Принятие (2/2)
Хаято старательно рылся в куче ткани и страницах толстых энциклопедий, которые он выудил с самого дна ящика.
Клауд присел на корточки рядом с пацаном и разглядывал бумаги, которые он доставал: паспорт, свидетельство о рождении, медицинский полис, несколько буклетов лагеря ?Озерный Кристалл?.- Сундук, - щелкнул пальцами Джи, - Никак не мог вспомнить это слово.Алауди хмуро уставился на мужчину, мол ?ты серьезно или как??.- Прояви внимательность, Арчери.- Ну документы. Ну сбежать хотел. Ну давно он этот побег готовил. Очевидно же, - фыркнул Джи, скрестив руки на груди.- Ладно. А теперь найди мне ответ на вопрос: откуда у него были буклеты?Тут Джи уже ничего не сказал, только задумчиво пожевал губы, изрек глубокомысленное ?ммм? и был таков.- Ясно всё.
Хаято запрятал документы в старые потертые книги. Из того же сундука парень достал кулек с едой. Всё это покидал в рюкзак со множеством значков на тканом пузе. И тут Хаято достал последнюю вещь - чью-то помятую тусклую фотографию.
Джи внимательно пригляделся и разглядел на ней красивую сереброволосую улыбающуюся женщину. У агента на короткий миг челюсть отвисла - Хаято был страшно на нее похож.- Мать. Скорее всего у него умерла мать. Или бог еще знает что. Или же это старшая сестра? Но в любом случае...- Да, - Алауди лишь коротко перебил его, не обратив внимания на возмущенный взгляд со стороны Джи.Что-то начинало складываться в единую картину.Пацан закончил сбор сумки, закрыл сундук и выпрямился. Огляделся по сторонам, закинул сумку на плечо и вышел из повозки.
На улицу вышли и агенты, увидев силуэт парня, который исчезал в глубине темного леса, освещаемого яркой луной.Воспоминание замерло на месте в движении и звуке. Установилась звенящая тишина. Конец пленки.- Так, хорошо, допустим, - Джи разминал шею до щелчков, каждый раз болезненно морщась.Они снова вернулись в белое пространство с дверями.- Надо теперь искать того, кто дал ему эти буклеты. Что-то тут нечисто. - Алауди задумчиво глядел в белую пустоту.- Уверен? По-моему, всё очевидно, - развел руками коллега, усмехнувшись.- Тогда открой мне глаза, - с явно колючей и почти злой иронией попросил Клауд.
Для нормальных и понятливых людей это означает: ?Только попробуй рот открыть со своими догадками, и тебе придется очень худо?. Но Джи не был нормальным. И понятливым он тоже был не всегда. А вот бесстрашным он был, причем очень даже.- Ну слу-ушай, - протянул Красный Цветок, задумчиво проводя пальцами по татуировке на щеке, - У пацана была мать. Она умерла. Отец либо сильно опекает его, боясь, что эти способности заведут сына не туда или потому что от подобного погибла его жена, либо он мудак без всякой причины - базовые мотивации, ты знаешь.- С каких пор быть мудаком без причины - базовая человеческая мотивация? - скептически поинтересовался Алауди, скрестив руки на груди.- Ты не перебивай, - недовольно махнул ладонью Джи, нахмурившись, - Я же например.
