iii. (you needed me to feel a little more and give a little less) (2/2)

Хотя это и было обычно для Бена, но выглядел он достаточно устрашающе, так, что некоторые люди сторонились его при встрече. На самом деле, это было лишь прикрытие, маска, которую он обязан был носить, являясь главным в их команде. Все, что потребовалось Луи, чтобы разгадать истинного Бена Уинстона, – стабильная работоспособность в течении трех лет и доверие, заработанное поздними ночами в барах. Спустя пять шотов яблочной водки, Бен на мизинеце брал обещание с Луи, что тот никому ничего не расскажет. А Луи просто умеет хранить чужие тайны.

(Но так же у них есть один маленький общий секрет. В ту ночь Бен поцеловал Луи, а Луи и не думал не отвечать. Уинстон потащил его в грязную кабинку, опустился на колени, а дальше мозг Луи просто отключился. Губы Бена были мягкими и мокрыми, так хорошо обхватывали его член, что все, о чем мог думать Томмо, как бы не кончить через две минуты, после начала.)Бен обошел всю комнату, внимательно наблюдая за своими подчиненнымы, останавливаясь на Джоше.

— Джош, бери крупный план здесь.

Джош закатывает глаза, поправляя микрофон, и Луи смеется рядом с ним. Это была самая грандиозная игра на этой неделе, и Луи надеялся поразить Бена своими навыками, чтобы добиться повышения, или, возможно, занять в будущем место самого Бена. А что, хорошие планы на будущее никто не запрещал.

— Джош, я просил крупный план, или ты настолько тупой, что не можешь понять этого? – Бен раздраженно вздыхает, становясь за парнем.

Джош тихо рычит, закусывая нижнюю губу, чтобы быть тише. Он щелкает по нескольким кнопкам, настраивая камеры, и поворачивается в своем кожаном кресле к Луи, усмехаясь. Джош кидает взгляд на Уинстона, чтобы удостовериться, что тот занят недовольным шипением на других работников и не услышит их.

— Ненавижу его, – говорит он, проводя рукой сквозь волосы. В ответ Луи улыбается. – Хочу сбросить на него какое-нибудь убийство. Отпечатки пальцев, или подпортить его алиби.

– Чем вы занимаетесь, засранцы? — Бен резко врывается в пространство между Луи и Джошем, внимательно всматриваясь в экран. Кружка в его руках в опасной близости к лицу Луи.

— Все камеры на нападающем, сэр, — Джош состроил гримасу, когда Бен переключил свое внимание к Луи, и вернулся к тому, что умел делать лучше всего, — продолжил нажимать на кнопки управления.

Насколько Луи знал, Джош был самым молодым из всех работников, и, возможно, это является одной из причин, почему Бен постоянно придирается к нему и дразнит его. Кроме того, он был марионеткой Уинстона, – тот мог крутить им, как заблагорассудится, и Джош всегда подчинялся, как бы не старался это отрицать.

Стоило только Бену отвернуться от парней, Джош послал его, эксцентрично размахивая руками, но не издавая совершенно никаких звуков. Луи, смотря на эту сумасшедшую суматоху, лишь смеялся, качая головой.

? Гарри осторожно потянулся за телефоном, беря его только кончиками пальцев, чтобы мыльная вода не попала на всю поверхность устройства. Сегодня был вечер, когда Гарри с чистой совестью мог позволить себе расслабиться в теплой ванной с прекрасными ароматизированными свечами, расставленными по её периметру, которые подарил ему Зейн на Рождество, после нескольких часов беспрерывной работы — разгрузки тяжелых мешков с мукой.

В его руке была визитка с именем Эдвард, разговор с предыдущим закончился так же быстро, как истекло его терпение, уступая место отчаянию.

Его пальцы подрагивают, когда он набирает номер.

— Привет, Эд, это Гарри из Фрейш. Ты оставил свою визитку у нас сегодня и я надеюсь, ты тот самый Эд из четырех, потому что, знаешь, у меня не много вариантов, – усмехается Гарри в телефон, прижимая его к щеке, и руками поправляя мокрые кудри. — И если это ты, на что я очень надеюсь—

Его монолог прерывает женский голос на другом конце линии:— Здравствуйте?

Гарри резко выпрямляется, хватаясь за телефон.

— Эм, привет?

— Почему ты звонишь моему мужу?

— Ох, вы женаты, — выдыхает Гарри, – конечно, извините, я—— Мы счастливы в браке.

—Я все понимаю, вы наслаждаетесь семейной жизнью. На самом деле я ничего такого не имел в виду. И мне жаль, правда, извините!Гарри резко сбрасывает вызов, покачивая головой, тем самым прогоняя мысли о неудавшемся диалоге. Надо же было так попасть, как неловко.Он берет вторую визитку, набирая номер и ожидая ответа.

