Глава 6. Эта собака не хочет оставаться зарытой (2/2)

Я спиной ощутил протест, исходящий от Кацу. Его можно понять. Он сильнее, опытнее и во всех отношениях предпочтительнее, чем мелкий шестнадцатилетний школьник, случайно вставший прямо перед ним. Как будто мало мне было проблем...- Два месяца назад я был в школе, - сказал я, надеясь побыстрее закончить это недоразумение.

- Речь не о месяцах, Юки, - вмешался сенсей. - Лунный цикл вмещает или десять лет, или двенадцать, в зависимости от того, опираешься ты на небесные стволы или земные ветви.- Мне шестнадцать, - сообщил я. - Я просто не мог тебя запереть ни двадцать лет назад, ни двадцать четыре года назад. У людей это так не работает. Ты не можешь ничего сделать, пока не родился. Кто-то сделал это задолго до моего появления на свет, и тебе нужен он, а не я.Язык чудовища выпал на пару мгновений ему на грудь, а потом со свистом втянулся внутрь.- Запах один и тот же. Я нашел тебя. Больше никакой лжи.Язык метнулся ко мне будто мерзкая красноватая лиана, обвил поперек туловища и выдернул из рук мгновенно среагировавшего Кацу будто морковку из грядки. Я успел растопырить конечности и уперся в края отвратительного рта. Губы у призрака были мягкие как тесто, утекали сквозь пальцы, и я просто вцепился в то, что получилось собрать в кулак. Если сдвинусь хоть на миллиметр вперед, мне конец.

За спиной торопливо переговаривались знакомые голоса, но я не разбирал ни единого слова. Мы с чудовищем будто оказались в пузыре, отделившем нас от всего мира. Неужели это конец? Столько раз убегал, умудрился дожить до шестнадцати лет, а в итоге сгину именно так, как боялся - по вине Агнца, который всё знает лучше всех. Я упрямо сжал мягкую плоть и как можно сильнее прогнулся назад, сопротивляясь языку, тащившему меня в бездонный рот. Сколько я продержусь? Друг, мой друг, мне тебя так не хватает. Ты бы знал, что делать, ты всегда знал, ведь охота на монстров стала смыслом твоего посмертия. Если я исчезну в пасти голодного духа, не только моя душа навсегда исчезнет из мира, но и те крупицы, что остались от тебя. Думал ли ты, что это возможно, когда согласился остаться со мной, остаться во мне, стать со мной одним целым, когда твое время подошло второй раз, и для тебя настало время покинуть мир бестелесных духов, так же как ты покинул однажды мир живых. Как ты нашел в себе столько доверия, чтобы вложить всё, что от тебя осталось, в руки двенадцатилетнего мальчишки? Как я мог хоть на секунду допустить, что возможно твое доверие не оправдаю?Я отдаю всё, что у меня есть. Кто-нибудь меня слышит? Возьмите! Всё, кто я есть и кем бы мог стать, все мои силы - до последней крупицы, отдаю всё, но мой друг, мой самый главный друг, не сгинет в пасти голодного духа. Никто не слышит, потому что здесь... только... я. Перед глазами замелькали точки, что со мной творится? Постойте! Это ведь не точки, это звезды! Мы с чудовищем парили на усыпанном звездами небосклоне, их становилось всё больше, мы будто оказались в банке с блестками, где каждая светящаяся крупинка - это острое как бритва лезвие. Звезды беспорядочно метались, им было тесно в нашем пузыре, они разрезали плоть голодного призрака будто масло, разрывали в клочья прятавшуюся под плотью пустоту, и я вдруг почувствовал, что больше меня ничего не держит, и я падаю, а надо мной клубится сверкающий, состоящий из миллионов крошечных частичек рой. Они облепили чудовище целиком, а потом разом отпрянули, и там, где они были, на мгновение повис сияющий тонкий силуэт, а потом и его не стало.

Падать с небес на землю вообще-то больно, но мне везёт! Я всегда теряю сознание.*****Я приходил в себя урывками. Сначала докатилось осознание, что я лежу и мне тепло. Потом, что на лбу мокрое полотенце, а воздух пахнет очень приятно. В последнюю очередь я понял, что звуки, доносящиеся откуда-то издалека, это голоса. Знакомые. И разговаривают они совсем рядом. Придя к этому выводу, я отключился еще ненадолго, а когда пришел в себя, смог разлепить глаза и осторожно покрутить головой. Боги, где я оказался?Похоже на традиционный японский дом из какого-нибудь аниме. Я лежу на футоне, справа от меня открыты раздвижные двери, выходящие в ароматный цветущий сад. Уже тянет вечерней прохладой, и почти высохшая тряпка на лбу ощущается как чья-то холодная ладонь. Фу, надо поскорее от нее избавиться. Тело тяжелое, но это не болезненная тяжесть, когда и пальцем не пошевелить, до того вымотался, а расслабленная, как после хорошего отдыха. Я кое-как поворачиваюсь на бок и сажусь. Кто-то вынул меня из порванной, залитой кровью одежды, отмыл и завернул в легкую юкату. Спасибо, что не белую. Ободранные лицо и руки покрыты свежими корочками, будто прошла как минимум неделя. А еще я один, совсем один. Никто не сидит у постели израненного героя. Какая ужасная черная неблагодарность.

По деревянному настилу, обрамлявшему дом, протопали маленькие ножки, и в проеме раздвижной двери появилась девочка в красном кимоно. Она чуть неуклюже поклонилась, оставила свои деревянные сандалики снаружи и села рядом с моим футоном. Любопытный хозяйский ребенок, вон как глазеет. Наверняка она знает, куда ушли Кацу и Ритсу-сенсей.

- Что это за место? - спросил я.- Гостевой дом "Три жареных карпа" в деревне Айнокура, - бойко отозвалась она тонким голоском.

- Со мной были двое взрослых. Знаешь, где они сейчас?До чего цепкий у нее взгляд! