Кусок – не впрок. (1/1)
Кхе-кхе. Судорожно закашлял (кусок несчастного яблока чуть не встал поперек горла). Гм, еще удивительно, как я не подавилсяпод чрезмерно пристальными взглядами спутников. Надкушенное яблоко падает на землю и скрывается в густой траве.- Вы чего? - сжал бока Шаха, заставляя коня пятиться назад, так как последующие переглядывания мне совершенно не понравились.Э?На лицо упала прядь волос. Сведя глаза в кучу, с ужасом заметил, как волосы начали темнеть буквально на глазах, приобретая насыщенный медный оттенок…И главное - опустил взгляд вниз, следя заудлиняющейся прядью, - они стали стремительно расти.Нервно икнул… Окружающий мир потерял четкость…глаза закатились.
Пташки чирикают, солнышко припекает. Благодать, однако. Так отчего же мне не хочется открывать глаза?Истеричные нотки в голосе Марьи привлекли мое внимание… Прислушался.- Страсти-то какие! Только представлю, что было бы, отведай я яблочка заветного, сердечко в ужасе замирает. Рыжий волос. Да с таким цветом соседки милые за глаза бесовкой кликать начнут, не иначе. Чур меня, чур, от подобной «красоты». Прав был папенька, не доверяя заморским чудесам.- А по мне, весьма мило смотрится. Настоящая валькирия получилась, точнее, ее мужская версия.Недоумение мое растет.
Руки потянулись к голове.Резко приподнялся с землицы, с ужасом глядя на свои волосы.Мамочка родная! Да что это на белом свете делается?
Гляжу да глазам не верю: вместо кудрей русых спускаются по спине локоны рыжие, да такие длинные, что не понять, где и конецих сыскать.- Что со мной приключилось? – недоуменно залупал глазами.- Ну что, очухался, болезный? -голос чародея раздается прямо надо мной. И когда только Вольг успел подойти?- Нечего было есть, что не велено. Кусалки бы тебе поотрывать, да поздно уж.Сердобольный взгляд Марьи испугал пуще прежнего.На колени падает зеркальце, вгляделся в отражение…Облегченно выдохнул.Ну, слава тебе, Господи, думалось, что хуже будет, а так, кроме волос и не изменилось почти ничего, лишь несколько веснушек появилось да ресницы с бровями потемнели.- А ежели волосы остричь? – гляжу на Марью, удивляясь, как подобная идея не пришла самому в голову.
Бросил быстрый взгляд на спутницу. Такая забота о ближнем, неужто во время моего обморока Марьюшку кто подменил? Однако последующие слова спутницы «успокоили»:
-Царевич и раньше был не ахти (одно слово, не богатырь)! Девицы поди и не заглядывались, так что на другой цвет волос и внимания никто не обратит. Ну, рыжий, ну, конопатый. Так что ж? Главное, как царевичем был, так царевичем и остался, пусть даже и таким.Утешила девица красная, так утешила. Хотя, идея-то здравая…
***
Щелк-щелк-щелк.Ножницы в руках Вольга так и летают! Вот и последний щелчок.Однако не успелдаже вздохнуть с облегчением, как новая волна рыжих волос вновь спадает на землицу… еще длиннее и гуще прежней.- Не тужи, царевич. Придумаем, как из беды горючей выбраться, только срок дай! - блаженно щурюсь, чувствуя, как пальцы Вольгакасаются моих волос в мимолетной ласке. Хорошо-то как, и даже гневные взгляды Марьи не портят радужного настроения. - Готово, глянь на результат.Гляжу в зеркальце. Слова благодарности замирают на языке. Точнее, мне есть ЧТО сказать, да только слова на ум приходят лишь срамные.Люди добрые, да что же это делается? Чтоб молодец удалый шлялсяпо свету с ЭТИМ? С отвращением гляжу на ленточки белые, вплетенные в волосы. Любо, конечно, заглядываться на косы, тем паче на такие густые… Но одно дело, ежели такое богатство принадлежитдевице красной, и совершенно другое, ежели царевичу (то бишь мне)!- Разве не прелесть? - колдун наглый подмигнул Марьюшке, и та, зардевшись,послушно кивает.Ах, вот значит как! Чувствую, как волна раздражения поднимается из нутра. Встаю. Кланяюсь низко, до самой землицы.- Спасибо тебе, чародей. Удружил, так удружил!
Резкий поворот. Хлесткий удар косы чуть не сбил Вольга с ног.
Невнятное ругательство, сорвавшееся с уст колдуна, принесло небольшое, но удовлетворение. Взяв косу, намотал ее на руку, наподобие якоря.
Негоже удалятся с гордым видом, ежели в любой момент можешь споткнуться, зацепившись волосами за ближайший кустик.- Постой, царевич, ты что, обиделся? - нагнал меня-таки колдун, схватил за плечи, притянул к себе. Попытался освободиться, стараясь не смотреть в глаза его янтарные. А вдруг зачарует опять, как тогда на дороге? Другого объяснения произошедшему ранее событию таки не нашел: лишь чародейство могло заставить ответить на поцелуй мужской да начинать злиться всякий раз, стоит только Вольгу обратиться с просьбой пустячной кМарье свет Федотовне.- Что с тобой происходит, Иванушка?Замер. Поднял взгляд и понял, что опять тону в теплых медовых глазах колдовских. Руки, не слушаясь слабых доводов разума, обвили шею Вольга.- Ты уверен, малыш? - несмело кивнул, чувствуя на устах своих обжигающее дыхание чародея.Сладки поцелуи колдовские, слаще меда да царских вин. Так бы и стоял, вечность, ежели бы не оклики девичьи (видать спутница наша, уставши ждать, отправилась на поиски).С явной неохотой отпустил меня Вольгиз объятий своих крепких. От улыбки его нежной, для меня лишь предназначеной, покраснел не хуже девицы.Закрыл ладонями щеки, скрывая алые сполохи, да только видит все колдун и лишь шибче улыбается, заставляя и без того беспокойное сердечко сильнее трепетать.Шорох веток.
Отскочил от чародея, аки заяц.
Вовремя!Подозрительный взгляд девицы скользнул от меня на Вольга и обратно.- А что это вы тут делали?- Решали, красавица, куда дальше путь держать, - удивленно покосился на чародея, но перебивать не решился. - Негоже оставлять столь прекрасную особу без помощи. Царевич ведь обещал найти вашу птичку, не так ли? Вот и думали-гадали, куда дальше идти.- И куда же? - соизволила милостиво улыбнуться спутница, победно сверкая глазищами, словно не помощь предложили, а замуж позвали.- Куда? К Кощею вестимо! - чародей, сверкнув не менее лучезарной улыбкой, добавил шепотом.- Глядишь, и избавимся от данной занозы. Поговаривают, Кощей любит коллекционировать красавиц, может, нам повезет, и он полонит и эту девицу? А по пути избавимся от твоего заклятия.Надобно, конечно, разозлиться, да заступиться за честь девичью, но… осознание, что Вольг не повелся-таки на красу ненаглядную, приводит меня в поистине хорошее настроение.