— Привет, Эд?

Голос, которым ему отвечают оказывается абсолютно противоположным тому, который, как помнит Гарри, был у Эда — что-то между мягким и немного грубым.

— Эделин, да.

— Оу, Эделен, вы– ты женщина. — Нервничая, он накручивает кончики волос на пальцы, хмурится брови и кусает губы. — Извини, я, кажется, ошибся номером.

— Эй, подожди, — просят его, – ты один?

Не отвечая, Стайлс сбрасывает и этот звонок.

После третьего не-того-Эдварда Гарри готов сдаться. Это просто безнадежно. Гарри глубоко вздыхает, легкий аромат ванили обволакивает изнутри и успокаивает, проникая куда только можно. Он набирает последнего из возможных Эдвардов, но и здесь его попытка не венчается успехом: он натыкается на автоответчик.

— Привет Эд Ширан. Доктор Эдвард Ширан. Это Гарри из Фрейш, и я действительно надеюсь, ты тот самый Эд, с которым я разговаривал сегодня. Если нет, то я опускаю руки. Потому что ты последний Эд, который бросил сегодня свою визитку в—, – Его прерывает гребаный сигнал телефона, черт возьми, он найдет себе парня сегодня или как? Кто вообще звонит ему в такое время? — Извини, вторая линия.

Гарри переключается на другой звонок и все, что он слышит — шелест бумаг. Возможно это было чьей-то странной шуткой, и он решительно настроен оборвать звонок, потому что все таки его поиски идеального Эдварда, которого он встретил тридцать шесть сандвичей назад, были прерваны.Но строгий женский голос не дает ему положить трубку.— Здравствуйте, – она просит позвать к телефону Гарри Стайлса и в этот момент его сердце замирает. Он не думает, что просто какой-нибудь незнакомец стал бы прерывать его во время принятия ванной. Или вмешиваться в его охоту за потенциальным парнем.

— Это я. Я Гарри Стайлс.? Гарри рывками поднимается по ступеням полицейского участка, перешагивая сразу несколько, подгоняемый воем сирен за спиной. Он добегает до стойки регистра, нервничая, кусая внутреннюю сторону щеки. Он даже не осознавал, с какой силой делает это, пока не почувствовал металлический привкус крови на языке.

— Простите, я ищу офицера Янг.

Девушка говорит, куда он должен пройти, и Гарри, быстро поблагодарив ее, мчится в указанном направлении. Когда Стайлс находит Янг, он обращает внимание на ее странно безжизненный и пустой взгляд. Янг предлагает Гарри кофе или чай, но Стайлс отказывается, желая узнать точную причину своего нахождения в полицейском участке.

Одна минута, всего каких-то шестьдесят секунд понадобилось Янг, чтобы рассказать про страшную аварию, произошедшую час назад. Шестьдесят минут назад. Гнусных, черных и страшных шестьдесят минут. Сквозь пелену мыслей Гарри удается вырывать из монолога офицера, что Фиат парней превысил дозволенную скорость и, видимо, водитель не сумел справиться с управлением. Она просит информацию о том, кто смог бы присмотреть за Беллой, и только тогда Гарри приходит в себя.

— Инспектор дорожной службы нашел ваше имя и номер в кошельке одного из парней, поэтому мы позвонили вам. Но теперь нужен кто-то из родственников, у вас есть номера отца или матери одного из парней?

Гарри смотрел в одну точку, пытаясь сосредоточиться на голосе офицера, чтобы хотя бы как-то вникнуть в суть. Его уши горели, а голова была пустой и понять просьбу Янг было сложно. По мере того, как офицер выкладывала информацию, Гарри ощущал как легкая паническая атака возрастает где-то из глубин организма, оцепеняя кончики пальцев. Ему срочно нужно знать что произошло с Лиамом и Зейном, прежде чем ужасные предположения не займут все его мысли.

— Да, у меня есть номер папы Лиама, – Гарри кажется его голос звучит слишком отдаленно и хрипло. – Вы сказали, автомобиль перевернулся?...

Лицо Янг скривилось, она судорожно вздохнула, предлагая Гарри присесть.

— У них есть дочка, Изабелла.Она была там? Она была в машине с ними?

Гарри осознавал, что звучит абсолютно бессвязно, но кто может винить его? Он уставший, взволнованный и немного нетерпеливый. Он посмотрел на Янг, ожидая ответа, и толкая трясущиеся руки в карманы.

