12. (2/2)
– Что?! – булькнул Макс и замолк.
Нужно было сматываться. Стараясь не смотреть на своего напарника, Ваня, нагнувшись, затолкнул в машину его торчащие ноги и попытался захлопнуть дверь.– Я… я не хочу у… умирать, Ваня.Иван выругался: дверца никак не хотела закрываться, цепляя тысячедолларовые туфли Макса. Ваня взбешённо хлопнул дверью ещё раз, и она наконец повиновалась. Он открыл переднюю дверь, намереваясь сесть за руль, и тут его осенило."И самое главное, третье правило. Ты понял меня? – цедил сквозь зубы Шмель. – Мне будет совсем не жалко тебя, если ты попадешься этой психопатке, но ты поставишь под угрозу все дело…" Психопатка, или же в простонародье Кошка, как ее окрестили дальнобойщики, орудовала на трассах Сибирского округа уже второй год. Под видом проститутки или заблудившейся девушки (в зависимости от клиента) она подсаживалась к кому-либо в машину, будь то новый русский или полуграмотный работяга, который возвращался после смены домой. А дальше… Дальше она убивала их, после чего обчищала карманы несчастных. Некоторым удавалось выжить, но все давали разное описание неизвестной убийцы, что ставило доблестную милицию в тупик. На дорогах всегда полно девиц, путешествующих автостопом, и вычислить из них нужную было не так-то просто.Тогда, услышав эту историю, Иван усмехнулся и тут же забыл о ней. Подумаешь, какая-то чокнутая девчонка! Наверняка больше половины из того, что ему нагородил Шмель, чушь собачья. Кроме того, его оскорбляло само предположение того, что некая рехнувшаяся феминистка, очевидно, борец за права женщин и ярый противник абортов, может попытаться встать у него на пути! У него – Ивана Великого Первого, приспешника самого Шнурова С. В.!В Ванином мозгу боролись два противоречивых чувства – с одной стороны, все естество парня требовало от него схватить "ствол", найти и застрелить мерзопакостную шлюху, посмевшую поднять руку на людей Шнура, и пускай это даже такой дебил, как Максим; но большая его часть, немного трусливая и рассудительная, умоляла его как можно быстрее убираться из этого места."Господи, а как я объясню это Шнурову?" – внезапно подумал Ваня, застыв на мгновение у дверцы.Это было ошибкой.
Острая и странная боль пронзила его правую ногу, заставив вскрикнуть, сначала скорее от удивления. Следующий крик, нарушивший лесную тишину, был уже наполнен болью и страхом. Нога моментально онемела, обжигающая, нестерпимая боль поползла выше. Вот идиот! Лучшего места для того, чтобы спрятаться, и не придумаешь. Элементарно, Ватсон. Вот только нога уже ничего не чувствует – даже в машину влезть он не смог. Даже не будучи медиком, можно было понять, что парню перерезали ахиллесово сухожилие.
Он всё же взгромоздился на сидение, окинул взглядом приборную доску – ключ был на месте. Хотелось только одного – успеть, и он поднес дрожащую руку к ключу и повернул его. Мотор словно подтверждал своим урчанием, что свинтить отсюда – единственная умная идея, что пришла в непутёвую голову "Иванушки-дурачка" за всю его никчемную жизнь. Неожиданно из-за капота вынырнула женская фигура и с невероятной скоростью очутилась возле парня, улыбаясь. Вот же блядь!Ваня вдавил педаль сцепления, включил первую передачу, после чего попытался нажать на акселератор, но раненая нога не сдвинулась и на сантиметр. Юля распласталась на капоте. Ее глаза прошивали насквозь, а от жуткой улыбки хотелось выть. Ошалевший от страха Ваня снова и снова делал бесполезные попытки пошевелить ногой, но все было тщетно, она словно вросла в резиновый коврик.Юля мягко открыла дверь. Да, Кошка собиралась его убить.Ваня попробовал нажать на акселератор левой ногой, которая охотно ему подчинилась, но стоило убрать стопу с педали сцепления, тачка резко дернулась и заглохла.Сзади вскрикнул Макс, а Юля просунулась в салон, неся с собой запах смерти. Улыбка девушки стала шире, и обезумевшему от ужаса Ване стало казаться, что ее зубы все больше напоминают острые кинжалы, напоенные смертельным ядом.Их разделяло совсем ничего – пару сантиметров, и все. Юля (или Кошка?) в упор разглядывала трясущегося от страха и боли Ваню, и он, двадцатитрёхлетний здоровенный мужчина, один из приближенных Шнура, на счету которого был вовсе не один труп и которого побаивались все наркоторговцы северного региона страны, закричал тонким голосом, срываясь на фальцет.Он смутно помнил, как она вцепилась ему в волосы, и, выдирая клочья вместе с кожей, наполовину вытащила его наружу.– Я же говорила тебе, что ты мне нравишься больше… – ее голос был преисполнен неподдельной нежности, от которой хотелось удавиться.