- Ну и? - тяжелый вздох.- Ну так вот, - Арчери с еще более задумчивым и хмурым видом пожевал нижнюю губу, - В цирке появился человек, который когда-то был в этом лагере. Увидев способности пацана, он удивился пропадающему здесь потенциалу. Кинул идею, рассказал о лагере. И всё.Это ?и всё? было таким исчерпывающим, что с ним невозможно было спорить. Тем не менее Алауди всегда делал это. Вот и сейчас он отрицательно качает головой, прикрыв глаза.- Слишком просто.- А зачем искать сложные пути? - тихо хмыкнул Джи, - До добра это обычно не доводит.- Потому что жизнь - не просто сказочка, где конфликт весьма очевиден, а злодей всегда будет пойман.Когда Алауди начинает серьезно задумываться о всяком дерьме, он всегда говорит метафорами или же чем-то подобным. Звучит красиво, но иногда неожиданно - Джи вон, например, до сих пор привыкнуть не может и всегда в первые несколько секунд удивлённо таращится на коллегу.- Эка куда тебя занесло, - присвистнул Арчери, - Да ты расслабься, - молчание на короткий миг, - Ну хорошо. Давай так: мы сейчас эту дверь будем искать миллион лет, да и разум у пацана открыт слабовато. Мы оставим эту работу щенятам.- Это неразумно, - жёстко сказал Алауди, - А если он все же террорист?- Что террористу делать в детском лагере, я тебя умоляю. - Арчери уже откровенно раздраженно и устало закатил глаза, - Мы пришли только по указаниям Джотто, это не миссия, не к спеху. Мир не развалится, если мы дадим неделю на открывание его разума. А если еще установим доверие, он сам на всё расскажет без всяких внедрений.Алауди стал выглядеть очень мрачным. Он сделал несколько вдохов и шумных выдохов. Он явно размышлял, дать ли заднюю сейчас и получить лучший результат или же всё-таки закончить это дело и закрыть эту работу отчетом с чистой совестью?Наконец, мужчина сдается:- Ладно. У меня у самого а-то голова трещит от этих ментальных скачков.- А мне надо поесть. Ха, знаешь, - неожиданно засмеялся Красный Цветок, - Мы как офисные работники, у которых дохера бумаг, но которые такие: ?Ооой, да лаадно, ещё один стаканчик кофе?.Железная Лапа даже не улыбнулся, но где-то в душе аналогию оценил.Хаято показалось, что он уснул буквально на несколько секунд. Его выбросило из состояния комы, и от этого ощущения он подскочил в кресле. Мир никак не хотел становится реальным и четким, потому понадобилось еще секунд пять на ориентирование в пространстве.- Ну хотя бы в челюсть головой не дал - и на том спасибо, - ворчливо раздается прямо над головой юноши.Джи Арчери обошел кресло и снова плюхнулся на диван с таким непринужденным видом, будто бы он не лез сейчас кому-то в голову. Что поделать, видать, дело привычки.Однако что-то в его образе отдавало усталостью: то ли тени под глазами, то ли неопрятность внешнего вида - там и рубашка расстегнута до ключиц, и ослабленный галстук болтается.Клауд же (куда более опрятный на вид, надо заметить) отстранился не сразу. Он всё ещё стоял перед Хаято и внимательно смотрел ему в глаза. От этого взгляда внутри Гокудеры всё сжалось и заледенело.
