Гарольда нешуточных физических усилий (он отказался просто стоять и смотреть на то, как работают Карл и Тони). А потом пришлось все время идти вверх и даже в одном месте карабкаться по скалам.— Как они все оттуда таскают? — спросил Гарольд, пыхтя.У него закралось подозрение, что нет никакой пещеры контрабандистов, а Карл и Тони заманили его в глушь с тем, чтобы не избавляться от тела. Но зачем бы этим двоим его убивать?— Есть другая дорога, конечно, — сказал Тони. — Только на этой тропинке мы с моим папашей случайно не встретимся.Слабым, но все-таки утешением было то, что Карл запыхался и вспотел едва ли не сильнее Гарольда. Один Тони оставался бодр и свеж, отчего Гарольд начал его ненавидеть.Но пещера действительно существовала — просто неровная дыра в скале, кое-как замаскированная увядшим плющом.— Давно тут не были, — сказал Тони. — Не обновляли маскировку.

Отведя плющ в сторону, Гарольд сунул в пещеру нос. Со свету в темноте мало что было видно, но он все-таки разглядел очертания скучных картонных коробок. Никаких тебе сундуков и алмазных диадем. Не то чтобы Гарольд всерьез рассчитывал их тут найти, ему же все-таки не шесть лет было. Но неприятно оказалось лишить термин ?пещера контрабандистов? последних остатков романтического флера.— Ну все, — сказал Тони. — Теперь спрячемся где-нибудь поблизости, как снайперы. Сольемся с ландшафтом и будем наблюдать.Меньше чем через час Гарольд понял, что снайпера из него не выйдет. Тони нашел удобную — то есть малозаметную — ухоронку, но комфортабельной ее назвать было трудно. Гарольд очень быстро отлежал или отсидел себе все, что можно (а что нельзя было отсидеть, то у него затекло). К тому же зверски донимали комары.— Я читал, что в окопах Первой мировой одной из самых серьезных проблем были насекомые, — произнес он мрачно, хлопая себя по шее. — Не думал, что придется испытать на себе.— Их обычно ветер с моря сдувает, — сказал Энтони. — Сегодня день просто очень тихий. Штиль.Это Гарольда не утешило.Между тем, солнце начинало закатываться. Карл уверил его, что Маркони-старший появится вечером, но еще до заката: нужно быть полным идиотом, чтобы шляться по здешним холмам в темноте. Но мистера Маркони все не было, и Гарольд начал раздумывать, что, может, его умственные способности действительно оставляют желать лучшего. Хотя с идиотизмом самого Гарольда, который вздумал приехать сюда на таких шатких основаниях, это, конечно, не сравнится.А может быть, мистер Маркони решил изменить свое расписание. Или Тони неправильно понял его планы. Все может быть, кроме одного: сюда мистер Маркони уже точно не явится!И когда Гарольд уже начал было говорить: ?Ну что, спустимся, пока еще совсем не стемнело, и поедем обратно??, Тони пихнул его в бок.— Вот он! — прошептал он.Гарольд далеко не сразу разобрал шевеление в зарослях: навыков Тони у него, конечно, не было. Но потом из кустов на тропу у пещеры выбрался высокий худощавый человек с жестким сухим лицом. Он был очень похож на Тони, но Тони казался красивым — даже если бы не вкусы Гарольда в отношении мужчин, он бы и то это отметил. У мистера Маркони были похожие волевые черты, но красивым его не назвал бы никто, разве что под дулом пистолета. Который, Гарольд не сомневался, мистер Маркони доставал часто и по любому поводу. Закатное солнце ярко освещало его лицо, и Гарольда бросило в дрожь — показалось, что вот те самые ?глаза убийцы?, о которых любят писать в книгах.

