Глава 17, в которой рассказывается старая-старая история. (1/1)

Угли костра догорали тусклыми искорками в ночном мраке. Слабые порывы прохладного ветерка шуршали тонкими жухлыми стебельками травы, колыхавшимися в маленькой низине, скрывавшейся меж крутых холмов. В бесконечно далеком небе подмигивали глазки рассыпанных звезд, чьи узоры пересекали знакомые переплетения хрустальных куполов, которых не должно было существовать в этом мире.Рио тяжело вздохнула, ненадолго устало прикрывая глаза, и покачала головой. Ее спутники, завернувшись в плащи и устроившись с тем удобством, которое могла предложить им жесткая земля, лежали среди зарослей невысокого кустарника, погруженные в целительный сон. Шепот их равномерного дыхания растворялся в тишине, угасая почти мгновенно. Лица всех троих не были безмятежными, в их чертах засела тяжесть, и немудрено: после той истории, что поведала им Рио, спокойствие не могло беспрепятственно накрыть морок и негой и мысли.Девушка повела плечами и скользнула кончиками пальцев по острому лезвию меча, что был наполовину воткнут в сухую почву. Клинок слабо мерцал белым серебром, и текли живыми горящие синие узоры, выжженные на холодном металле.* * *

Вспышка магии Драйк Кин заканчивает нападение. От всей стаи гноллов остается, быть может, всего пять или десять, и те уже не так рвутся наброситься на Рио, окруженную маревом, чьи очертания заковывают ее в призрачную броню, заставляю биться под несуществующим ветром алый плащ и наполняя огнем суровый взгляд. Полулюди-полупсы, пригибаясь к земле, прижимая уши и злобно порыкивая, отступают в темноту, и довольно быстро шорох лап, перебирающих гальку и камешки, исчезает в ночи.Видение могучего воина растворяется так же внезапно, как и появилось, на месте бойца, не принадлежащего Средиземья, остается Рио, которая, покачнувшись, распрямляет ссутулившиеся на миг плечи и сильнее сжимает рукоять меча.Она не оборачивается назад, туда, где за ее спиной застыли человек, эльф и гном, смотрящие на нее во все глаза. Произошедшее сейчас будто приоткрыло им на считанные секунду завесу, отгораживавшую тот мир и ту силу, которые воплощала в себе Рио. В те мгновения для них больше не существовало дерзкой рыжеволосой девчонки, нет, это был отголосок древнего воина, эхо безвозвратно утерянного, след того, кому было ведомо очень многое, но кто делился лишь крохами того знания.Гимли бурчит что-то бессвязное, то ли ругая Рио за то, что она не могла применить свою магию чуточку раньше – не то чтобы гном возражал против схватки, но вонь гноллов была похлеще вони из пасти волколака, – то ли, впечатленный подобным зрелищем, восхваляя ее на неразборчивом наречии своего народа.Арагорн и Леголас оба молчат, не решаясь произнести ни слова. Мощь Драйк Кин вводила в ступор и благоговейный трепет, снимая с лица загадочной девушки маску, за которой пряталось божество. Что бы ни скрывалось под странным именем, колким нравом и поношенной одеждой, оно обязано было быть чем-то ранее невиданным и непостижимым, и то, что эльфы называли Рио Воином-Драконом, только сильнее разжигало этот костер.Рио вздохнула и, чуть наклонив голову, бросила через плечо:- Что ж, я думаю… – она осеклась и фыркнула себе под нос, ее тонкие губы изогнула грустная усмешка. – Я думаю, настала пора кое-что вам рассказать.* * *

Рио слушала биение сердца мира вокруг себя, пока ее спутники набирались сил, и взгляд ее был затуманен тяжелыми мыслями. Предводитель гноллов передал ей послание старого врага, который уже знал, что она шла по его душу, и который явно жаждал встречи с ней. Она не была удивлена. Глупо было бы рассчитывать, что другой Драйк Кин, чьи пути так невероятно давно пересеклись с ее собственными и перечеркнули всю ее жизнь, отличится терпением. Ведь в конце концов кроме нее он был единственным, кто еще ступал по этой земле и дышал этим воздухом, и кроме того их связывала и куда более мрачная и кровавая история.Они были двумя дикими волками, столкнувшимися в ночи, сцепившимися однажды, а потом кружившими вокруг друг друга многими веками, хоть сами до конца и не понимали этого. Сейчас они снова начали сближаться, подступать друг другу, обнажая клыки и яростно рыча, и эта битва должна была стать для них последней. А первая…Рио посмотрела на отдыхавшую в нескольких шагах от нее компанию и тихо хмыкнула. Теперь кроме нее ее историю знали еще трое.* * *

