04 (2/2)

Брендон остановился у одной, ничем не отличающейся от других, двери и открыл её. Руки у него чуть дрожали, но бариста этого не видел. Мужчина зашёл внутрь, приглашая Брюса поступить так же. Тот сомневался несколько секунд, но всё же решился, соглашаясь с тем, что он определённо где-то внутри своего бреда, а в бреду ничего не страшно. Как на ватных ногах, мужчина всё же переступил порог, сразу расслабляясь в теплом воздухе помещения. Брендон уже включил свет, но сил рассматривать чужую квартиру не было, да и не хотелось. Где-то внутри себя Брюс просто сдался, отдаваясь в чужие руки.Брендон чуть сбивчиво, но всё таким же спокойным голосом, объяснил, что сейчас у него живёт его сестра, только видимо сегодня её не будет, потом были какие-то странные аргументы в пользу того, что он не сможет выделить Брюсу единственный диван в гостиной, но шотландец уже не слушал. Он всё ещё стоял в коридоре, не решаясь раздеться и пройти внутрь, впитывая тепло чужой квартиры. Глаза слипались, словно намазанные клеем, а голова грозилась поддаться закону тяжести. Всё чего он хотел это попасть в душ и упасть где-нибудь. Можно было даже без душа.Брендон помог с пальто и показал комнату, душ, в который шотландец почти без спроса проник сразу, как только с осмотром было покончено. Окончательно согревая под тёплыми струями воды, мужчина задумался над всей ситуацией. Было странно так сразу оказаться у кого-то дома, бариста казалось, что он врывается в чей-то мир. Горький привкус появился на языке, как только шотландец подумал о том, что всё это одна большая ошибка. Хотелось проснуться у себя в квартире, встать и снова пойти на работу, спасаясь в рутине от жутких мыслей.

Брюс облокотился на запотевший кафель, лоб почти обожгло прохладой, зато думать стало легче. ?Лучше бы не становилось?, - сглатывая горечь подумал мужчина. Хотелось трусливо сбежать, вот только Брюс понимал, что уже слишком поздно – он уже в логове хищника. Оставалось только достойно умереть. И Брюс надеялся, что только образно.Поток мыслей прервал стук в дверь. Шотландец оторвался от стены, вспоминая, что он не у себя и, наверно, засиделся. Благо баночек было не так много, так что долго разбираться не пришлось. Тем временем Брендон зашёл внутрь и быстро закрыл дверь, не выпуская тепло. Он тихо ступал по бледному кафелю ванны, так что Брюс невольно напрягался, вслушиваясь в звуки. Только тщетно – вода заглушала и заполняла собой всё.- Я принес бельё и полотенце, - голос еле слышен, Брюс задержал дыхание.

Молчание затягивалось, кислород кончался, пар клубился по всей маленькой ванной, утягивая в свои жаркие, влажные объятья. Брюс медленно вдыхал, вслушиваясь в происходящее за спиной. Их разделяла лишь полупрозрачная шторка и бесконечный поток воды. Шотландец старался не двигаться, в упор смотря только перед собой на каждую имитацию трещинки на каменной плите. Послышался шорох, возня, а затем тишина и мягкий хлопок дверью. Брюс резко отмер и лихорадочно задвигался, опасаясь поскользнуться и распластаться на белом полу.

Бариста почти выскочил из белой тары, сразу бросаясь на полотенце и до красноты вытираясь, словно вода была отравлена и разъедала кожу. Он остановился только тогда, когда почувствовал, что ещё немного и прольётся кровь. Жар воды спал, оставляя лишь липкую прохладу на спине и ступнях. Запотевшее зеркало прятало Брюса от самого себя, так что он не видел свой безумный взгляд, не видел своих дёрганных движений.

Он остановился лишь перед тем, чтобы одеться. Было что-то жутко смущающее во всей это ситуации, словно шотландцу предложили не помощь и ночлег, а вызвали на ночную работу. Брюс пытался доказать самому себе, что это не так, но панические крики и завывания, жутко напоминавшие женский плач, заставляли спину покрываться холодным потом. Словно он снова был не в себе, был Кэрол, но видел и чувствовал всё, словно был собой.

