Экстра 4: 2003 год. (1/1)

Май, 2003 год, Лондон.Даниэль- Филипп, все будет в порядке, правда!Качаю головой. Я уже не настолько беспомощен! Но Филипп, словно все еще видит во мне растерянного и дезориентированного человека из другого времени. Того, за которым нужно было приглядывать каждую секунду, кому нужно было объяснять, как и что работает, правила дорожного движения и денежную систему.- Если что-то случится, позвони мне…Я не выдерживаю и закатываю глаза.- Да ты же уезжаешь на неделю всего! Всего на неделю! Все будет в порядке, клянусь тебе. Я не пропаду.В коридоре я обнимаю его, целую и прощаюсь, внизу его ждет такси. И облегченно прислоняюсь к закрывшейся, наконец-то, двери. Нет, я, конечно, люблю Филиппа, и, естественно, буду скучать, но его подавляющая в последние часы забота просто не давала дышать! Мне нужно выпить кофе.Вечером мы созваниваемся, я узнаю, что все отлично, Филипп долетел, гостиница приличная, конференция начнется завтра, и все хорошо. Желаю ему спокойной ночи и вешаю трубку. Еще столько нужно сделать……От экрана компьютера меня отрывает телефонный звонок где-то минут через сорок.- Да?- Да, привет. Забыл спросить, ты поел?И вот за этим он звонит мне?- Мммм, нет, но поем, не волнуйся так!- Не пей один кофе! Не забывай есть! Если закончатся продукты…- … Значит, к нам залезли воры. Ты закупился на месяц вперед перед отъездом. Все в порядке, правда.- Хорошо. Спокойной ночи.- Спокойной. Люблю тебя.- И я.…Телефонный звонок. Скашиваю взгляд на часы. Полчетвертого утра. Серьезно?- Да? Ты что не спишь?Недовольное ворчание с той стороны трубки.- Разница часовых поясов?Фыркаю.- Жалкая попытка. Ты в Кардиффе! Что случилось?- Ничего. Ты поел?Тру глаза рукой. Я спать ложиться собирался вообще-то.- Ммм, да.- Врешь.- Поем. Не волнуйся. Я не ребенок. Все, спи! Тебе вставать завтра рано!…Спустя три дня я с тоской смотрю на высветившийся на экране номер. Нет… Нет, я люблю Филиппа, я скучаю, но… У него что, дел других нет? Мэри улыбается мне, ободряюще кивая. Я кривлюсь.- Прикроешь меня, если что?- Конечно.Отвечаю на вызов.- Да? Что такое?- Привет. Просто соскучился. Ты как там?Кошусь на стол, где стоит недопитая бутылка вина. Я был отлично, мы прекрасно сидели… До твоего звонка.- Отлично. Я у Мэри. Все в порядке. Мне дать ей трубку, чтобы она подтвердила?Заминка в разговоре заставляет меня возмутиться.- Ты действительно хочешь, чтобы я дал ей трубку?!- Нет, что ты. Все в порядке. Просто не пропадай.- Не буду. Все нормально, я же сказал.…Следующий день. Вбиваю шаблон ?Я жив и здоров, со мной все в порядке? в память телефона и сбрасываю его Филиппу где-то раз в час, не читая его смс. Потом прочитаю все за раз, а пока я нашел весьма забавную игру… Телефон звонит. Наверное, мой голос звучит раздраженно.- Да? Что?- Не отделывайся от меня рассылкой!- Что? С чего ты взял?- Почитай мои сообщения – узнаешь.Разговор закончен. Перебираю сообщения и чертыхаюсь сквозь зубы. Филипп умен…?Даниэль, все в порядке???Ты поел???Ты же не читаешь сообщений, да???7+3 и если ты не ответишь в следующем сообщении, я пойму что это – рассылка??Так и знал!?Вздыхаю.…Накануне возвращения Филиппа. Звонит телефон.- Да?!- Привет, – слишком спокойный голос. – Просто хотел спросить, ты покормил рыбку?Рыбку подарила Мэри. Сказала – рыбки успокаивают, и теперь это пучеглазое создание живет в маленьком аквариуме. Я зову ее Кларенс, Филипп злится.- Так покормил?Я понимаю, что забыл о рыбке на всю неделю.- Черт, Кларенс!Мерзкий смешок из трубки.- Можешь не утруждаться, я так и знал. Хорошо, что я поставил автоматическую кормушку. И не называй ее так!