У него был такой же тяжелый взгляд, как и у Хибари Кёи.Они похожи и внешне, и явно по характеру. Родственники, что ли?Поразмыслить над этим как следует Хаято не успел.- Сложный случай, - выдохнул Джи.Что? Хаято ослышался? Он сжал края подлокотников до побеления костяшек.- В каком смысле? - нахмурился парень, вперевшись непонимающим взглядом в агента напротив.- Мы не нашли то, что искали, но доверия к тебе нет, - просто ответил мужчина, разминая затекшую шею.Хаято перевел взгляд на Джотто, словно ожидал какого-то пояснения от него. Но директор продолжал просто сидеть за столом со собранными в замок пальцами и молча наблюдать за происходящим. Алауди снова накинул свой темный плащ и достал из кармана телефон. Быстро найдя нужный контакт, он приложил аппарат к уху в ожидании ответа.В абсолютной тишине кабинета хорошо был слышен чей-то голос, говорящий с той стороны связи.- Такеши, в кабинет директора. Кёю тоже прихвати.Алауди тут же завершил вызов, убрал телефон в карман и сел рядом с Джи.И снова тишина. Она была настолько неуютной, что Хаято на какой-то короткий миг показалось, что они все ждут его личного палача. Даже двух.Хотелось задать какой-нибудь вопрос относительно происходящего, но пока Гокудера формулировал предложение и набирался смелости, чтобы его голос случайно не дрогнул под взглядами суровых агентов, в дверь постучали.- Войдите.Голос Джотто прозвучал так неожиданно громко, что парень невольно вздрогнул и тут же отдернул себя: ?Не будь параноиком и неврастеником, боже!?В кабинет вошли двое мужчин: Ямамото Такеши и Хибари Кёя собственными персонами. Хаято невольно ощетинился от одного только взгляда на Хибари.Лицо его было полно высокомерного холодного торжества. Хаято мстительно улыбнулся про себя. Наверняка Хибари думает, что Гокудера действительно оказался малолетним преступником и что ему прикажут выбить из парня всё дерьмо.Ой как бы не так.- Хаято, оставь документы на столе и выйди, - попросил Вонгола, тихо постучав ладонью по столу, как бы показывая, куда надо положить бумаги.
Гокудера только сейчас заметил, что всё ещё держит их в руках.Все замерли в ожидании, хотя сам Хаято исполнять просьбу не спешил.- Почему я должен выходить, если это напрямую касается меня?Звучало ли это нагло? - возможно. Но ему необходимо было знать, о чем именно будут говорить.- Ты хочешь остаться в лагере или хочешь вернуться к своему отцу? - неожиданно голос Вонголы стал очень жестким, а выражение его лица приобрело резкие черты.Парень невольно оцепенел. Сложно было спорить с этим весомым аргументом. Хаято встал с кресла - его немного шатало от таких вот ментальных фокусов - и, положив документы, поспешил уйти. Проходя мимо преподавателей, Хаято заметил, что Ямамото ободряюще ему улыбнулся.?И что теперь??Такой вопрос задал себе Хаято, которого выгнали в светлый коридор административного здания. Голова несколько болела, но это было меньшим из всех зол.Нужно было выйти на улицу и подышать.Хаято вышел наружу и вдохнул теплый сладковатый запах цветущего леса. Рядом с входом в здание росло большое дерево, откидывающее тень густой листвы на порог и на самого парня.
Надо было успокоиться. Расслабиться. Хаято никогда не умел это делать, но если он сейчас будет нарезать здесь круги в порыве волнения, станет только хуже. Пацан сел на мраморные ступени, вытянув ноги. Белая поверхность обожгла парня холодом, но он все равно продолжал сидеть, чувствуя слабость в теле.Так прошла минута. Другая. Где-то вдали щебетали птицы и шумело озеро. Парень почувствовал озноб.- Не сиди на холодном. Спину прострелит. Или застудишь чего.Откуда-то сверху послышался веселый мужской голос. Хаято от неожиданности аж подскочил на месте и, подняв голову вверх, уставился на дерево. На крепкой ветке вальяжно сидел один из преподавателей, но парень начисто забыл его имя.
Мужчина, слепой на один глаз, внимательно глядел на юношу сверху вниз и чуть улыбался.- Вы что там делаете?..- А почему бы мне что-то не делать на ветке дерева? - хмыкнул психонавт, - Может, я выслеживаю белок? Или упрямых пацанов, чтобы те не садились на холодный мрамор и не ходили потом к Спаннеру с жалобами на ломоту в пояснице? Почему кому-то всегда есть какое-то дело до занятий других?Мужчина особо драматично фыркнул и отвернулся от Хаято, чтобы уставиться куда-то в даль солнечных лесов.А парень глядел на психонавта с удивлением и непониманием. И что он изобразил?В этом лагере определенно все были двинутыми в плохом смысле этого слова.- И что это значит?- А это значит, дорогой мой Хаято-кун, - улыбнулся слепец ласковой улыбкой, от которой ?Хаято-куна? передернуло, - Что человек душит волю другого человека даже в простых мелочах.- Что? - нахмурился Гокудера, а потом просто махнул ладонью - он не собирался разгадывать странные ребусы, составляя связи между мрамором, деревом и человеком.Мужчина удрученно вздохнул и изящно, почти без всякого шума спрыгнул с ветки на землю. Медленно выпрямился, застегнув пуговицу на пиджаке.- Да ладно, расслабься, я просто шучу, - подмигнул он слепым глазом и тихо рассмеялся.- Плохую ты выбрал цель для издевок, Савада.