Он умылся холодной водой, пытаясь остудиться, думая лишь о том, как выпутаться из всего этого. Бежать поздно, да и глупо. Брюс не исключал того, что именно так и придётся поступить, может даже вырывая свободу кулаками. Он придумывал себе оправдания, начиная от усталости и заканчивая банальным любопытством, стараясь не сильно думать о том, что ему просто хочется остаться. Наверно, от того, что бариста не мог дать нормального объяснения этому желанию, он предпочитал откидывать его, забрасывать куда-то на задворки своего сознания.

Всё же пришлось залезть в данное ему бельё. Стало совсем неловко, и какие-то совсем уж неуместные мысли и чувства начали ворочаться внутри него. Гнев смешивался со смущением. Брюс собрал всю волю в кулак, чтобы всё же узнать, как он выглядит. Зеркало казалось почти мягким и немного прохладным. Мужчина был рад узнать, что всего его переживания почти не отразились на лице, а может он просто устали утратил способность выражать хоть что-то лицом.Ноги начинали мёрзнуть, а разгорячённое тело с каждой секундой всё сильнее расслаблялось, начиная гудеть, как переработавший механизм.Брюс, шлёпая босыми ногами, по памяти направился в комнату, где Брендон предложил ему поспать. Думать не хотелось, но назойливые, как мухи поутру, мысли медленно вкручивались в голову, как маленькие свёрлышки. Хотелось выть, но голоса не было. Хотелось нормально поговорить, но Брендона не было в комнате. Хотелось спокойно заснуть, но чужая кровать смущала даже сильнее, чем осознание секса в общественном туалете.

Брюс несколько секунд стоял в проёме, тупо пялясь перед собой, пытаясь найти в себе силы переступить порог. Только сейчас бариста всё же увидел, что кровать двуспальная, а одеяло одно. Наверно, он что-то прослушал, но теперь, как не старался, ничего не мог вспомнить. Брендон появился неожиданно, заставляя почти подпрыгнуть на месте и странно напрячь мышцы в испуге. Он встал рядом, но чуть позади, вынуждая Брюса отвернуться от кровати.- Мы просто будем спать рядом, - взгляд был серьёзен, - ничего больше. Тебе просто нужно отдохнуть.Брендон протиснулся мимо мужчины в комнату, находя что-то в шкафу. Кажется, его не сильно беспокоила будущая ночь. Он спокойно направился в сторону ванной, попутно говоря о том, что Брюс может брать всё что хочет на кухне. Стоило воспользоваться его предложением, но сил не было. Мужчины хватило лишь на то, чтобы всё же, закрыв глаза, добраться до кровати и, отвернувшись от входа, не разжимая век, попытаться уснуть. В какой момент попытки увенчались успехом, Брюс уже не знал.***США. Нью-Йорк.Первое воскресенье весны. Вечер.Брендон кажется понял, чего не хватало Брюсу всё это время, и теперь почти наслаждался вышедшим результатом. Нет, он не считал, что спаивать кого-то хорошо, но он и не считал, что занимается этим. Его целью было помочь Брюсу выбраться из клетки собственного разума – этой жуткой ловушки сосредоточенности – и увидеть, что из этого получится.

Результат был интересным. Собственно, как и сам мужчина. Шотландец мёрз, но вида старался не показывать, и Брендон решил немножко испытать его. ?Совсем чуть-чуть?, - уговаривал себя мужчина. План был таков: завести их в ближайший парк, походить там и разойтись. Пока всё шло хорошо тем более, что Брюс перестал сопротивляться, видимо уже совсем замёрзнув или немного захмелев. Шотландец медленно реагировал, засыпая на ходу, позволяя вести себя.На улице быстро темнело, а температура резко начинала падать ещё тогда, когда солнце только стало скрываться в туманных облаках. Вся затея с прогулкой начинала казаться большей глупостью с каждым новым шагом, но не дойти до конца тоже казалось совсем уж лишённым смысла. Он остановился бы, если бы Брюс попросил, но тот лишь безвольно молчал. Удивительно, что он всё ещё не плюнул на всё и не пошёл домой. Брендон уже понял, что бариста навряд ли стал бы делать то, что ему не нравилось. Упрямый и гордый. Благо хоть не дрался.