- Ты отвратителен! – нажимаю на отбой. Он звонил просто поиздеваться!…Филипп открывает дверь, и я обнимаю его, вдыхая его запах, и чувствуя, как он обнимает меня в ответ. Я скучал. Теперь, когда он здесь я понимаю, как сильно скучал по нему. Я рад, что он вернулся. Позволяю себя поцеловать и улыбаюсь тому, что он озвучивает мои мысли.- Я скучал.- Я тоже, – улыбаюсь. – Раздевайся, ужин готов.31 октября 2003, ЛондонФилиппВ прошлом и позапрошлом году мы не отмечали Хэллоуин, но в этом я решил исправить эту досадную оплошность. В этом году он приходится на пятницу, поэтому можно не беспокоиться о том, что надо будет куда-то идти после ночных посиделок. Даниэль все еще побаивается моих друзей, поэтому я решаю отпраздновать дома, вдвоем. Почти романтика – свечи и ужин, который я собираюсь приготовить. Если бы только не резные тыквы…Мое расписание позволяет мне быть дома куда раньше Даниэля, который пропадает на учебе. Ощущение, что еще немного, и он будет спать прямо в аудитории, так редко он приходит домой рано. Зато у меня есть время все приготовить.Я одновременно стараюсь приготовить ужин, вырезать тыквы, убраться и украсить дом. Мы с мамой всегда отмечали этот день, она наряжалась вместе со мной в костюмы в детстве, и мы ходили колядовать по соседям. Мне всегда было весело, и я хочу поделиться частичкой этого веселья с Даниэлем.Как последний штрих, когда все уже готово, я выкладываю на кровать его вещи. Те самые, которые прибыли вместе с ним в наше время. На них много дырок, но они отчищены, насколько это было возможно. Думаю, в них он будет выглядеть как милое викторианское приведение. От предвкушения мне хочется хихикать.Я расставляю по всему дому тыквенные фонарики, некоторые я вырезал сам, а некоторые сделаны из бумаги, и я купил их по дороге домой. Квартира погружается в полумрак, везде отключен свет, горят только свечи внутри фонариков. Я терпеливо жду. Мой костюм, конечно, не настолько впечатляет, но я постарался – стащил из лаборатории белый халат, купил баллончик искусственной крови, попытался залить его как можно более художественно. Долго стоял перед зеркалом, решая, стоит ли мазать этой кровью лицо, потому что пахла она совсем не привлекательно, но потом решил, что много страха в этот день не бывает и попытался изобразить на лице что-то не похожее на то, будто я измазался кетчупом.Знаю, это немного жестоко, но мне хочется слегка подшутить над Даниэлем, поэтому я жду его, спрятавшись за углом в гостиной.Когда в двери поворачивается ключ, я замираю, стараясь не выдать себя.- Филипп, я дома…Я слышу, как его голос становится тише, когда он видит, что дома нет света. То есть, освещения вполне достаточно, я поставил и правда много свечей, даже немного беспокоюсь, как бы это не было опасно, лампочку в коридоре я заблаговременно выкрутил, поэтому, когда Даниэль щелкает выключателем, ничего не происходит. Я слышу его осторожные шаги. Когда он ровняется со мной, я выскакиваю из своего укрытия.- Попался!Даниэль отпрыгивает от меня с удивительным проворством, выставляя перед собой руку и хватаясь за нож, который он все еще носит на поясе. Но ему хватает мгновения, чтобы понять, что это всего лишь я. Может быть, потому что я не могу сдержать улыбки, увидев его реакцию.- Филипп! Ты с ума сошел! А если бы что-то случилось?!Он явно недоволен и пытается отдышаться. Я пожимаю плечами и щелкаю выключателем. Зажигается свет, убивая все мистическое настроение.- Но ничего же не случилось. Я достаточно верю в тебя, чтобы знать, что ты бы мне ничего не сделал. И я смог бы защититься, не беспокойся.