Глава 12, или Солнце после грозы (1/2)

Гораций поднялся на этаж девочек, по своему обыкновению бесшумно и неторопливо вышагивая по коридору, отсчитая двери чужих спален. На самом деле в тишине не было особого значения, ведь дом со всеми его обитателями уже давно не спал. Вернее, почти со всеми. Мальчик остановился у одной из одинаковых тёмных дверей и постучал. Он замер, прислушиваясь, но, так и не дождавшись ответа, осторожно толкнул дверь. Риссы в комнате не оказалось. Кровать была красиво застелена, на туалетном столике царил перфектный порядок. На нём лежало штук шесть тяжёлых фолиантов, а один из них был раскрыт. Между страницами, как закладка, лежала тонкая вишнёвая веточка с сухими пожелтевшими цветами. Гораций шагнул в середину комнаты и растерянно оглянулся, словно ждал, что девушка выползет из-под кровати или выпрыгнет из шкафа, чего, конечно, не произошло бы.

Продолжая размышлять над тем, куда могла бесследно исчезнуть подруга, мальчик расстроенно попятился к выходу, но остановился, прислушиваясь к шелесту. В комнате с настежь раскрытыми окнами гулял ветер, играясь с переливающимися на солнце шторами, и его сильный порыв перелистнул страницы раскрытой книги на комоде. В спальне было уже довольно прохладно, и Гораций высунулся из окна, закрывая стеклянные ставни, не дав резким воздушным потокам навести беспорядок. Поправив тяжёлые шторы, мальчик снова выглянул из окна, любуясь ясным утренним небом и с интересом разглядывая теперь уже найденную девушку, что шла, заливаясь смехом, от озера в компании Еноха. С недавних пор Риссе хорошо спалось, потому просыпалась она рано, с первыми лучами солнца. В спящем доме делать ей было решительно нечего. Но девушка не скучала — утром она ходила на озеро, на ?своё место?, где устраивалась под высоким дубом с раскидистыми ветвями и наблюдала за мерцающей рябью прозрачной воды.

Это странное озеро, бесспорно, притягивало Риссу более всего в петле. Скрытое от любопытных глаз рядами вечнозелёных деревьев, оно внушало спокойствие и гипнотизировало таинственным блеском. В любое время это место завораживало своей красотой и дарило уютное уединение. Правда, как оказалось, даже ранним утром можно было случайно кого-то встретить. Девушка перевела взгляд чуть правее, услышав шорохи.— Что он там делает? — вслух прошептала Рисса, складывая у лица ладони козырьком, чтобы получше рассмотреть фигуру на другом берегу, залитую солнечным светом. В восьмидесяти футах от неё тёмное пятно, смутно напоминающее по своим очертаниям Еноха, перемещалось в неясных высоких сухих кустах. Силуэт то и дело скрывался в прибрежных растениях по самую макушку, но через пару мгновений вновь появлялся во весь рост. Рисса, нахмурившись, поднялась с корней, на которые стелила плед, и размяла затёкшие ноги. В этот момент над озером прокатился странный визгливый крик, фигура нелепо взмахнула руками и исчезла за высокими растениями. Раздался громкий плеск, вода пошла небольшими волнами.— Енох! — просипела Рисса, срываясь с места. Этот поступок казался странным даже ей самой. Ей не пришло в голову, что на мелководье Еноху не грозила смертельная опасность, что он справится сам, она даже не допустила мысль, что это мог быть вовсе не Енох. Риссу охватила несвойственная ей паника, не позволившая дать минуту на обдумывание, в голове выла сирена: с Енохом что-то случилось. Этой мысли было достаточно для того, чтобы слепо бежать вдоль берега, не запинаясь и не замечая, как почва под ногами начинает хлюпать, постепенно переходя в настоящие топи.— Енох?! — вновь закричала Рисса, глядя на пузырьки воздуха во взбаламученной цветущей воде. — Енох! — она едва не прыгнула в заросли камыша, когда над головой снова пронёсся оглушительный надтреснутый визг, а чьи-то руки с силой дёрнули её вниз, заваливая в сырую траву.— Ты совсем одурела, в болото лезть? — недовольно прошипел затаившийся на земле Енох, больно прижимая Риссу к своему боку. — Что ты тут забыла? Рисса, хватая ртом воздух, уставилась на него. Енох лежал на животе у берега, всем своим видом выражая раздражение, в глазах застыло изумление. Живой и невредимый. Адреналиновый запал иссяк, и теперь девушка лишь мелко тряслась, восстанавливая дыхание. Она обессиленно ткнулась носом в его плечо. Он опустил взгляд на Риссу, но не оттолкнул. Напротив, сильнее сжал в пальцах край её кофты, не давая возможность подняться.— Мне показалось, ты упал в воду, — невнятно пробормотала она в складки чёрной рубашки Еноха. Ткань ненавязчиво пахла мылом и самим Енохом — потрясающе.— Нет, — фыркнул он. — Зато у тебя были все шансы. Озеро обманчиво прекрасно — на самом деле вода в нём ледяная, а до дна не достать. В этом конце вода стоячая, видишь? Но оттого не теплее, — он замолчал на мгновение. — За камышами много корней, ты могла разбить голову и захлебнуться, — голос Еноха стал затихать, и он отвернулся. Рисса вздохнула, стараясь скрыть неуместное ликование от его слов и тона. Надо же, он тоже переживал!— Так зачем ты здесь прячешься? — наконец спросила она, но запнулась, когда рядом просвистели и захлопали крылья.— Ш-ш-ш, — Енох пригнулся, надавливая Риссе на спину, молча веля вторить ему. — Смотри, — он кивком указал на шевелящийся камыш. В высокие стебли спикировала крупная птица, затрещав что-то на своём неразборчивом языке. Рисса, рассматривая её, подумала, что хотела бы иметь способность понимать зверей.— Это канюк? — спросила она шёпотом, поворачиваясь к Еноху.— Нет, — он цокнул языком, закатив глаза, и всё же пояснил: — Это болотный лунь.

— Странно, что его тут можно встретить.— Согласен, — кивнул Енох. — Это редкий вид для Британских островов. Они водятся разве что на болотах восточной Англии. Я только прошлым утром заметил здесь её.— Её? Енох жестом велел следовать за ним и бесшумно пополз вперёд, к берегу. Рисса удивлённо вскинула бровь, вздохнула, представляя, как будет отстирывать одежду от липкой сырой земли, и, неловко переваливаясь, отправилась следом. У неё совсем не получалось это простое на первый взгляд действие, в то время как Енох шустро перебирал ногами, отталкиваясь от земли; наверное, сказывалась его военная подготовка, — мельком подумала девушка. Юноша обернулся, пряча весёлую ухмылку, и перехватил запястье Риссы, аккуратно подтягивая девушку к себе.

— Прямо перед нами, видишь? Рисса увидела и не смогла сдержать умилённого вздоха. Почти у самой кромки воды в камышах укромно спряталось большое гнездо из листьев и тростника, внутри которого, соприкасаясь шершавыми боками, лежали четыре белых яйца. Над берегом, взмахивая острыми крыльями, кружила величественная птица.— Это самка, — сказал Енох, с плохо скрываемым восхищением следя за парящим силуэтом в безоблачном небе. — Её оперение бурого цвета, а на макушке и под клювом — белое. У самца крылья с нижней стороны белые, рябые, а концы перьев — чёрные.— Здорово, — Рисса улыбнулась. — Но... Что мы делаем?— Наблюдаем, конечно же, — юноша закатил глаза, но вмиг стал серьёзным. — Я хотел удостовериться, что тут безопасно, чтобы потом привести тебя сюда. Но ты опередила меня. Енох выжидающе замер, поджав губы. Рисса лишь головой покачала. Его неуверенность в своих откровениях была просто поразительной: Енох не испытывал стыда, когда глядя в глаза доводил до слёз кого бы то ни было обидными словами, но всегда терялся, если ему случалось позаботиться о ком-то. Его напускная колкость, броня, сотканная из злобы, были прочными настолько же, насколько сильно хотелось пробраться под них. Ни в коем случае не оголять душу Еноха, не разрушать его привычный образ — только получить позволение и чуть-чуть поддеть крепкий щит, хотя бы одним глазком увидеть Еноха таким, каким его ещё никто не видел. И пускай он язвит и ёрничает при всех, раз ему так удобно, но если бы только при ней одной он был таким... Рисса нахмурилась, фыркнув. Только этого ей не хватало. Встревоженная птица спикировала вниз, к гнезду. Её крылья хлопнули совсем рядом с Риссой, и она невольно вздрогнула. Мать, защищающая своё потомство, была очень серьёзной угрозой!— Выглядит опасной, правда? — прошептал Енох, словно читая мысли. — Но она нас не тронет, если мы не дадим ей повод для нападения.— Звучит не очень, — призналась Рисса.— Но ведь тебе нравится, — не спрашивал, а констатировал юноша, мельком взглянув в лицо своей спутницы. — Я не видел такого восторга в твоих глазах со дня нашего похода в зоомагазин.— А ты, значит, часто в мои глаза вглядываешься? — смело предположила девушка.— Вот ещё, — фыркнул Енох, игнорируя провокацию и показательно отворачиваясь. Птица сидела в гнезде, распушив тёмные перья. Её раскрытые крылья почти полностью укрыли хрупкое потомство, спрятав от чужих любопытных глаз тёплые округлые бока. Рубашка Риссы промокла на животе, отчего ткань неприятно приклеилась к коже и холодила её, штаны были безнадёжно испорчены, а руки по локоть в грязи, но девушку едва ли заботил её внешний вид, ведь Енох выглядел не лучше с грязными щеками, которые время от времени утирал рукавом, но на деле лишь больше размазывал липкую землю. Он казался... Расслабленным. Весь его вид показывал, что в его мыслях не было тревоги и привычной собранности. Словно на полчаса Енох отпустил себя, позволив забыть о собственной рациональности, разрешая делать и говорить то, за что позже не будет себя упрекать. С этим своим умиротворённым видом, мечтательно прикрытыми глазами и лукавой, но мягкой ухмылкой...— Перестань меня рассматривать!

... он всё же оставался самим собой. Рисса тихо засмеялась, уткнувшись носом в сгиб локтя.

— Ты просто невероятен, ничего не могу с собой поделать! На мгновение на лицо Еноха набежала хмурая тень. Он задумчивым взглядом скользнул по трясущимся в беззвучном смехе плечам Риссы и вздохнул. Хотел было ткнуть её в бок, но не получилось: Рисса привалилась к его руке. Лунь, кажется, привык к приметной паре на берегу, и потому больше не пытался прогнать незваных гостей. Через несколько минут в траве снова завозились, и птица наконец осталась желанном одиночестве.— Я даже представить не могу, как буду объясняться, — весело протянула Рисса, указывая на запачканную одежду.— Не объясняйся, — безучастно ответил Енох, пожимая плечами.

— Я — не ты, — девушка игриво насупилась. — Мне предпочтительнее избегать проблем, а не ввязываться в них со скуки.— Кто бы говорил, — ехидно оскалился Енох, пиная перед собой камушек. — Я не ищу конфликтов, просто мнение окружающих не всегда совпадает с моим. И я не вижу смысла вести перед ними отчёт. Рисса пихнула его плечом, вполне искренне удивившись:— И как они тебя терпят, такого эмансипированного? Енох в долгу не остался, быстро пройдясь пальцами по рёбрам девушки, вызывая у неё почти истерический хохот.— Ну, ты ведь как-то терпишь?.. — и замер, вскинув голову. Юноша медленно разжал хватку на чужих часто вздымающихся боках. Его лицо приобрело странное выражение, в глазах отражалась смесь из удивления, злобы и еле уловимой обиды. Енох отступил на шаг, обернулся и ядовито прошипел:— Дальше сама справишься. И ушёл. Проследив за взглядом Еноха, Рисса обнаружила покачивающиеся за закрытым окном своей комнаты шторы.*** Рисса едва не опоздала к завтраку, пока приводила в порядок себя и одежду. Она справилась бы и быстрее, если бы внезапно не остановилась у большого шкафа, рассматривая ровные стопки собственных вещей. Брюки, джинсы, футболки и просторные рубашки — всё это было уже привычным, удобным, но ей вдруг показалось это недостаточным. Девушка с волнением расправила дымчато-серое кружевное платье с пышной юбкой чуть выше колена. Приложила длинные узкие рукава с маленькими перламутровыми пуговицами к локтям, покрутилась у зеркала. Хорошо. Но что обуть, а как же причёска? Платье будет смотреться нелепо, если не дополнить образ. Рисса коротко рассмеялась, уверенно втискиваясь в рукава. Не хватало ей ещё думать о подобных глупостях! Это ведь не званый ужин в фамильном поместье. Тем не менее Рисса обнаружила себя на пороге комнаты Эммы, бесшумно толкая легко поддающуюся дверь. Девушки в спальне не было, зато глаза сразу же приметили громоздкий платяной шкаф с зеркалами в полный рост. Воровато оглядываясь, Рисса открыла его, садясь на корточки и с восхищённым вздохом положив подбородок на острые колени. Как же много было у Эммы разных туфель! Винтажные туфельки на удобных каблучках стояли в стройный ряд, как у настоящей модницы. Большинство Риссе были знакомы, Эмму часто можно было в них увидеть. Это было некрасиво как минимум и верхом наглости как максимум, но девушка, не теряя более времени на раздумья, зацепила пальцами ремешки тёмных замшевых туфель неясного серого оттенка. Эмма поражённо выдохнула, не скрывая широкой улыбки, и дети обернулись, с удивлением и восторгом разглядывая чудной наряд Риссы, призраком застывшей в дверях столовой. Она со смущением опустила глаза, проходя к своему месту за столом, и встретилась с одобрительным взглядом мисс Перегрин.