Брендон, испытывая прилив сил от своей затеи, довёл их до небольшого озера в парке, когда стало уже совсем темно. Брюс начинал уже явно дрожать, так что мужчина даже ощутил небольшой укол вины. Всё же они здесь из-за него. Было тихо и спокойно, настолько, что хотелось бы остаться, насладиться свежим ночным воздухом, всё же поговорить, но похоже, что это было невозможно. Мужчина посмотрел на Брюса, тот уже слегка хмурился и собирался что-то произнести. Было видно, как испуг внутри него боролся с гордостью. Брендон готовился к очередному всплеску, но, решив предотвратить его, опередил шотландца:

- Нужно возвращаться, завтра рано вставать, ты устал на работе, я устал ждать тебя весь день, холодно и темно, парк ранней весной не очень идея, - эти слова нарушили всю мирную гармонию этого вечера, но они были нужны Брюсу, как небольшое оправдание перед ними обоими.

Что-то удивительное и опасное снова мелькнуло в глазах шотландца. В ночи его глаза словно впитывали темный покров неба, становясь синими, пугающими. Но это быстро исчезало, словно солнечный блик на металлической поверхности. Нужно было уходить. Почему-то Брендону казалось, что Брюс ещё немного и заснёт прямо в парке, так что направил его к выходу. Они ушли далеко от кофейни, мужчина не знал, где живёт Брюс, так что они пошли к метро вдвоём.

- Как-то глупо прошёл вечер, - Брюс вдруг резко очнулся, напрягаясь.

- Предлагаю провести ещё один, - Брендон посчитал это отличной возможностью, к тому же теперь он ощущал странную ответственность за бариста, - на следующей недели. Если ты не против, конечно.- Это было бы лучше, чем просто работать, а потом идти домой, - ответил Брюс спустя несколько секунд, говоря это скорее себе, чем кому-то ещё - Только не стоит приходить рано, мой рабочий день от этого короче не станет, - он чуть недовольно смотрел на Брендона.- Зато я могу наблюдать за тобой, - это было правдой.

- У тебя точно есть наклонности преследователя, - шутливо заметил Брюс.Они дошли до подземки в полной тишине. Брендон пообещал себе не заглядываться на девушек, хотя после каждой встречи с Брюсом ужасно хотелось расслабиться. Мужчина не позволял себе этого, словно уже был связан каким-то обещанием. Он понимал, что их вообще ничего не держит, но позволить себе лишнего Брендон всё равно не мог. Его не держала ни совесть, ни страх, скорей ему было противно от самого себя, будто он смог увидеть себя со стороны и ужаснулся увиденному. Хотя он понимал, что Брюс точно не страдает его расстройством, но у него явно были свои скелеты в шкафу. Он прятал их, скрываясь ото всех, но Брендон, едва попробовав его, уже не мог оторваться. Ему всё ещё было плевать с кем и где спать, но именно понимание этого делало всю его ситуацию отвратительной. Хотелось приложиться головой о что-нибудь твёрдое.Мужчины уже подошли ко входу в метрополитен, когда Брюс вдруг остановился. Брендон обернулся, чтобы узнать, что произошло, но, увидев совсем бледного и какого-то синеватого бариста, он запаниковал. Явно что-то было не так. Брюс не отзывался и не реагировал. Дыхание - частое и прерывистое – срывалось с губ, оставляя их сухими. Мужчина резко покрылся потом, задрожал крупно. Брендон боялся, что станет совсем плохо. Брюс даже не мог пошевелиться, хотя явно пытался это сделать.

