Глава 13. Двадцать первое июля. Десять минут восьмого. (2/2)

- У меня получится, я уверен. И в этот раз – это навсегда. Она – та, с которой я хочу провести жизнь! – прошептал Чонун с безумными глазами. Шивон пригладил свои во сне растрепавшиеся волосы и протяжно вздохнул:- Это уже сотая девушка, которая «навсегда».- Юбилей?- Дурак!

***Ли Донхэ.Возмущению младшего не было предела, когда он, проснувшись от попавшего сквозь зашторенное окно света, понял, что всю ночь проспал, а Хекджэ был за рулем. Своего друга он застал в почти невменяемом состоянии. Тот едва держался за руль и каким-то немыслимым образом умудрялся аккуратно вести автобус. Его глаза были наполовину закрыты.

- Хекки! – позвал старшего Хэ и тряхнул слегка его за плечо, - не спи! Заезжай на заправку, у нас почти пустой бак.Донхэ вовремя глянул на счетчик топлива на приборной панели. Ынхек, который очнулся от временного забытья, испуганно оглянулся назад, а увидев Хэ, негромко вскрикнул.

- Тсс, не вопи! Выруливай давай, ты сейчас въехать не сможешь! – отчетливо проговорил Хэ, нагибаясь совсем рядом с Хекджэ, так, что их волосы соприкасались. Рука младшего легла на пальцы Хекки и крепко сжала, поворачивая руль вправо. Автобус качнулся и подался в нужную сторону. Донхэ отнял свою ладонь от руки Ынхека и выдохнул.- Почему ты меня не разбудил? – наконец спросил Хэ, опираясь спиной о вертикальный поручень у выхода. Хекджэ, краснея, ничего не ответил и лишь нажал на педаль тормоза, останавливая машину.

- Иди, ложись. Ты никакой. Я сам заправлюсь и дальше поведу.

Хекджэ снова испуганно взглянул на младшего.

- Н-нет... Я сам... – тихо сказал он, выползая из водительского сиденья. Хэ, бросив взгляд на взбудораженный внезапной остановкой салон, быстро подошел к старшему и надавил на плечи, усаживая обратно.- Даже не смей. Иди отдыхать, в общем.Донхэ, убедившись в том, что Хекджэ, опустив голову, послушно отправился на сиденье за водительским креслом, взял в руки микрофон и негромко объявил, чтобы не проснулись те, кто еще досматривал сны в царстве Морфея:- Уважаемые пассажиры, внеплановая остановка. Если есть желающие – выходите на улицу. На заправке есть туалет и магазин. Следующая остановка через пару часов.

Хэ открыл двери автобуса и пошел заправлять автобус, захватив кошелек.

Когда он спустился вниз, то в его голове промелькнуло, что такой заправки он не помнит, да и бензин закончился почти на сто километров раньше, чем должен был. Но Хэ сослался на то, что Хекджэ, возможно, решил ехать по другой дороге, а бак не был изначально заполнен.

Но все равно это насторожило Хэ. Ведь, если сейчас Хекки уснул, то как Донхэ тогда вести, если он не знает дороги? Видимо, придется еще потревожить его хена...

Расплачиваясь за бензин, водитель сквозь стеклянные витрины магазина заметил, что на улицу вышли всего несколько человек, которые проснулись к тому времени: длинноногий из китайцев, один из троицы спереди, кажется, самый младший. Донхэ попытался вспомнить полное имя, но в голове всплыло только сокращение «Кю». Так к нему обращался его сосед. Почти сразу за этим Кю из автобуса выползла девушка из женатой парочки, а за ней спустился качок, поднявший бунт вчера вечером. Хэ ухмыльнулся, подумав о возможности того, что тот сейчас сорвется и убежит в противоположном направлении. Он даже представил его лицо и несущуюся по шоссе фигуру. Улыбка так и застряла на его лице от этой картины.

Кассир напротив обратил на себя внимание, поэтому Донхэ пришлось отвлечься от созерцания гуляющих и разминающихся на более менее свежем воздухе пассажиров. Он оплатил бензин, а еще три банки кофе и небольшую бутылку энергетика. Без этих вещей поездка была бы ужасной для Хэ. А ведь Хекджэ был гораздо сильнее него в этом плане: он спокойно обходился сутки без еды (правда потом накидывался на все, что хотя бы пахло съедобно) и предпочитал не брать в рот - «фу, ты опять пьешь эту химическую гадость, лучше бы размялся лишний раз!» - энергетики. Наверное, это и заставляло Хэ любить старшего. Ведь он восхищал своим неповторимым и противоречивым характером: боялся чужого мнения, но во многих вещах осуждал Донхэ, говоря, как правильно, а как – нет.

Странности привлекали младшего в Ынхеке. За это он его и уважал, за умение сочетать в себе несочетаемое.

Выходя из небольшого заправского магазина, Хэ натолкнулся на одного из своих пассажиров. Девушку с несуразными чертами лица и непропорционально большим размером ног. Как раз ту, у которой съехал парик при знакомстве с Донхэ. Она смущенно улыбнулась водителю и быстро зашла внутрь. На ее лице, как показалось парню, промелькнуло облегчение.Хэ вернулся к автобусу, напомнив гуляющим пассажирам, что через пять минут они отъезжают, и поднялся наверх. Он снова оглянул глазами салон. За время стоянки проснулась большая часть из оставшихся. Спали только два китайца сзади (или просто Хэ не заметил их бодрствования?) и паренек на третьем ряду сидений, который показался самому темноволосому водителю если не странным, то необычным. Вроде бы ничем не отличается, но слишком уж тихий. Таких называют темными лошадками. Ну, и последним спавшим оказался его Хекджэ. Он слишком утомился, чтобы противиться сну. Хэ улыбнулся, когда заметил, что тот морщится от проступающего сквозь шторы солнца и поспешил закрыть окно. Тогда лицо Хекки расслабилось, и он как-то сам разжался. Непонятно с чего возникло такое желание, но Донхэ опустился на корточки рядом со своим другом и ткнул пальцем в кончик его носа. Тот нахмурился и, причмокнув, что-то едва слышно прошептал. Хэ моментально приблизил ухо к его губам и вслушался в тихий, но такой родной голос.- Донхэ... Осторожнее... Люблю...