Ну все, по крайней мере, факт контрабанды был доказан. Можно было спокойно возвращаться домой и приступать к поиску кибер-следов мистера Маркони, которые обеспечили бы тому долгие каникулы за государственный счет. Но, к сожалению, пока бандит не уйдет, дорога к машине была перекрыта.Приходилось ждать.Между тем, Маркони-старший приблизился к пещере и потеребил рукой отошедший плющ. Втянул носом воздух, еще раз осмотрел вход. У Гарольда екнуло сердце. Неужели?.. Они же вроде не наследили… ничего не трогали, ничего не двигали… Да и унюхать он их не может: он же не собака!Но Маркони вдруг метнулся в сторону и исчез между скалой и густым кустарником.— Блядь, — Тони выругался и покрепче. — Старик нас засек!Уже говоря это, он подрывался вверх — легко и стремительно, словно и не лежал тут, замерев. Подал руку Карлу, потом — Гарольду.— Гарольд, умеешь водить машину? — выпалил Карл.— Да, но…Он сунул в руку Гарольду ключи.— Мы его отвлечем, а ты хватай тачку и беги.Что угодно Гарольд мог подумать о Карле, но только не то, что тот станет жертвовать собой, прикрывая Гарольду отход. Видимо, его удивление и скепсис были написаны у него на лице, потому что Карл слегка закатил глаза.— У тебя больше нашего шансов его уничтожить. Ну, пошли!Но плану Карла так и суждено было остаться абстракцией: когда они обернулись к спуску, на тропе уже стоял мистер Маркони. Судя по его лицу, он сам бы с удовольствием кого-нибудь уничтожил.***Джон даже обрадовался, когда Гарольд сообщил ему, что поедет с Нейтаном, Грейс и Зои к Круглому озеру на пикник с ночевкой. Ему нравились все Ингрэмы без исключения, и он радовался за Нейтана, что тому удалось наконец-то договориться с мисс Хендрикс — Джону было прекрасно видно, как тот обхаживал ее много месяцев. Правда, у Джона сложилось впечатление, что Гарольд что-то слегка недоговаривал насчет этого пикника. Джон отнес это на счет чувства вины за то, что четвертой едет Зои, которая, конечно, будет флиртовать с Гарольдом напропалую.

Лично Джона сам факт флирта не беспокоил. Джону даже думалось, что он не возражал бы, и если бы Гарольд закрутил роман с какой-нибудь девочкой (или мальчиком) примерно своих лет. Было бы немного больно — но он бы не возражал. Гарольд должен представлять, чего лишается, связывая себя с Джоном. Только справедливо, если он… попробует на вкус, каково это. Потом бы они обсудили бы все и решили бы, сохранять ли дальше их брак.Но это Джон продумывал чисто теоретически, поздно ночью, когда Гарольд самозабвенно кодил, а Джон лежал головой у него на коленях и притворялся, что спит. На деле же Джон не мог себе даже представить измену. Обстоятельный разговор о целесообразности прекратить отношения — да, случайный трах на заднем сиденье и виноватое признание после — едва ли.

В общем, присутствие незанятой мисс Морган его не тревожило, и Джон скорее даже посмеивался над сконфуженностью Гарольда.СМС Гарольда с дороги его порадовали, но очередного он не ждал с тревогой, как могла бы ждать любящая мать, отпустившая чадо гулять с друзьями. Он занимался важным делом и даже не подумал о Гарольде. Точнее, надо сказать, что Джон как раз в этот момент о Гарольде и думал, только в другом ключе: перед ним на виртуальной рабочей поверхности лежали темпоральные расчеты, и Джон только что перепроверил их на третий раз.Слова Рут приобретали мрачный оборот. Похоже, его несносная сестра была права — как всегда.Когда Медведь тихонько заскулил, это показалось Джону продолжением его собственных мыслей, и он не обратил внимания. Но потом пес громко залаял.— Что? — рявкнул Джон.Тут же на виртуальной панели перед ним появились данные с Гарольдова датчика. Пульс, сердцебиение, количество вдохов и выдохов… Данные отражали стресс. Сильнейший стресс, и очень внезапный. ?Чем они там занимаются? — ошарашенно подумал Джон. — Кто-то тонет? Или сам Гарольд тонет? Нет, дыхание не затруднено...?

Вдруг, прямо на глазах Джона, они скакнули еще раз. Он знал этот паттерн, знал прекрасно.— Медведь! — рявкнул Джон. — Телепортация по сигналу датчика! Первый приоритет!

***Никогда раньше Гарольда не били ногой под ребра.

Нельзя сказать, чтобы не били совсем: в детстве он участвовал в паре потасовок, а еще раз как-то его дразнили в школе и избили около туалета (после этого Гарольд и взял за правило ничем не выделяться академически). Но никогда еще Гарольда не били жестко, яростно, не запугивая и не унижая, а с твердым намерением убить, причем убить именно так, просто физически раздробив ткани и кости.Тело почувствовало это сразу, инстинктивно: после первого же удара Гарольд рухнул на землю, сжавшись даже не от боли, а от первобытного неодолимого ужаса.