Снова удар. Голова будто взрывается от боли. Сквозь темно-красную пелену видно счастливое лицо Юли...Третий удар дверцей "БМВ" ломает руку, как тростинку...…Сколько прошло времени? Ваня не знал: часов на его руке не было. Если она забрала часы, то уж наверняка и до бумажника добралась.
Деньги. Если эта блядь залезла в багажник и свистнула бабки... При таком раскладе лучше сразу пустить себе пулю в лоб. Все же лучше, чем оказаться в клетке с псинами Шнурова или у его психованного недо-любовника… Здоровой рукой Ваня ощупал волосы, свалявшиеся от крови и грязи, крупную шишку. Левая рука мучительно ныла и на каждое неосторожное движение тела реагировала острыми вспышками боли. Иван вспомнил про ногу, но, как ни странно, сейчас она его не беспокоила."Она где-то рядом. – прошептал внутренний голос. – Ждет, когда ты придешь в себя, ведь убивать человека, когда он без сознания, не так приятно, согласен?"Вдалеке послышался странный нарастающий гул. Это было… это было очень похоже на шум автомобиля. Кто-то ехал по той же дороге, по которой полчаса назад ехали они...Оружие. Пистолет в машине. Посторонние свидетели ему не нужны.Страх придал Ване силы. С огромным трудом ему удалось встать на колени, подползти к БМВ. Краем уха он уловил – странно, что от таких ударов не оглох, – что гул работающего двигателя теперь находится на одной ноте – вероятно, машина остановилась. Ваня дотянулся до сияющей хромом рукоятки. И понял: там Максим.
Интересно, жив ли он? Рука обхватила рукоятку дверцы, и прохладный металл приятно остудил горячую ладонь. Щелчок – и дверь открылась.
"Макс!" – сиплым голосом позвал он напарника. Но он умер. При чем давно умер.Иван безуспешно подергал застрявший в пальцах мертвеца пиджак, но, даже если бы он был полон сил, едва ли это принесло бы какую-нибудь пользу. Пальцы его напарника намертво, как тиски, сжали дорогую материю пиджака, и разомкнуть стальную хватку можно было лишь домкратом. Оставалось одно – самому влезть в салон и достать пистолет.Звук работающего двигателя стал громче, и Ваня был готов заплакать от злобы и отчаяния. Взгляд парня совершенно бессмысленно блуждал по мертвому телу, пока не остановился на ногах. Ноги. При чем тут ноги? Ваня мучительно вспоминал, начиная паниковать потому, что шум мотора становился все ближе и ближе, пока не вспомнил: Максим имел обыкновение носить пистолет в кобуре, закрепленной на голени. Судорожным движением он задрал штанину – есть! С максимально возможной скоростью Ваня засеменил в кусты. Кто бы то ни ехал, ему не хотелось с ними встречаться. Интуиция говорила, что вряд ли в приближающемся автомобиле находится друг.
Ваня притаился за деревом и вскоре увидел потасканный "Опель", но модель не разобрал.
Лишь бы она не остановилась.Он закрыл глаза, прислушиваясь, и через миг лицо его исказилось от бессильной ярости: машина остановилась.