Даниэль отворачивается от меня, он злится и точно испугался больше, чем я рассчитывал. Мне становится стыдно. Мне казалось, что это будет неплохой шуткой, но теперь мне так уже не кажется. Я подхожу и обнимаю его со спины. Вся кровь на мне уже высохла, так что я его не испачкаю.- Прости. Я не хотел тебя так сильно пугать. Просто сегодня же Хэллоуин…Даниэль поворачивается ко мне и смотрит непонимающе. Я пытаюсь объяснить:- День всех святых. В этот день надо весело пугаться и выпрашивать сладости у незнакомцев.Я вижу, что теперь он меня понял. Даниэль хмурится, оглядывая меня.- А почему ты так странно одет? И заляпан… чем-то красным, - он деликатно не говорит слово ?кровь?.Я улыбаюсь.- Это традиция. В этот день надо одевать страшные костюмы, чтобы отпугнуть злых духов. Тыквы за тем же. А еще надо пугать друг друга, чтобы весь остальной год прошел спокойно, - по крайней мере так мне объясняла мама, а сам я с тех пор не сильно интересовался историей этого праздника, зная только, что он восходит куда-то к религии кельтов.Даниэль наконец-то улыбается и качает головой.- Все так сильно изменилось, до сих пор не могу привыкнуть, - но после этого он становится серьезным. – Больше никогда не делай так, хорошо? Я не могу отвечать за свою реакцию, если ты будешь выпрыгивать на меня из-за угла.Я снова обнимаю его и киваю.- Хорошо, это был первый и последний раз, обещаю.А потом я отстраняюсь от него и хлопаю в ладоши.- А теперь тебе тоже надо переодеться!Даниэль смотрит на меня скептически, но, наконец, раздевается и идет за мной в спальню. Лежа на кровати, его костюм выглядит немного странно и жалко. Но я вижу, как расширяются его глаза, когда он его видит.- Я совсем забыл о нем…От нетерпения меня немного потряхивает.- Давай, одевайся и пошли ужинать.Даниэль с сомнением смотрит на меня.- Ты уверен, что это хорошая идея?Я киваю.- Конечно. Ты будешь выглядеть как привидение из какого-нибудь замка. Давай, будет весело. Тут же только я, кого тебе стесняться?Даниэль явно не вдохновлен моим предложением, но он уступает моей просьбе.Он снимает одежду, в которой ходил на учебу и одевает ту, которую не носил вот уже несколько лет. Он все еще немного худее, чем тогда, когда ее шили на него, но это не портит образ. Волосы у него немного отрасли, поэтому это не смотрится странно. Сапоги, конечно, не пережили всех приключений, но домашние тапочки даже добавляют некоего шарма его образу.Когда Даниэль одевается, он подходит к зеркалу на шкафу, и мы оба смотрим на него. Кажется, я даже немного недооценил эффект, который на меня это произведет. Да, одежда вся порвана и выглядит не лучшим образом, но мое воображение дорисовывает недостающие детали. На ум приходит слово ?элегантно?. В этой одежде мой Даниэль выглядит гармонично, он явно все еще не забыл, как носить ее. Он сам смотрит на себя в зеркало, заворожено, проводя руками по полам, хм, жакета или как бы там он ни назывался. Я подхожу ближе.- Так странно видеть себя таким. Я думал, что этого уже никогда не будет.Мы оба с минуту заворожено смотрим на него в зеркало. В нем отражаются свечи, которые не так хорошо видны при свете, но их мерцающий свет добавляет какой-то таинственности всему происходящему. Я понимаю, что еще секунда, и никакого ужина у нас уже не будет. Поэтому я беру его за руку и буквально тащу на кухню.Там я особенно расстарался, развесив бумажных летучих мышей и расставив повсюду фонарики.- Будем есть при свечах! И не спорь!Впрочем, Даниэль и не спорит. Мне кажется, он все еще немного в шоке от того, что увидел в зеркале. Как, впрочем, и я.