Жесткий голос прервал этот странный диалог. Хибари, появившийся словно из ниоткуда, хмуро уставился на учителя, а тот продолжил вести себя как ни бывало: усмехнулся и провел пальцами по волосам, достав оттуда застрявший листочек.- Есть существенная разница между шуткой и издевкой, как и между воспитательным процессом и избиением, - поучительным тоном начал Тсунаеши, вертя листочек в пальцах - Хотя, - протянул он, разводя руками, - Откуда тебе знать?Гокудера кинул косой взгляд на лицо Хибари. Оно было особенно мрачным и злым.- Ты хочешь драки? - поинтересовался Кёя, явно пребывая в отвратительном расположении духа.- Что ты, что ты! - картинно ужаснулся Тсуна, - У тебя есть цели поинтереснее, - Савада снова подмигнул Хаято и, развернувшись, ушёл прочь от здания. Хибари не стал его догонять и бить в спину. Даже странно.
- Идем, - коротко скомандовал он и снова исчез за дверью.Хаято несколько секунд сидит на ступеньках, а потом встает. Неясная паника забилась в сердце, но поздно было что-либо менять. Парень делает глубокий вдох, медленный выдох и идет обратно в здание.- Вот твои документы, я тебя зарегистрировал. Осталось лишь пройти обследование у Спаннера, и дело в шляпе, - теперь уже с улыбкой говорит Джотто, протягивая Хаято все его бумаги. Парень несколько неловко их принимает и кивает. Однако внутри всё шумело и пело: его не отправят обратно к отцу и он будет учиться психонавтике!- Спасибо! - неожиданно громко и радостно выдает Хаято, широко улыбаясь.
Хибари, следящий за этим, демонстративно фыркнул. Ямамото тихонько улыбнулся.Джи о чем-то тихо переговаривались с Алауди почти у выхода из кабинета.- Только одно условие, - тут же вновь строго сказал Вонгола, - Хибари и Ямамото будут твоими личными тренерами на некоторое время.
Тон, который не терпел обсуждения, был хорошо известен юноше.Улыбка Хаято снова померкла, а потом и вовсе исчезла. Что? Хибари? Тренером? Его? О, черт. Парень несколько секунд хмурится, потом принимается себя успокаивать: ?Это лучше, чем тирания отца?.- Хорошо, - уже с меньшим энтузиазмом соглашается Гокудера.- Славно.Все стали расходиться по своим делам. Агенты направились в столовую, потому что Джи был слишком голоден; Хибари куда-то стремительно удалился; Джотто остался в кабинете перебирать бумаги.А вот Такеши пошёл с Хаято с сторону корпуса.- Знаешь, ведь первая твоя тренировка со мной. Сегодня вечером.Они шли по длинной извилистой лесной тропе. Белки бешено бегали по деревьям, а где-то в чаще свистела свирель и ее трель отзывалась эхом по всему лесу.Хаято медленно и нехотя кивнул.- Чудно, - пробормотал он себе под нос.- Ты не переживай, - мужчина ободряюще похлопал его по плечу, но Гокудера раздраженно дернул им, - Ты окажешься способным учеником, я уверен, - ничуть не обиженно продолжил психонавт.Хаято лишь угрюмо промолчал.