Голова совсем не соображала. Паника начинала накатывать, оставляя лишь тупой страх внутри. Люди вокруг не обращали на них внимание, а те, кто всё же делал это, лишь пугались или ругали их. Брендон кое-как отвёл Брюса в сторону, тот всё ещё был потерян, а дыхание походило уже на хрипы. Мужчина прижал его к стене, обнимая – это казалось самым идиотским действием, но Брендон просто не знал, что ещё можно сделать. Он пытался дозваться до Брюса, шепча что-то, поглаживая по спине в попытках успокоить дрожь.Брюс был твёрдый и холодный, как ледышка, но через какое-то время он, похоже, рефлекторно вцепился в предплечья мужчины, постепенно расслабляясь. Брендон уже и сам покрылся испариной – противной и липкой -, но продолжал свои действия, надеясь, что всё обойдётся. Чем мягче и податливее становился Брюс, тем Брендон сильнее смыкался вокруг бариста, захватывая в круг своих рук. Брендон вообще не был уверен, что он помогает. Ему казалось, что все его действия лишь толкают Брюса к краю, когда тому становилось чуть легче, но ничего другого он дать не мог.В какой-то момент мужчина почувствовал, что шотландец наконец переборол свой приступ, но не отпустил, боясь, что как только он разомкнёт объятья, бариста просто упадёт. Ещё несколько минут они стояли, прижавшись друг к другу. Было странно быть так близко к кому-то и всё ещё почти не разговаривать, ничего не знать. Брендон принял это ощущение, как приятное, хотя и немного нервное.Нужно было что-то делать. Мужчине казалось невозможным бросить Брюса сейчас одного, тем более, если ему могло стать хуже. Выход нашёлся сам собой – Брендон может потратить одну ночь, приглядывая за шотландцем тем более, что этим же он был занят целый день.- Ты как? –чуть отодвинувшись, спросил Брендон. Брюс беспомощно мотал головой. Сомнений не оставалось.

- Ко мне или к тебе? – Мужчина был настроен серьезно.Смотря на потерянного Брюса, Брендон понимал, что, даже проводив его до дома, не сможет быть уверен, что ничего не случится. Кажется, мужчина успокоился, так что мысли снова приобрели рациональное течение. Нужно было помочь Брюсу, добраться до дома, понять в чём проблема, а утром встать и не умереть от серости жизни. Мужчина почти бежал к подъезжающему поезду. Поздний и полный – он еле заглотил новых пассажиров, сразу убегая со станции.

Приходилось стоять, прижимаясь друг к другу, терпя чужой напор. Душно и влажно, спина намокла, и холод начинал прокрадываться снаружи, но внутри всё горело. Брендон пытался продумать, что делать. Он надеялся, что Сиси не будет дома – меньше лишних слов, меньше лишних объяснений. Он не хотел говорить с ней о Брюсе, будто шотландец был его небольшой тайной. Думать об утре не хотелось. Брендон был уверен, что это только на один вечер, это маленькое помешательство, которое они подхватили друг у друга, словно тогда в клубе.- Куда ты везёшь нас? –Брюс был тихим, словно ещё не до конца пришёл в себя, пришлось наклониться ближе.- Ко мне. По-моему, тебя сейчас нельзя одного оставлять, - сократив расстояние ещё, произнёс Брендон. Он, правда, не хотел оставлять Брюса одного, боялся за него.- С чего ты взял, что я один? – Брюс держался за Брендона, так что тот легко почувствовал чужую дрожь.- По тебе видно, - его радовало то, что бариста даже в таком состоянии мог сопротивляться.Впервые Брендон хотел, чтобы поездка длилась хоть немного дольше обычного, но этого не произошло. Поезд двигался, не замечая чужих желаний и эмоций, железная машина, призванная выполнять свои поручения, не думая об остальном. Хотелось бы и Брендону иметь эту способность, он бы не мучался непонятной тяжестью – жгучей, ответственной и по-особенному приятной. Она заставляла его ждать и терпеть, бояться и желать, а ещё именно она сейчас везла их к нему.Отвлёкшись от своих мыслей, Брендон заметил, как шотландец снова напрягся, смотря вглубь вагона стеклянными глазами. Мужчина всё ещё ничего не делал, но это настораживало даже больше, чем всё остальное. Будто он готовился к чему-то, застыв, экономя силы. Но это были лишь догадки. И их было гораздо больше. И не все они были с хорошим концом для него самого.- Расслабься, - Брендон зашептал куда-то в макушку, чуть поглаживая, как дикое животное - ничего не будет. Тебе просто нужно отдохнуть под присмотром.- Я не маленький, -Брюс слабо отбивался, скорее просто для галочки, чем желая этого на самом деле, также, как и Брендон флиртовал.- Хотелось бы в это верить, но, судя по всему, это не так, - это было даже весело: спорить с ним - я даже начинаю понимать, почему Марта с тобой так носится.Брендону нравилось ходить по грани, дразнить, как сейчас. Он знал, что играет с огнём, и ему это нравилось. Мужчина наслаждался живыми эмоциями, которые получал от Брюса, даже если они были не очень позитивными. Эти чувства разжигали в нём огонёк, как раньше это делал секс. Брендон даже в какой-то момент испугался стать зависимым от них, тогда он точно не отпустит Брюса. Эта собственническая часть тоже пугала его, её никогда не было. Брендон лично уничтожил её своими случайными связями, побегом из дома, от сестры и родителей, своим одиночеством. И теперь оно возвращалось и захватывало новые территории стремительно и быстро, не оставляя даже шанса на спасение.Брюс больше ничего не говорил, застыв и согреваясь. Брендон мог видеть, как бледная пару минут назад кожа шотландца возвращала свой обычный цвет, немного розовея от резкой смены температур. Ехать оставалось недолго, гомон толпы заглушал шум внутри головы, а теплое нутро вагона расслабляло, укачивая под мерный стук колёс. Выходить совсем не хотелось. Брюс задремал, облокачиваясь на чужое плечо, от него исходили волны тепла. Стало совсем душно. Брендону казалось, что он задохнётся, так и не двинувшись с места, так и не дождавшись своей станции.