Низина, на которую они натыкаются, становится местом ночлега. Рио не ждет, пока ее путники осмотрятся, она быстро наламывает сухих веток и, собрав их вместе, поджигает. Капли волшебного огня стекают с пальцев как родниковая вода, вспыхивая на потрескавшейся коре. Когда они устраиваются, пододвигаясь поближе в пламени, чтобы согреться, Рио наконец начинает свой рассказ.- Великий Дракон положил началу миру Драйк Кинов как таковому. Его сила разогнала Тьму, которая, как это зачастую бывает, царила на тех просторах, где потом раскинулись наши земли, и зажгла свет, чье сияние наполнило жизнью каждую крупицу наших будущих владений. Это Великий Дракон создал нас всех, и хотя… хотя это одно из тех прозвищ, под которыми меня знают и под которыми вы искали меня, он куда больше, чем эти слова. Он не просто воин-защитник, переродившийся в моем лице; он собрал по частичкам мой дом, вдохнул жизнь в каждый камень, каждую травинку, каждое живое существо. Его сила Созидация и дала Первому Драйк Кинуимя Творца и Повелителя Энергии.Он положил начало длинному пути, заставил вспыхнуть то пламя, что питало, взращивало нас и подобно дереву росло, набираясь сил. Это пламя впоследствии стало тем местом, где Великий Дракон погрузился в вечный сон, оставляя свое творение на попечение потомкам. Его назвали Колыбелью, Осью Десяти Кругов, на которых мы жили. Они были его наследием и даром, выражавшим совершенство божественного порядка. Это был знак того, что мрак был изгнан, недостатки сглажены и стерты, а цикл - завершен; знак всех начал Первого Кина, то, что пускало корни и рождало свежую листву, а затем сливалось воедино; знак безупречности и чистоты, света разума и души, перерождения. Каждому Кругу досталось по одному Старейшине, тем, кого магия Колыбели выбрала как хранителей крупиц древних знаний - и тех, что принадлежали миру нашему, и тех, что пришли из иных миров, из миров по другую сторону зеркала, потому что именно так мы видели все то, что не принадлежало Десяти Кругам.Старейшины учили молодых Драйк Кинов тому, что ведали сами, рассказывали о том, с чем столкнулись там, где сплетались в причудливые узоры дороги земель за пределами того, что мы называли домом. Они же построили Академию на Пятом Круге и, передавая свою мудрость новым поколениям, ждали того Кина, в крови которого будет течь сила Великого Дракона. Спустя многие века их терпение было вознаграждено.* * *

Витиеватые узоры на клинке переливались, пели неслышно свою песню, ту самую песню, Первую Песню, которая создала когда-то мир Драйк Кинов и их всех. Песню, эхо которой рябью по воде жило в душе Рио; песню, слова которой были ясны и в то же время непонятны, громки и едва различимы, важны и глупы; песню, которую когда-то в своем мире спела бы уже она, знаменуя этим начало новой эпохи для Кинов… Песню, которую они уже никогда не услышат, потому что их время было отнято у них, а жизни растоптаны в прах.Рио разглядывала нити энергий, вившихся вокруг, бежавших вдаль, сильно натянутых и дрожавших. Они вели туда, где лежала цель ее долгого путешествия - во тьму.* * *