Он видел, как Тони с ревом налетел на отца; как Маркони-старший схватил его и швырнул об дерево, после чего Тони рухнул куклой. Видел, как Маркони-старший достал пистолет, черный и какой-то ненастоящий.Гарольду тут же захотелось, чтобы все это оказалось сном, дурным бредом. Или, на худой конец, чтобы он не был таким дураком и не заставил Карла с Тони оставить оружие. А может быть, они его не послушались? Да нет, тогда бы Тони сразу начал стрелять…— Ну, где третий гаденыш? — скучным, даже не злым голосом сказал Маркони в пустоту. — Ты выходи, а то тут в лесах от жажды помирать невесело. Или мы тебя загоним. Выходи-выходи.Раньше, когда Гарольд видел такие сцены в фильмах, он понять не мог — зачем преступник зовет жертвы? Разве кто-нибудь выйдет? Ему это казалось условностью, данью древнейшим охотничьим отношениям. Но теперь он почувствовал этот спокойный, издевательский зов на себе: он действительно отнимал надежду. От этого голоса хотелось скулить, поняв, что бесполезно все и всяческое сопротивление. Если бы Гарольд прятался, он бы, наверное, покорно вышел, дрожа от страха.Но Гарольд не прятался, он валялся на земле, со всхлипами втягивая воздух. Его местоположение было Маркони слишком хорошо известно: он подошел к Гарольду и еще раз ударил его в живот ногой. С размаху.Боль была такая, как будто Гарольда проткнули вертелом. Но даже закричать сил не было: горло свело спазмом. Невырвавшийся вопль словно обжег изнутри.— Выходи, — проговорил Маркони. — А то я прикончу этого очкарика. А потом возьмусь за моего сыночка.?Не выйдет,— подумал Гарольд. — Даже ради Тони, наверное, не выйдет, а уж ради меня и подавно. Он, наверное, на полпути к автомобилю… Ох, черт, а ключи-то у меня...?Он не знал, как у него нашлись силы, но каким-то чудом он перевернулся, тяжело оперся на свободную руку — и, приподнявшись, швырнул ключи в кусты. Может быть, Карл найдет.— Ах ты… — следующий удар был так силен, что швырнул Гарольда в пыль в сторону. И, кажется, он на миг потерял сознание.Надо было попрощаться с Джоном. Надо было сказать ему...— Я бы не советовал, — это сказал хорошо знакомый Гарольду хрипловатый голос.И что-то сразу отпустило, стало легче; словно разжались невидимые тиски ужаса, и Гарольд поплыл в неземном свете, где все было хорошо и ничего не болело.