— Нет, в это время она была с несовершеннолетним. Он просматривал за ней.

Плечи Гарри опускаются и он мысленно благодарит всевышние силы хотя бы за то, что Беллы не было с родителями во время аварии.

— Эту ночь она проведет в отделе ООП.

— ООП?

— Отдел опеки и попечительства. Там занимаются случаями, вроде этого.

Гарри громко выдохнул. Он заметил свое отражение позади офицера Янг: выглядел он ужасно. Глаза были красными и опухшими, а лицо бледным, белым.На мгновение ему показалось, что душа покинула его тело, и он смотрит на себя и офицера Янг с высока. И все, что происходит сейчас здесь казалось страшном сном. Гарри просто не хотел, – не мог, – поверить в это. Не хотел, чтобы вся полученная информация складывалась в единое целое, образуя страшную картину.

— Случаями вроде этого?

— Осиротевшими детьми.

И все же Гарри должен был в это поверить. Потому что это правда.Гарри сделал несколько шагов назад, пока его спина не ударилась о стену. Он даже не осознавал, что плачет, пока из губ не вырвался задушенный всхлип. Пытаясь заглушить звуки, он прижимает кулак к губам, но если честно, это практически не помогает: всхлипы продолжают вырываться, не поддаваясь контролю. Гарри скользит вниз по стене, садясь на пол, и обнимая себя руками, пытаясь абстрагироваться от веса ужасных новостей. Горло саднит, а соленые слезы обжигает кожу щек, беспорядочно скатываясь прямиком на рубашку.

Только вчера Гарри разговаривал с Зейном и Лиамом, договариваясь о ближайшем походе в паб, а теперь их просто нет. И... это сложно. Он не может, не хочет быть один в такой ситуации. Все, что у него сейчас было – Луи. Где, черт возьми, Луи?

Истерика завладевает его разумом, Гарри не понимает что реальность, а что нет. На подсознательном уровне он знал, он прекрасно знал, что это не ужасный кошмар, и стоит ему ущипнуть себя, он проснется, и все будет как раньше. Он знал это, потому что во время поездки до полицейского участка постоянно щипал себя, и это каждый раз отражалось режущей болью, заставляя пальцы сильнее сжимать руль.

За короткий телефонный разговор ему сказали практически ничего, а голос женщины был ровным, не сорвался ни разу. Может поэтому он позволял себе думать, что Зейн и Лиам просто захотели поиздеваться над ним, такая плохая шутка, которую они посчитали смешной. И сейчас они выпрыгнут из-за двери, будут светить своими улыбками, извиняться и успокаивать Гарри, смеяться над тем, каким глупым он выглядит. Но нет. Это все еще не дешевая комедия, а жуткий, разрушающий кошмар.

Гарри не знает сколько времени он провел так, сидя на холодном полу, обнимая колени и иногда тихо всхлипывая, но услышав знакомый звук двигателя мотоцикла, он поднял голову. Луи уже стоял в дверном проеме, волосы как и всегда взлохмочены в беспорядке, только на лице вместо привычной ухмылки – растерянность.

— Луи...Луи смотрел на Стайлса широко раскрытыми глазами, внимательно всматриваясь в его лицо, надеясь найти спокойствие, но вместо этого встречаясь лишь с отчаянием. Глаза Гарри снова заволокла влага, теперь он понял, осознал, что это не шутка. Зейн и Лиам погибли. Теперь они не смогут смеяться, пока из глаз не пойдут слезы, а живот не начнет сводить от спазмов, вызванным смехом. Теперь они – два безжизненных тела, лишенный всех возможных прелестей мира. Гарри вдруг думает, они были так молоды, у них только появился ребенок.

Гарри поднял глаза на Луи, качая головой. Луи вздохнул, когда Гарри приблизился к нему. Стайлс всегда был аккуратен, старался не трогать Луи без повода, но сейчас он без колебаний оборачивает руки вокруг шеи Томмо, прижимаясь, ощущая учащенное сердцебиение.

Ощущая то, чего больше не смогут ощутить ни Зейн ни Лиам.

Луи не сразу обнял Гарри в ответ, и Гарри не винил его. Но почувствовав крепкую хватку на талии, – казалось, только и это удерживает сейчас, – и скомканный всхлип, он позволил Луи выпустить эмоции, изредка шепча что-то успокаивающее и выводя круги на его пояснице.

Они всегда были ЗейниЛиам, ЛуииГарри. Теперь есть только ЛуииГарри.

Вот так они достигли апогея: деля слезы скорби из-за смерти лучших друзей. Единственное, что у них теперь было в этом чертовски несправедливом мире, – они двое, сломленные и отчаявшиеся.