- Имя Великого Дракона стало тем, которое дали мне раньше любых других, оно стало печатью защитника и воина, бойца и творца. Хотя на самом деле для Драйк Кинов это было не только имя, это был и титул, титул, которым награждали лишь самых достойных. Те, кто получали его, добивались этого своими поступками, своей верой и чистотой души. Я стала единственной, кому он достался от рождения лишь из-за того, кем я являлась. Это было неправильно, мне не нравилось это снисхождение, не нравилось то, что на меня многие смотрели как на высшее божество. Я хотела быть обычной, я хотела быть просто Драйк Кином, но мне пришлось научиться жить со знанием того, что я была чем-то большим. И я старалась, как могла, чтобы оправдать оказанную мне честь и действительно заслужить эту честь.Рио ненадолго замолкает, продолжая неосознанно и бездумно поглаживать серебряное лезвие меча, покоившегося на ее коленях.- Мое обучение длилось долгое время, меня готовили ко всему, что только было возможным, и в конечном итоге уроки и тренировки стали тем, чем я дышала не одно десятилетие. Моей младшей сестре это нравилось куда меньше чем мне: она всегда предпочитала исцеление войне, но непохожесть наших взглядов не лишала нас крепких уз. Она поддерживала меня всегда, и когда… когда беда выползла из черной норы и начала подкрадываться к нам, именно она навела меня на мысль о том, что Песня, разрывавшая мою голову, был предзнаменованием мора, а не пиршества.Нам говорили, в нашем мире нет опасностей и врагов. Нам говорили, мы учимся, чтобы не забывать прошлого и создавать будущее. Юные Драйк Кины жили в неведении, и никто не догадывался, что на самом деле мрак до сих пор соседствовал с нами, а вовсе не исчез без следа, став призрачной сказкой. О, он не был выдумкой, нет. Он был таким же настоящим, как и мы сами, но ему никогда не доставало сил одолеть нас. До тех пор пока не появился Морнэмир.* * *

Сон, что она видела в той рощице, указывал ей, где должен был закончиться ее путь. Морнэмир находился там, ждал ее, противник с прогнившей душой и холодной ненавистью в глазах. Она была уверена, что именно это она увидит, снова столкнувшись с ним. Вряд ли столетия изменили его, ведь и она сама осталась прежней. Доспехи и прозвища – лишь маски, их сущности оставались все теми же.Свет и Тьма. Добро и Зло. Порядок и Хаос.Фериолион и Морнэмир.* * *

