Экстра 7: 2006 год. (2/2)
- Остынет…
- Поешь без меня.
Вздыхаю. Конечно, я не буду без него есть… За ночь не испортится, а если Филипп все же захочет есть… Убираю в контейнеры еду и оставляю в холодильнике. Если он настолько принципиальный, то сможет и разогреть!Разрываюсь некоторое время, но все равно иду спать на диван. Филипп на меня зверски обижен и вряд ли благосклонно примет в нашей – нашей! – кровати. Неужели я настолько виноват? Да, я устроил себе небольшой отдых без его вечного контроля… Да, немного потерялся во времени… Да, пропустил его возвращение… Но неужели это повод так долго на меня злиться и наказывать меня таким мерзким способом?Я не сплю ночью, но притворяюсь, что сплю, когда Филипп входит в комнату. Не знаю, зачем он пришел, может и мириться, но может и нет, а сделать мне очередной выговор… Поэтому я притворяюсь спящим, роняя себе книгу на грудь. Филипп вздыхает, берет книгу, откладывая ее, снимает с меня очки. Я слежу, чтобы мое дыхание было глубоким и ровным, а ресницы не дрожали. А потом я чувствую, что меня укрывают пледом. Значит не так серьезно, и злится, как хочет показать. Еще какое-то время я лежу, прислушиваясь к звукам из кухни. Конечно… Ехал долго, не смог нормально поесть, голоден… Хорошо, что его принципиальность не доходит до того, чтобы морить себя голодом. Филипп моет посуду и ложится спать. А я снова надеваю очки и устраиваюсь с книгой.
В восемь утра я легко целую его, и Филипп жмурится и открывает глаза. Спросонья он не сразу вспоминает, что должен на меня злиться, и я получаю нежный поцелуй. Потом Филипп хмурится, а я указываю на стоящий рядом с кроватью поднос.
- Завтрак в постель. Доброе утро.
Филипп все еще хмурится, но я уже вижу в его глазах искорки удовольствия, и не удивляюсь, когда он переставляет поднос себе на колени.
- Доброе. Спасибо.
Он все еще пытается выглядеть сердитым, но я улыбаюсь, я уже вижу, что он не сердится на меня. Поэтому дожидаюсь, когда он заканчивает есть, и убираю поднос. И ложусь рядом с ним, осторожно вычерчивая линии пальцем по его груди.
- Не злись. Я все понял, прости. Я больше не буду себя так вести. Просто, ты бываешь невыносим в своем стремлении контролировать меня во всем и всегда.
Филипп фыркает, но уже притягивает меня в объятья, и я, счастливо вздыхая, обнимаю его в ответ. Я скучал по нему.
- Ладно. Но ты повел себя отвратительно.
Улыбаюсь ему, целуя в шею.
- Да-да. И готов это искупить.
И после этого мне приходится спрятать зевок за раскрытой ладонью. Я все же всю ночь бодрствовал и теперь жутко хочу спать просто зверски, глаза закрываются. Поэтому смотрю на Филиппа несчастным и виноватым взглядом.
- Но давай я все искуплю вечером, а?