— Ты выглядишь сегодня просто потрясающе, Рисса! — звонко воскликнул клетчатый костюм во главе стола. — То есть, ты всегда красивая, но сегодня особенно. Рисса улыбнулась на комплимент, и пока дети весело гудели, мельком подняла взгляд, встречая пустующее место напротив. Енох впервые за долгое время не спустился завтракать со всеми, и его отсутствие отчего-то заставило сердце девушки болезненно сжаться и заныть тупым тягучим разочарованием. Словно немая оценка от угрюмого юноши была для Риссы самой важной, способной повлиять на её выбор и восприятие. Без его одобрения затея потеряла всякий смысл, показавшись нелепостью. Дурость какая, зачем так выряжаться, кого пыталась впечатлить? Рисса отчаянно закусила щёки, чтобы не расплакаться: обидная фраза в голове звучала голосом Еноха.— Отнеси это Еноху, будь добра, — попросила мисс Перегрин, когда дети стали расходиться после завтрака. Она держала в изящных руках почерневший серебряный поднос и нетерпеливо постукивала по нему длинными ногтями. Под острым взглядом имбрины почти невозможно было попытаться запротестовать. Рисса молчала, поражаясь собственному своеволию, но она впервые отчаянно не хотела видеть Еноха даже под угрозой наказания за непослушание.— Рисса? Долго ещё прикажешь ждать? Отнеси завтрак в его комнату, — без упрёка, но настойчиво повторила она. Поднос взмыл над ладонями мисс Перегрин, зависнув перед Риссой.— Простите, — девушка виновато посмотрела на наставницу и шагнула к лестнице, не решившись не выполнить поручение.

Мисс Перегрин с прищуром глядела ей в спину, пока Рисса поднималась, и всё же окликнула её на середине.— Кажется, у тебя что-то произошло?

Девушка остановилась на мгновение, задумавшись над вопросом, и с лёгким удивлением честно ответила:— Нет, мисс Перегрин.

— Вечером мы пойдём к озеру, думаю, тебе стоит составить нам компанию и отдохнуть, — посоветовала имбрина, обратив внимание на расстроенный тон воспитанницы. Рисса поспешила скрыться с глаз женщины до того, как она захочет расспросить её о чём-то ещё, ведь она понимала, что даже при всём желании не смогла бы объяснить причину своеих изменений в настроении. Ещё утром всё было так сказочно хорошо! Рассвет на берегу, редкая птица, Енох, такой открытый к беседе, такой умиротворённый и живой... Что его так рассердило на обратном пути? В чём Рисса поступила неправильно? Почему она всегда, что бы ни делала, является причиной его плохого настроения? Чашка на подносе подпрыгнула, расплескав некрепкий ароматный чай. Рисса чувствовала, как взрастает в ней обида, а следом за ней и раздражение. Енох! Несносный мальчишка! Даже учитывая его привычную вспыльчивость, она не понимала, чем заслужила столь явное пренебрежение с его стороны. Очевидно, он считал её слишком скучной и глупой для того, чтобы проводить с ней время. И отчего-то это осознание задевало Риссу больнее всего, пробуждая запрятанную глубоко в душе ярость.