С трудом он перекатился на ватные, ослабевшие локти, приподнялся еще раз.Джон стоял позади Маркони, и в сумерках его глаза пылали знакомым неземным голубым светом.Гарольд знал уже, что это просто линзы дополненной реальности, но все-таки ужас вернулся вновь: выражение лица у Джона было ровно такое же, как у Маркони. Как у убийцы.Маркони направил пистолет на Гарольда.— Только пошевелишься, — ровно сказал он Джону, — пристрелю сучонка. Сейчас ты медленно достанешь оружие...Джон метнулся так быстро, что Гарольд не успел разглядеть его движений. Раздался оглушительный треск — так, не похоже, не по-киношному звучал выстрел.А потом Маркони закричал.***Сильнее всего досталось Тони. Он лежал на твердой кушетке во врачебном кабинете с пакетиком льда, приложенном к глазу, и ожидал, пока разбудят и привезут в больницу сонного техника, который один умел управляться с аппаратом МРТ. Аппарат был старенький, производства двадцатого века, но повезло, что в Ласситере имелся и такой — могло вовсе никакого не быть.У Тони подозревали трещину в позвонках или, может, даже перелом, хотя он заявлял, что нормально может двигать руками и ногами, просто спина болит.У самого Гарольда подозревали сломанные ребра и отбитые почки. Сломанные ребра рентген не подтвердил, даже трещины не было, — слава богу, только ушиб. А насчет почек пришлось бы ждать завтрашнего дня и анализов.Что касается Карла, то он и вовсе отделался несколькими царапинами, пока скрывался по кустам.В общем, можно было сказать, что все кончилось хорошо.Но когда Гарольд вместе с Карлом и Тони сидел в ярко освещенном медицинском кабинете, ожидая врача (медсестра только что выдала им всем по таблетке успокоительного и ушла), он никак не мог поверить в благополучный исход. У него звенело в ушах, его тошнило, а в руках и ногах сидела отвратительная слабость. Что неудивительно — классические последствия шока.— Извините, что я заставил вас выложить пистолет, — промямлил он.Карл захихикал.— Мы его не выложили, — отозвался Тони со своей кушетки. — Мы просто сделали вид.— А почему тогда?..— Да я про него забыл.Тут уже засмеялся и Гарольд, но почти сразу пришлось прекратить: ему показалось, что смех вот-вот перейдет во всхлипывания.Он решительно сделал несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться, потом спрыгнул с зубоврачебного кресла — кабинетов в ласситерской клинике было не так чтобы много.— Куда ты? — спросил Тони.— Я должен найти моего… мистера Риза, — вывернулся Гарольд. — Не понимаю, почему он не здесь.— Это ведь он нас привез, да? — спросил Карл с нехарактерной для него неуверенной интонацией. — Тони, ты помнишь, как мы добрались?— Вроде мистер Риз, да, — неуверенно заметил Тони. — Только как он там оказался?..— С собакой гулял, — буркнул Гарольд. — Пойду я. Мне правда нужно узнать.На самом деле Риз стер память Тони и Карлу, а перетащил их в Ласситер телепортацией — вместе с замаскированным автомобилем. Тогда же он вызвал врача и полицию. Все это делалось в такой спешке, что Гарольд не успел с ним перекинуться и парой слов — даже обнять едва успел.— Я бы на твоем месте не усердствовал, — сказал Карл. — А вдруг в самом деле этот подонок тебе что-нибудь отбил?— Да цел я, — сказал Гарольд. — И Тони тоже цел.Он знал это точно, потому что Риз окинул их взглядом из-под своих просвечивающих линз и выдохнул с облегчением — ?ничего не сломано, нормально?. Но сказать об этом, понятное дело, не мог.Тони, ободренный словами Гарольда, начал было подниматься с кушетки, но Карл цыкнул на него.— Куда? Лучше полежать лишний час, чем рискнуть знакомством с инвалидной коляской.Тони послушно улегся обратно.А Гарольд выскользнул из кабинета в полутемный коридор больницы. Горела одна лампа из трех — впрочем, ласситерская клиника была так мала, что освещения вполне хватало. Дверь в кабинет главного врача в конце коридора была приоткрыта, и Гарольду слышно было, как доктор Мерси сердито совещается там с кем-то по телефону, кажется, по поводу того, чтобы подали ему энергию на аппарат МРТ.

Гарольд прошел мимо, стараясь не скрипнуть линолеумом, — и тут же налетел на мистера и миссис Ингрэм.