С каждой остановкой людей становилось меньше, но духота никак не хотела уходить. Брюс мирно сопел, кажется совсем уснув, а может просто устал настолько, что не контролировал себя, но Брендону было всё равно. Он всё ещё не знал, как объяснить хотя бы себе, что вообще происходило. Нужно было позвонить Сиси, хотя бы смс написать. Вот только мужчина не знал, что сказать, да и не считал это нужным. От неё здесь ничего не зависело. Зато от Брюса зависело многое, если не всё.

Было странно отдавать такие решения в чужие руки, и Брендон уговаривал себя, что он не скидывает ответственность на другого человека, просто даёт право выбора. Так же было с Мэрианн – он хотел, чтобы она решила сама, без его помощи, как это бывало обычно. Но они желали разного. Мужчина засопротивлялся в самый последний момент, понимая, что этим рушит ту хрупкую связь, что у них была. Брендон был не готов, он не был уверен, что готов в этот раз. ?К чему готов?? - пронеслось в его голове, когда поезд стал приближаться к нужной станции.Необходимо было будить Брюса, идти домой, а по пути всё же что-то придумать, как-то объясниться. Дорога домой была тихой, Брюс не разговаривал, молча идя за Брендоном. Он оглядывался по сторонам, смотря в никуда. Было видно, что он слишком устал даже для простых разговоров, так что Брендон продолжал идти вперёд. Пара кварталов – расстояние до его дома – сейчас казались бесконечно длинными, словно они растянуты на несколько километров. Серый днём бетон, казался почти белым в мертвом свете фонарей, поглощённым темной ночью. Хотелось скорее оказаться в безопасности, сбежать от давящей обезличенности высоток.

Брендон боялся, что шотландец заснёт на ходу, заболеет. Ему казалось, что угодно могло случиться, пока они шли. Он опасался ещё одного приступа. Успокоившись, Брендон смог собрать все кусочки паззла в голове, он понял, что произошло. Вдруг, панические атаки – норма для Брюса, и именно поэтому он так реагировал на новых людей. Но тогда появлялись тысячи других вопросов: ?Впервые ли это раз??, ?Ходит ли Брюс к психотерапевту? Или там уже нужен психиатр??. Черт! Если ответ на последнее отрицательный, то он сам его поведёт. Паника начинала накрывать уже его.