- На самом деле его зовут не так, но Морнэмир - это самое близкое имя, которое может дать ему язык вашего мира. Всеобщий будет плоским отражением, но в эльфийском скрыт больший смысл. Морнэмир - Кин, родившийся на Десятом Круге, самом далеком от Колыбели, тем, где почти Драйки становились воинами, охранявшими границы наших земель. С тьмой, прятавшейся в закоулках за пределами Круга, он встречался не раз, но лишь на него она повлияла сильнее, чем на других; наверное, просто ждала подходящего человека, которого могла склонить на свою сторону. Скрытный и мрачный с раннего детства Морнэмир не вызывал подозрений, покидая Круг и пропадая там по многу дней. Воины Десятого всегда тренировались, совершенствуя свои навыки, а единственным местом, где их способности затачивались, становясь все острее и острее, это был мир за Десятью Кругами.Тьма поглотила его, влилась в его сердце, вонзила свои замыслы в его мысли, разрушила истинного Кина и создала Теневого Драйка, привязанного к сумрачной энергии, которую не пускали в наши владения хрустальные купола. Она разожгла в нем страсть, голод, капризы, удовольствие, ярость… Она вложила в его душу желание возвыситься над остальными, показать свою мощь путем разрушения всего, что они ценили, и это привело к тому, что он стал не только рабом черной стихии, он начал ее творить, нарушая устои мира Драйк Кинов. Творцом был Великий Дракон, он и только он знал, как сделать все правильно. Но Морнэмир больше не уважал его волю, он вытягивал тень и ниоткуда, стал создавать самых отвратительных тварей, каких мы когда-либо видели, и наплодил их столько, что их существование начало серьезно колебать Баланс сил.Мы поздно это заметили, слишком поздно. К тому моменту, когда нам стало известно об угрозе, она уже распустилась ядовитым цветком и начала сжигать купола, протаптывая дорожку к Колыбели, которую тьма стремилась уничтожить. Морнэмир превратился в Повелителя Теней и лишенный всякого рассудка, ставший игрушкой в руках того, рядом с чем он был слепым глупым котенком, он вступил в войну. Мы назвали это Походом Предателя.Драйк Кины были недостаточно сильны, несмотря на все тренировки они не были готовы к такому, и Старейшины сами встали на защиту своих Кругов, исполняя долг и давая время юным Кинам уйти. Конечно, и их благородство ненадолго задержало Морнэмира. Правда, перед этим они успели передать мне последнее наследие Первого Драйк Кина - его оружие, – Рио кивает на меч в своих руках, – и слова его Песни, начертанные на нем. Тот день, когда его клинок стал моим, был последним, когда я видела многих из Старейшин. Вскоре никого из них не стало.На Первом Круге был дан последний бой, ужасная жесточайшая битва; небеса горели, земля была во власти пламени. Я не знаю, сколько мы бились с порождениями мрака, дни, недели или всего лишь часы… Это был кошмар наяву. Полчища чудовищ, кровь и крики, и никакая, даже сама черная ночь не была сравнима с той тьмой, что заменяла им души.Морнэмир нашел меня сам, он знал, что я была единственной весомой преградой на пути к Колыбели, и в самый разгар схватки мой противник обрушил на меня все свои умения.Рио усмехается.- Нет смысла говорить о том, как мы сражались. Каждому из нас хотелось лишь одного: убить врага. Вопрос был лишь в том, кто успеет сделать это первым? Последнее слово оказалось за мной.Рио вытаскивает из-за пояса листовидный кинжал и стягивает с него ножны. В свете костра холодно сверкает острое как бритва лезвие, серебристого мерцающего цвета, по долу которого вьется какая-то витиеватая непонятная надпись.- Драйк Кины не совсем бессмертны, так же как не бессмертны и эльфы. Время едва ли меняет нас, сотни веков для нас ничто, против нас бессильны самые могучие заклятия и заклинания, мы неуязвимы для них, но есть одна вещь, которая способна лишить нас жизни.Она указывает на сплетением узоров и линий.- Это язык Драйк Кинов, давно уже мертвый, а нож отлит из «бездыханного» металла. Его мы нашли давным-давно в устье Колыбели. Знаете, когда мастер создает какую-то вещь, он непременно вкладывает в нее частичку своей души. А в этом кинжале ее нет. Он пустой, совсем пустой, в нем все мертво, все холодно. Если пронзить им сердце Драйк Кина, тот не выживет. Мы существуем при помощи энергии, мы питаемся ею, мы ее боготворим, мы ее укрощаем. Если оборвать эту связь, Драйк Кин умирает. Вот что я сделала с Морнэмиром. И вот что он сделал со мной.Рио на короткое мгновение прижимает палец к кольчуге, все еще пропитанной ее уже засохшей кровью.- Я ношу под сердцем осколок Мертвого Кинжала. Я живой мертвец, которого не коснулось дыхание смерти по какой-то злой иронии. Морнэмиру досталась, видимо, та же судьба, хотя я о ней и не знала до недавних пор. Когда мы нанесли друг другу эти раны, битва была окончена. Тени нет Света, а Света нет без Тьмы, но когда они оказались уничтожены вместе, одновременно,.. тогда Баланс был разрушен окончательно. Последний купол взорвался осколками, следом за ним вспыхнула и Колыбель. Потом наступила тишина, и в ней больше не было никого кроме меня. Ни одного шелеста, ни одного вздоха. Морнэмир исчез, как и все его войско и как и все Драйк Кины. Я осталась одна. А я уцелела. Потомок Первого Кина. Единственная Кин. Последняя из племени Повелителей Энергий.Окруженная молчанием и пустотой, я погрузилась в глубокий сон, едва ли отличимый от смерти, и долгое время пребывала в нем, бессознательно наблюдая за тем, как по другую сторону зеркала возникали новые миры. И однажды я просто ушла туда. Путешествовала в полном одиночестве, ходила по разным странам, видела места, где даже воздух иной, чем тут, а в небесах бывало не по одному солнцу. Проходили века, все менялось, а я оставалась прежней. Когда мне встретилось Средиземье, я задержалась тут и за все это время ни разу не вмешивалась ни в дела людей, ни в дела эльфов, ни в чьи-либо еще. Я была сама по себе.Моему дому пришлось погибнуть, чтобы сохранились все остальные. Да и что значит всего один мир по сравнению с тысячами других? Лучше потерять его, чем лишиться всех. Теперь, все, что сохранилось еще от Драйк Кинов, это я, мое оружие и Морнэмир… Который ясно дал понять, что ждет меня. И мне нужно торопиться. Его планы становятся все более понятными, и мне совсем не по душе его задумка. Потому что если ему действительно удастся то, что он замыслил, все, с чем вы когда-либо сталкивались раньше, покажется вам детской забавой.