Часть 8. Мой личный сорт Сталина (2/2)

— Завтра перееду в соседний блок, чтобы никого не смущать, – послышался глухой голос Тома с другой стороны кровати – будто из соседней комнаты. – Сегодня нет сил.— Пожалуйста, – буркнула я, оставив попытки побороть сон и дочитать комикс, и, выключив ночник, зарылась носом в подушку.— Завтра вечером вернётся сестра Патрика, – через пару минут добавил Хиддлстон. – Он просил тебя приготовить что-нибудь для неё на ужин.— Хорошо.У Патрика есть сестра, которая мотыляется где-то по поверхности, запруженной мертвяками, когда здесь есть такой прекрасный и уютный бункер? У мужчины что, сердца нет? Я бы своего брата никуда не отпустила. Заперла бы в комнате и каждый день еду ему и комикс в окошечко просовывала. Патрик, Патрик, что ж у тебя за сеструха, что ты её отпустил вот так?..***— Твою. Мать.Карабин упорно не хотел мне подчиняться – заветного щелчка магазина слышно не было. Кривые руки мои были предназначены исключительно для набора букв на клавиатуре. Патрик только жалостливо смотрел на меня, но помогать не спешил. Вероятно, зря я решила объять необъятное в столь короткий период времени.

— Может, вернёшься к пистолету? – он кивнул на разобранный Глок на столе. Я фыркнула и продолжила ломать несчастную штурмовую винтовку. – Лора, не так!Патрик, не выдержав моих надругательств над оружием, отобрал у меня и магазин, и Энфилд и снова указал на горку деталей. Пришлось, тяжело вздохнув, вернуться к конструктору ?Лего?.Специально пришла пораньше, пока Его Величество Золотистый Ретривер спать ещё изволил. Хотела получить эксклюзивные знания, а получила по носу. Верно голос мне говорил, надо сначала научить владеть хотя бы чем-то одним. Например, сегодня я не имела ни малейшего представления, как собрать воедино все эти детали пистолета. Пружинка, какая-то пластинка, рукоять с ещё какой-то ерундой... У всего этого, естественно, были названия, но они были на английском, специальные термины. Такому, извините, на летних курсах не учат. А зря.

— Отлично, – после пяти минут мучений Glock 17 лёг в руку как родной, а Патрик расплылся в довольной улыбке. – Пора пострелять? Или подождём мужа?— Давай начнём с мишени, а то он убегать будет, боюсь промазать, – повинуясь минутному желанию, я позволила голосу ответить за себя.Один магазин для тренировки. А дальше – выходим наверх и тренируемся уже на зомби. Семнадцать пуль в мишень, остальные – в головы мертвяков. Странно, что Патрик сразу, только показав, как с пистолетом обращаться, не послал нас на охоту. Жмот. Его, конечно, понять можно. Боеприпасы – дело такое. Но, судя по арсеналу, который мне удалось краем глаза увидеть, проблем с этим не намечалось на ближайший год. А по намёкам Джея, с которым мне удалось обменяться парой словечек с утра (он пришёл из своего компьютерного рая на запах омлета с жареным беконом), где-то рядом была военная часть с ещё большими запасами. ?Просто скажи, что ты – первая трусиха во всём дворе, и прекрати выделываться, королевишна!? – голос, как всегда, был против меня.Вчера я сделала три выстрела. Осталось четырнадцать. ?Всегда считай патроны?, – процитировал какой-то сериал голос. Или фильм. Или книгу. В общем, что-то там. Тринадцать. Двенадцать. Одиннадцать. Всё мимо, конечно. Но хотя бы в мишень. Сегодня она вроде дальше висит. ?Но и ты всё дальше от центра?, – заметил голос. Он никогда в меня не верил.Патрик похлопал меня по плечу, призывая снять наушники.— Лор, отдохни, дай Генри потренироваться.Я обернулась. Сзади, уже с оружием в руках, стоял Хиддлстон. Выглядел он, как всегда, безукоризненно – как только у этого человека выходит? Апокалипсис, чёрт возьми, а его хоть сейчас на красную дорожку за Оскаром отправляй. Мужчина не удостоил меня взгляда – молча занял мою позицию. В груди будто укололо – меня наконец отпустило, и теперь я сгорала от стыда. Но извиняться... Надо было бы, да только вот... В руках у него был автомат. Автомат, мать его, с магазином которого он сам только что разобрался в два счёта.

Я убрала пистолет в кобуру, прикреплённую к ремню. Не с первой попытки, но таки убрала. Неудобная штука, на самом деле. Зря мне Патрик ее приспособил.А вот и он! Вышел из комнаты, смежной с самим тиром, блестел, аки самовар начищенный.