За мыслями мужчина не заметил, как они дошли до нужного подъезда, пришлось резко остановиться, приближаясь к двери, опасаясь сшибить Брюса или врезаться самому. До квартиры добрались уже без лишних мыслей, так что оставалось только, рассказать шотландцу что и как. Вот это уже было не так легко. Зато было неловко и страшно от того, что нужно было впускать кого-то не для быстрого секса, а для того, чтобы помочь. Даже с Сиси было сложно, но она сестра. Мужчина всё же имел какие-то обязательства перед ней, хотя и ненавидел их, что связывало их с Брюсом, кроме случайного секса и нескольких встреч, оставалось неясным.

Проще было плюнуть на всё, чем, сопротивляясь самому себе и Брюсу, идти напролом, пытаться как-то наладить их общение. Они слишком похожи, чтобы сближаться, как однополярные магниты. Это слишком опасно для обоих. Брендон не хотел оказаться на грани, он уже бывал там. Каждый раз, когда Сиси подносила лезвие, каждый раз, когда спал с кем-то ради удовольствия. И каждый раз он возвращался, только из-за собственного упрямого желания выжить, которого было не так много у его сестры.Зайдя внутрь, Брендон был рад узнать, что Сиси не было дома – в последнее время девушка вернулась к привычному ритму жизни, так что по вечерам часто выступала в ресторанах или ещё что-то подобное, Брендона это особо не интересовало. Наверно, следовало уже выгнать её, теперь она точно мешает ему. Брюса нужно было куда-то уложить.

Брендон сразу постарался забыть всё, что сказал шотландцу, боясь сойти с ума от осознания. Всё происходящее походило на цирк уродов, которые запретили, и хорошо бы если этот тоже накроют. Мысли скакали с одной на другую, пока мужчина объяснял положение дел и говорил, что где находится. Брюс, кажется, не до конца понимал, что происходит, так что не возражал, когда его отпустили ложиться спать.Брендону нужно было остыть. Где-то на кухне был виски – отвратительный способ, но другого придумать мужчина не мог. Руки тряслись от нервов, ноги еле выдерживали собственный вес, так что, дойдя до кухни, Брендон уже не сомневался в правильности решения. Выпив прямо из бутылке, не заботясь о нахождении стаканов, мужчина почувствовал, как острая горечь алкоголя пробегает по горлу, оставляя тепло в конце. Послышался шум воды из ванной. Брендон, оперевшись на столешницу, не включив свет, смотрел куда-то вглубь квартиры, в коридор, освещенный бледным светом из ванной.

Так не кстати вернулось желание. Так не кстати вспомнилась их первая встреча. Алкоголь и усталость лишь усиливали эти ощущения. Жар из живота перекидывался на голову, а затем падал вниз. Становилось душно, словно он вернулся в тот вагон, снова держал Брюса, уснувшего на его плече. Впечатывал его в стену туалета, прижимался к нему сам. Стало совсем тяжело. Остановиться, остыть, забыть. В голове пронёсся отрывок из сна – красный и мёртвый – мужчину окатило волной холода. Он не знал, что хуже. ?Просто дай мне пережить эту ночь!?, - непонятно кого просил Брендон, но готов был на всё, лишь бы его просьбу выполнили.Неожиданно мужчина понял, что в ванне ничего нет для гостей, да и как-то совсем тихо, не считая шума воды, было в помещении. Брендон надеялся, что ничего не случилось. Быстро собрав по шкафам всё необходимое, он зашёл в ванну. Снова влажно и жарко – похоже Брюс всё же сильно замёрз. Мельком глянув в сторону душа, Брендон отметил, что шотландец стоит, а не упал, и ничего с ним не произошло. Подав голос, мужчина обозначил своё присутствие и, не дождавшись ответа, вышел из ванной комнаты.