Но я стараюсь отвлечься и подаю наш ужин. Конечно, в него входит много чего из тыквы, куда же без этого. Кажется, Даниэлю все нравится, он немного приходит в себя, и мы болтаем, обсуждая, что произошло за день. Обычный ужин, если бы не свечи и не костюмы.Когда он съедает последний кусочек, я понимаю, что мое терпение на исходе. Но я очень аккуратно встаю, беру его за руку и говорю:- Пойдем.И мы оба знаем, что произойдет дальше…*****Когда мы оказываемся в спальне, я щелкаю выключателем, погружая комнату в мерцающую полутьму. Мой дурацкий халат быстро летит куда-то в угол комнаты, но с одеждой Даниэля так небрежно я поступить не могу. Когда он так выглядит, я будто на миг оказываюсь там, в его времени, в его жизни. Возможно, он чувствует что-то подобное. Поэтому я прошу его:- Не раздевайся. Не так сразу.Он кивает, и я целую его, ощущая под ладонями не привычный материал футболки и не голую кожу, а мягкий, хоть и немного свалявшийся бархат. Я глажу его через одежду так, будто бы он голый и почему-то на Даниэля это производит весьма сильный эффект. Он стонет, когда я с усилием провожу ладонями по его спине.Но мы оба жаждем почувствовать друг друга ближе, поэтому я начинаю раздевать его, но медленнее, чем обычно. Все вообще медленно, будто этот вечер и свечи что-то сделали со временем, открутили его на пару сотен лет назад.Я запускаю руки ему под одежду, заставляя подставляться под прикосновения. Он тоже помогает мне вылезти из моей майки и брюк. В какой-то момент мы будто меняемся ролями – он полностью одет, а я наоборот, полностью голый, стою перед ним. И сейчас я не уверен, не выполнил бы я его приказ, реши он приказать мне что-то.Но мгновение проходит, и Даниэль сам судорожно стягивает с себя сначала, вспомнил слово, камзол, а потом и все остальное, почти одним движением, будто отбрасывая свое прошлое.Мы падаем на кровать, я переворачиваюсь, подминая под себя Даниэля. Миг покорности прошел, и теперь я хочу почувствовать все, что он может мне дать.Я целую его до тех пор, пока он не начинает тихо постанывать, а затем спускаюсь все ниже и ниже, пока не чувствую, как его член упирается мне в щеку. Мои глаза закрыты, я действую только на ощупь.Каждый раз поражаюсь, как сильно он реагирует на движения моего языка и губ. Даниэля буквально подкидывает на кровати, когда я делаю первое движение. Он протяжно стонет, и это заставляет меня улыбнуться.Я тянусь, чтобы достать припрятанную под подушкой смазку, решая слегка ускорить процесс. Кажется, Даниэль тоже не против. Я готовлю его медленно и старательно, слегка извиняясь за прошлый раз, когда мне не хватило терпения. Я останавливаюсь лишь тогда, когда чувствую, что он и напряжен, и расслаблен одновременно, как бы парадоксально это ни звучало. Я вхожу одним плавным движением, заставляя его выгибаться мне навстречу.Даниэль что-то шепчет, я наклоняюсь, чтобы услышать свое имя. Это, как и всегда, заставляет меня вздрогнуть. И начать двигаться.Я целую его, когда мы оба кончаем – я от ощущения жара и тесноты, а он от моей руки.После этого мы оба лежим на кровати немного ошалелые. Даниэль поворачивается ко мне и ухмыляется.- Тебе настолько нравится эта одежда?В этот раз мне приходится отвернуться.- Не вижу в этом ничего плохого.Я чувствую, как он пожимает плечами.- Я тоже не вижу. Особенно если ты так реагируешь.И в этот раз уже он заслуживает от меня тычок в бок.В холодильнике остаются так и не попробованные пирожные, а в плеере – ?Кошмар перед Рождеством?. Ничего, у нас есть еще целые выходные, чтобы все успеть.