— Сестра возвращается даже раньше, чем предполагалось! – он воскликнул так громко, что даже

Том стянул наушники, так и не начав стрельбы. – Будет здесь часа через три. Говорит, большой улов несёт. Джей, слышал? – он крикнул куда-то в потолок. – Надин скоро вернётся!— Прекрасные новости! – закряхтел динамик в углу.— Лора, ты...— Да, я помню, праздничная трапеза для твоей сестры. Я уже ушла, – и я, развернувшись на каблуках, вылетела из тира.?Рабы, на галеру! – передразнил Патрика голос. – Женщины – на кухню, мужчины – на охоту за мамонтом! Опять стереотипы?. Голос у меня скоро в феминисты запишется такими темпами.***По кухне плыл соблазнительный аромат запекающейся баранины. Я даже не подозревала, что способна на такие чудеса. Но вместо того, чтобы творить ещё какой-нибудь кулинарный шедевр, я предпочла тратить свой гений на раскладывания пасьянса на ноутбуке, оставленном мне Джеем. Сам парень занял моё место в тире – решил тоже овладеть оружием. А мне поручил проверять камеры и сообщить им, когда придёт Надин. Смотреть на прямоугольники со статичными картинками было скучно, и я развлекалась, как могла.Рядом с компьютером лежал пистолет, магнитом притягивающий взгляд. Рука тянулась к нему сама, и только сердце в испуге замирало – металл и пластик вроде, а даёт такую власть. У меня ещё было одиннадцать патронов – одиннадцать попыток, одиннадцать выстрелов в мишень в тёплом и безопасном месте.

Рация молчала, а меня с ума сводила совесть – требовала писклявым голоском извиниться перед Томом немедля. Пару раз я уже порывалась вызвать тир, прокричать в кряхтящую-шипящую коробочку, что я свинья. Но каждый раз гордый голос говорил мне интеллигентное ?стопэ!?, и я послушно возвращалась к пасьянсу. Мой личный сорт Сталина.По случаю очередного проигрыша пришлось проверить камерам. Тупая боль в затылке отвлекала, мешала сосредоточиться на одной конкретной мысли. Даже голос звучал гораздо глуше, чем обычно. От чего там затылок болит? Давление повышенное? Не помню. Надо бы до медблока дотопать, тонометр взять.

Зашуршала дверь. Я, попытавшись повернуться, не удержалась и всё-таки полетела вниз с этого кошмарного стула с громогласным матом.

— Всё в порядке? – откуда-то сбоку послышался прохладный голос Тома.— Окей, – пришлось самостоятельно выбираться из-под чуда дизайнерской мысли – помогать мне мужчина не спешил. – Ты чего пришёл?— За водой, – он пожал плечами.Лодыжку, прижатую ножкой стула, саднило. Тихо матерясь сквозь зубы, я вернула стул в исходное положение и вернулась к просмотру камер, стараясь игнорировать сверло совести, всё глубже уходившее в висок. Панорама перед входом. Аварийный выход. Стоянка с нашим джипом. Солнечные батареи. Южная панорама. Северная панорама. Везде черным-черно, в глазах всё плывёт. Таким макаром баранина превратится в уголёк, пока Патрикова сеструха досюда дошуршит. Я потёрла глаза. ?Смотри!? – голос залепил мне очередную ментальную пощёчину.У главного выхода мелькнула белая фигура. Как я её не заметила? Сверилась с фотографией, оставленной на рабочем столе для меня Джеем. Вроде Надин. Только чего она в белом-то? Это же непрактично. Так, что там дальше по инструкции? Надо её пароль спросить.Но Надин ждать моих вопросов явно не собиралась. Что-то нажала, потянула. Послышался шум и недовольное шипение – люк медленно открылся. Том замер за моей спиной, тоже уставившись в экран. Так, надо Джей-Джею и Патрику сказать, что их посылочка приехала.

— Это что за?.. – Хиддлстон вдруг прильнул к ноутбуку.Надин легко слетела вниз по ступенькам и, набрав комбинацию на кодовом замке, открыла вторую, контрольную дверь. Но вот внутрь она не зашла. Вытащила из-за пояса рацию и что-то сказала. Чёрные тени, качаясь, вышли из темноты и один за другим начали падать в люк. Я в ступоре сверлила взглядом экран, совершенно не понимая, что делать и куда жать. Даже голос замолк, в панике листая многочисленные альбомы памяти, но нигде не мог найти инструкции, как заблокировать эти чёртовы двери. Тем временем на одной из камер коридора мелькнула чёрная тень с кумачовым крестом.

Руки схватили рацию, а свой треснутый голос я не узнала:— Джей, в бункере зомби!