йеджун и хёк ; чудесный день. (2/2)

хёк снова смеётся, а джун обходит половину квартиры в поисках расчёски, попутно слушая болтовню своего друг друга и иногда вставляя что-то своё. небольшая квартира заполняется смехом и восклицаниями, правда пока только одного йеджуна.

— слушай, хён, — йеджун на носочках заглядывает на полки высокого шкафа, но даже там нет бедной расчёски, и джун вздыхает, — может, ты придёшь ко мне? а то мы совсем давно не виделись!

— эй, я первый хотел это предложить, джун-и! — хёк смеётся, — а так, конечно я не против, даже очень за! я скучаю!

йеджуну от последнего предложения так тепло и хорошо на душе, что даже запутанные волосы и потерянная расчёска ничего не значат. — тогда жду, хён, — джун хихикает, обходя комнату, а потом замечает расчёску на прикроватной тумбочке и снова тяжко вздыхает.

— скоро буду, йеджун-а! — хёк снова заливисто смеётся. возможно, сегодня и правда будет чудесный день.*** йеджуну очень сложно совладать со своими же волосами, если честно. его кудри очень хаотичные — спутанные, пушистые и мягкие. и сколько бы раз джун их не расчёсывал, они снова путаются и не дают спокойно зачесать их рукой, чтобы не мешали. а ещё, когда йеджун их выпрямляет — спустя час они снова завиваются в кучеряшки и пушатся.

порой это раздражает. зато теперь джун для всех соседей ?кудрявый мальчик из двадцать третьей квартиры?, потому что редко можно встретить в сеуле кудрявого человека.

и сегодня в борьбе со своими же волосами йеджун снова проигрывает всухую. — ну и ладно, — недовольно бурчит джун, убирая расчёску на её законное место, — и так сойдёт...*** хва зачем-то носится, как угорелый, врезаясь в углы и в свой же домик из коробок, когда йеджун снова заходит на небольшую кухню.

— хва, ты чего тут... — джун останавливается, когда его кот побегает к нему на первой космической и царапает почему-то левую ногу, — э-эй, больно же! йеджун бегает от хва ещё несколько минут, а потом останавливается, осознает, что играет в догонялки со своим же котом и громко-громко смеётся. хва подбегает снова, но в этот раз трётся головой о ноги. — ага, ясно, — джун фыркает, — нет тебе прощения, предатель! кот шипит и снова царапается. — да блин! именно поэтому теперь на ногах у йеджуна дюжина цветных пластырей с мультяшными котятами. а ещё, весь оставшийся день джун планирует провести на кухне, потому что в его комнате очень душно.*** хёк пишет сообщение спустя пять минут после их звонка, длящегося, кстати, целый час, что придёт ближе к двум часам дня. йеджун отправляет в ответ фотографию развалившегося на самом верху своего домика хва, смотрящего в камеру самым презрительным взглядом, на который способен кот, и пишет: ?мы с хва тебя ждём!? на это хёк отвечает голосовым сообщением: — ?мне кажется, хва хочет тебя поцарапать, а не ждёт меня?, — и смех. джун тоже смеётся и пишет:

?он уже меня поцарапал, ноги в пластырях теперь?. хёк снова записывает голосовое, где почему-то волнуется и спрашивает насколько всё плохо. йеджуну от слов хёка снова становится тепло на душе, и он пишет, что всё в порядке.

хёк отправляет в ответ стикер-динозаврик с сердечком и просит быть аккуратнее.*** йеджуну, если честно, немного скучно ждать хёка. сейчас только двенадцать часов дня, а джун уже сделал всё, что можно было сделать — причесался, позавтракал, привёл свою комнату в порядок, поиграл с хва, даже порисовал. поэтому йеджун решил почитать. из книг в квартире — ?король лир? шекспира, которую забыл забрать хёк в прошлый раз (она лежит на полке в шкафу лоджии уже почти пять месяцев) и йеджуновы любимые книги, которые он перечитал уже кучу раз — произведения пауло коэльо и, как ни странно, чехова. иногда джун читал что-то из русской литературы, и всегда это что-то было для него интересным и будоражащим.

но в произведениях чехова было что-то, никогда не оставляющее йеджуна равнодушным, даже спустя пять прочтений.*** около часу дня по квартире раздаётся звонок — йеджун отвлекается от книги, смотрит на часы и не понимает, кто это может быть.

хёк должен прийти только через час, к тому же у него есть ключи, родители решили не навещать его до конца августа, а никто другой в принципе и не мог к нему прийти. — да-да, я сейчас! — джун оставляет книгу с закладкой на обеденном столе и подрывается в прихожую. когда же дверь оказывается открыта, на йеджуна наваливается с тёплыми объятьями хёк. джун крепко обнимает его в ответ.

— я освободился пораньше, йеджун-и! — хёк отлипает от йеджуна и сразу же радостно треплет волосы младшего.

— я конечно рад, но, хён, мои волосы теперь ещё больше похожи на гнездо, — джун вздыхает, но улыбается. из кухни выбегает хва, видимо услышав знакомый голос, и радостно мяукает.

хёк снимает почему-то кроссовки, в такую-то жару, берёт хва на руки и, гладя его, заходит в открытую йеджунову комнату, но сразу же выходит. — а чего у тебя так душно в комнате? помереть можно! — хёк делает вид, что умирает, высовывает язык, а потом смеётся. хва всё ещё мурчит.

— да не знаю, хён, я вроде окно откр- — джун понимает, что нет. окно закрыто, — ясно, я забыл открыть окно... хёк смеётся пуще прежнего. весь оставшийся день они болтали, время от времени отвлекаясь на хва, требующего внимания.

а ближе с одиннадцати часам вечера хёк ушёл, напоследок чмокнув йеджуна в щёку и со смешком и фразой ?ноу хомо, бро!? выходя из квартиры, на что джун заливисто смеётся. сегодня действительно был чудесный день.