Кажется, за этот вечер Брендон нервничал столько же, сколько делал это, спасая Сиси. Ужасное ощущение. Мужчина устал, хотелось просто забыть обо всём, лечь спать и не проснуться, чтобы ничего не объяснять и ничего не доказывать. Ещё один поход на кухню, теперь за соком и холодной водой. Голова раскалывалась, мысли путались, словно он сделал не несколько глотков, а выпил пол бутылки. Послышался шум из ванной, легкий стук двери. Брендон вышел проверить Брюса. Лучше бы он этого не делал.Брюс стоял в коридоре в одном белье, его чуть розоватое тело ещё блестело от воды, хотя и заглушалось неярким освещением. Брендон не мог удержаться, чтобы не смотреть на него – худой и бледный – он скорее пугал, чем возбуждал, но Брендону хватило и этого. Шотландец, взбодрившись горячим душем, двигался немного резко и быстро, но реагировал медленно, словно уже спал – почти сомнамбула. Лучше было не беспокоить его, тем более с такими мыслями.

Брендон уже понимал, что ему не особо важен пол того, с кем он собирался спать, даже не мучался с этим вопросом. Хотя такой опыт всё же будоражил его, это было опасно и горячо. С Брюсом же всё было не так, он воспринимался как-то по-другому. С ним не хотелось нежничать, его не хотелось уговаривать, ему больше подходили поддразнивания, действия. Его хотелось рассматривать, как что-то необычное и дорогое – прекрасное произведение искусства, ещё не многими понятое, но уже повлиявшее на них. На Брендона точно.- Мы просто будем спать рядом, -нужно было успокоить Брюса, да и себя за одно, - ничего больше. Тебе просто нужно отдохнуть, - даже больше себя, чем Брюса.Сохраняя спокойствие на лице, Брендон скорее проскользнул мимо задумавшегося Брюса. Он похоже только сейчас понял, где будет спать. И это возбуждало. Его тихое возмущение и последовавшее за ним резкое смирения – возбуждало. Мужчина позади него почти упал на кровать, и Брендон еле сдержался, чтобы не упасть рядом или сверху. Нужно было как-то взять это под контроль. Жар распространялся по всему телу, хотелось хотя бы прикоснуться к Брюсу или к члену прямо сейчас. Мужчина лишь методично выискивал всё необходимое внутри шкафа.Очнулся Брендон уже в ванной. Запыхавшись, он забрался под душ. Мужчина знал, что уже бесполезно как-то бороться с собой, так что оставался только один, не особо действенный, но выход. Закрыв глаза, Брендон всё ещё видел перед собой Брюса, его тело, его взгляд. Его хотелось покусать. Оставить столько меток, сколько возможно, даже если после этого всё закончится. Аккуратно скользнув вниз, к паху, Брендон медленно выдохнул, отдаваясь выдуманным ощущениям. На его бледной коже отлично смотрелись бы красные отметины, они бы жутко контрастировали с его голубыми глазами. Он отводил бы взгляд, краснея от каждого влажного укуса, от каждого – Брендон коснулся головки – резкого движения.

Брюс дрожал бы под ним, не закрываясь, упрямо сжимая губы, сдерживаясь. Брендон бы не торопил его, позволяя упрямиться и сопротивляться. Он вдруг вспомнил, что шотландец стоял здесь же пару минут назад, Брендон даже мог разглядеть его при сильной необходимости. Касания становились более уверенными, тяжёлыми, руки ласкали головку, играя с уздечкой и самым кончиком. Чёрт! Он мог бы остаться и проследить за ним и здесь. Брюс был прав, когда говорил о сталкерских наклонностях, но слишком велик был соблазн. Кожа под тёплыми струями воды смягчалась, становилась чувствительней. Брюс бы окончательно раскраснелся, бесстыдно раскрываясь перед мужчиной, когда Брендон толкнул бы его на колени, запуская руку в волосы, чувствуя, как чужие пальцы впиваются в бедра.

Хотелось сорваться, позволяя унести себя, касаясь жёстко, представляя, что это Брюс – мстительно и жестоко – дрочит ему в ванной, жадно дыша и облизываясь. Он бы стоял перед ним на коленях, двигая рукой в своём темпе, возбуждаясь от одного взгляда на его член. Брендон уже опирался на кафель, задыхаясь и молча, лишь бы не выдать себя. В голове пустело, а нехватка кислорода только усиливала ощущения. Брюс бы смотрел пронзительно, исподлобья, так и не поднявшись с колен, упираясь лбом ему в бедро. Они бы молчали, тяжело дыша – этого бы вполне хватило. Рука задвигалась чаще, оглаживая головку, сжимая у снования.