Особенно на миссис. Она тут же схватила Гарольда в объятия, потом отстранила, положила одну сухую прохладную ладонь ему на лоб, а другую на щеку. Гарольд с удивлением заметил, что выше ее больше чем на голову. Он и до этого знал, что миссис Ингрэм невелика ростом, но до сих пор это как-то скрадывалось.— Гарольд! — воскликнула она. — Слава богу! Мы так волновались! Ну ты и заставил нас… Когда твой… — она понизила голос и воровато продолжила, — муж позвонил, мы не знали, что и думать! Боже мой, Гарольд, ну почему ты ничего нам не сказал?! Разве мы не помогли бы тебе с чем угодно?! А почему ты не сказал Джону?..Еще одно удивительное откровение вечера — миссис Ингрэм действительно любит его. Не просто заботится из чувства долга или потому, что она хороший человек; нет, Гарольд ей и впрямь не безразличен. Хотя он вообще-то ничего не сделал, чтобы заслужить такое ее к себе отношение.Гарольд вяло подумал, что ему следует прекратить обзывать себя идиотом, а просто раз и навсегда прописать это установкой по умолчанию. Во всяком случае в том, что касается других людей.У него никогда не было матери, и сейчас он чуть ли не впервые в жизни почувствовал нечто большее, чем смутные укол сожаления по этому поводу.— Миссис Ингрэм, — сказал он сквозь звон усталости в голове. — Я сам не знал, что так получится! Кстати, а что я должен был вам сказать?— Что мистер Маркони избивает Тони, конечно же! — воскликнула миссис Ингрэм. — Ты, конечно, не в курсе, но мне не впервой разбираться с такими проблемами, я знаю все телефоны, все службы…Ужасно, конечно, что сегодня он сорвался и на вас с Карлом, но как удачно, что Джон услышал шум и помешал!— Да, где Джон? — выхватил Гарольд из ее реплики самое важное.Он про себя с облегчением подумал, что Джон решил не привлекать пещеру контрабандистов. Может быть, и зря: наличие оружия и наркотиков на месте преступления уж точно отправило бы Маркони за решетку. Но тогда было бы трудно объяснить то, как туда попал Джон, а пуще того, как он так быстро доставил мальчишек и связанного мистера Маркони обратно в Ласситер.— Он… боюсь, он задержан, — сказала миссис Ингрэм извиняющимся тоном. — В камере.— Почему?!

— Потому что… О, Гарольд, он избил этого подонка! Тяжело избил, сейчас из Клируотера выехал реанимобиль, но неизвестно даже, можно ли его перевозить, так он плох… Если он умрет, Джона могут обвинить в непредумышленном убийстве или превышении …— Но он же нас защищал!— Да, скорее всего, его оправдают, это же недоразумение, — на миссис Ингрэм смотреть было жалко. — Но будет суд… И еще неизвестно, что со школой, он же учитель… И ваш брак непременно всплывет… А ты знаешь, все-таки со стороны это выглядит плохо. Гарольд, мне так жаль!На нее действительно жалко было смотреть.— Все в порядке, миссис… Джудит, — Гарольд наклонился и поцеловал ее в щеку. — Мне бы только его увидеть! Мы что-нибудь придумаем.Гарольд думал о двух вещах: во-первых, что если Джон поторопится, он вполне может стереть память всем действующим лицам и внушить им свою версию событий, как в ?Людях в черном?. А во-вторых, что сделать это надо обязательно — несомненно, скандал такого масштаба невозможно будет скрыть от начальства Джона, если они хоть вполглаза наблюдают за ним. Следовательно, смотри пункт один…***Добиться встречи с Джоном оказалось не так-то просто. Взвинченный и перепившей кофе, а также совершенно не радующийся побудке начальник полицейского участка не собирался Гарольда никуда пускать.Потребовалось заверение миссис Ингрэм, что Гарольд действительно является мужем Джона Риза, электронная копия свидетельства о браке и просьба мистера Ингрэма, с которым начальник полиции вместе входил в сборную бейсбольную команду, чтобы Гарольда все-таки пустили к Джону в камеру.К тому времени Гарольда уже била крупная дрожь, и он только и думал: своими глазами увидеть Джона, убедиться, что с ним все в порядке, обнять его…Он увидел силуэт Джона из коридора — тот сидел на койке в единственной крошечной камере в конце коридора, и его смутно было видно через решетку.— Гарольд? — он удивленно вскинул лицо, просиял.Полицейский, который отпер дверь и пустил Гарольда, посмотрел на Джона с плохо скрытым отвращением, как на извращенца; ну правильно, к утру новость о том, что школьный учитель оказался мужем одного из школьников, пусть даже совершеннолетнего, облетит всю округу. Племенные табу, тем более бессмысленные, чем больше племя…Сейчас Гарольду было на это плевать: он вжимался в Джона всем телом, гладил его по волосам, ощущал его руки на голове и спине, и ему было хорошо. Просто хорошо. Он знал, что они со всем справятся.— Нам надо попрощаться, — вдруг хрипло сказал Джон.— Что? — Гарольд оторвался от попытки покрыть лицо Джона поцелуями и уставился на его лицо пораженно. — Что случилось?— Мне надо улетать.— Почему?! Такие неприятности с начальством? А разве Шоу и Рут...— Начальство тут не при чем, — глухо произнес Джон. — Дело в сверхновой. Сверхновая должна взорваться через сутки-двое, я получил сегодня данные. Мне надо торопиться, если я хочу воспользоваться гравитационной волной.— Воспользоваться — для чего?!— Чтобы вернуться в прошлое на год и оживить тебя.

— Оживить меня? Что за чушь ты несешь?Гарольд говорил так, сердито притворяясь, что не понимает — но на самом деле он понимал. Понимание, ледяное и страшное, росло внутри, как снежный ком.

— Рут права, ты — темпоральная аномалия. Вокруг тебя возмущения. Все потому, что я возвращался в прошлое, чтобы помочь тебе.

— Чепуха. Чушь… Не говори так, не говори…Гарольд схватил лицо Джона в ладони, словно пытаясь заставить его замолчать физически.— Я бы и рад тебе подчиниться, но сейчас мы не играем, — рот Джона страшно, нехорошо изогнулся в противоестественной улыбке. — Тут все одно к одному. Этот скандал с Маркони… его так просто не замять. Мне придется объяснять массовое стирание памяти, и это еще в лучшем случае. И сверхновая… у нее уникальные параметры, другой такой может не подвернуться на нужном расстоянии от Земли. Я должен это сделать, потому что я уже это сделал. Ты ведь понимаешь?— Стабильная временная петля закрытого типа, — машинально кивнул Гарольд, потому что нельзя прочитать столько фантастики и не разбираться в ?мясе? доброй половины фантастических сюжетов. — Джон, о чем ты говоришь?! С чего вдруг? Откуда взялась это временная петля?— Я уже давно это обдумываю, — теперь Джон улыбался по-настоящему, ерошил волосы Гарольда, гладил его плечи. Руки его скользили, будто нельзя было остановиться. — Извини, надо было сказать раньше.— У тебя нет никаких доказательств, что такая петля существует! И даже если и существует — почему ты говоришь так, будто ты не сможешь вернуться? Тебя ведь всего на год в прошлое отбросит! Ты просто доживешь…— Я не смогу вернуться, потому что не смогу вернуться на Землю, — перебил Джон.

— Ты же сказал, что сотрешь всем тут память! Мы как-нибудь оправдаем инцидент с Маркони, мы придумаем…— Меня, скорее всего, арестуют. Самовольное возвращение в прошлое — масштабный проступок, я не смогу его скрыть.Гарольд сжал зубы. Джон говорил так спокойно, так взвешено, будто и в самом деле все это обдумал давно, и, более того, уже все решил за Гарольда.— Тогда возьми меня с собой!— Тебе сотрут память и вернут на Землю. Ты не представляешь, как за мной будут охотиться после этого. Даже могут… — Джон прервал себя и закончил. — В общем, опасно.Гарольд понял, что он чуть было не сказал ?пристрелить при задержании?, и сердце у него упало еще ниже, если только было возможно.— Не надо так рисковать ради меня!— Ты рискнул сегодня ради Карла и Тони. Разве для меня ты бы не рискнул большим? Да и один я как-нибудь вывернусь, а вот если еще придется тебя защищать...Гарольд сглотнул.— Все равно, тебе лучше меня взять. Я ведь гений. Я взломал корабль!— Гарольд, ты не взломал корабль. Я сам ввел в память этого корабля программу, которая пропустила бы тебя. Сделал это, когда вернулся на год назад. Тогда на Земле не было резидента, этот корабль просто дежурил на орбите. А я, конечно, не знал об этом, когда встретил тебя.В голосе Джона звучала такая нежность, что Гарольду захотелось плакать.— Все равно, — тихо сказал Гарольд. — Все равно, возьми меня с собой в прошлое. Мы что-нибудь придумаем. Главное, что мы будем вместе…— И ты готов оставить весь мир, все, что для тебя близко? А ведь я не Рут, я даже стипендию в университете не могу тебе предложить.— Ты еще и не того стоишь!Джон ничего не ответил — просто поцеловал Гарольда. Отчаянно, мягко, прикусывая его губы и прижимая к себе так крепко, словно боялся отпустить. И в этом поцелуе Гарольд прочел бешеную, невозможную надежду, прочел желание хоть на миг — но увидеть будущее вместе, где-нибудь среди звезд, вдвоем против всей галактики, в бегах от какой-нибудь космической полиции...А больше Гарольд ничего не помнил.