Брендон бы гладил его по голове, нежно касаясь слегка жестких волос, массируя голову, слушая тихие стоны удовольствия. Лёд стенки контрастировал с жаром в лёгких, разрывая сознание. В конце Брендон бы обязательно опустился к Брюсу. Они целовались бы, долго, протяжно, как если бы принадлежали друг другу. Шотландец обязательно бы тёрся о него, не прося ничего, лишь намекая, и Брендон бы дал ему это – рукой или ртом – не важно. Мужчина кусал губы, представляя вкус чужой кожи, тяжесть чужого тела. Он бы обязательно вылизал его всего, ничего не делая, лишь намекая на продолжение, дразня. Внизу живота клубок змей свивался в диком танце, пытаясь высвободиться. Брендон размашисто двигал рукой, скользя по всей длине, стараясь не останавливаться.

Когда жар превратился в разряды электричества, а перед глазами стало пусто, Брюс в голове Брендона уже погрузил зубы ему в плечо, жадно впиваясь в него, помогая себе рукой приблизиться к разрядке. Дышать было тяжело. Духота и слабость накатили на мужчину. Хотелось упасть куда-нибудь и не вставать. Пусто в голове и тяжело в теле. А ещё приятно от фантомной метки где-то у основания шеи.Стало легче – это точно, но лишь физически. Тяжелое чувство беды с каждой секундой росло и множилось. Завтра утром, даже если Брюс ничего не узнает, не факт, что Брендон сможет как-то объяснить происходившее сегодня, хотя бы самому себе. Мужчина потерялся во времени, так что с трудом мог сказать, сколько ещё осталось до, как ему казалось, атомного взрыва масштаба его квартиры. Даже с Мэрианн было не так сложно – все чувства можно было заглушить тупым сексом без обязательств и причин, но даже тогда оставался осадок. Сейчас же всё выходило из-под контроля, пугая шквалистым ветром эмоций и тяжёлыми последствиями шторма.Брендон устал от такого наплыва эмоций, он слишком давно ничего не чувствовал, ничего сильного и яркого. Попытки Сиси всё ещё будоражили его своей льдистой жестокостью и алой безответственностью за собственную жизнь, но жить в серости и темноте Брендон даже привык. А вот эти странные тревожные мысли, скребущиеся внутри, как ресница в глазу – больно, ничего не видно и тяжело достать – были чем-то новым. Они выматывали, простое общение давалось с огромным трудом, а уж такое длительное нахождение рядом можно было сравнить только с приходом от наркотика – очень классно, мир вокруг полон красок, ты на вершине мира, но вместе с тем жутко ломается реальность, ты сам не свой и чувствуешь себя на краю пропасти. Брендон не хотел упасть.

Нужно было идти спать. Влажная кожа мерзла, усталая голова горела. Наверно, у Брендона начиналась горячка. Хотелось повторить опыт в душе, но уже с реальным Брюсом. Точно, он болен. Бариста был податливым и терпимым только, когда был явно не в себе – это Брендон понял ещё в первую встречу в кофейне. Его интересно было захватить, но мужчина не мог сказать точно будет ли длиться этот азарт охоты после. Слишком сильно он хотел завладеть, так чтобы даже Марта не могла подобраться к нему, так чтобы ничто не могло отвлечь его от Брендона, так чтобы даже сестра не могла отвлечь Брендона от него.Кровать казалась чужой. Тепло тела бариста распространялось по ней, мягко оплетая собой. Стараясь не касаться его, Брендон всё же нырнул под одеяло, сразу отворачиваясь от шотландца. Лишь бы снова не вернулись те же мысли, лишь бы снова не появился соблазн завладеть им. В конце концов, Брендон – взрослый, самостоятельный мужчина, он должен уметь брать себя под контроль. Сон нашёл его в середине размышлений о завтрашнем утре.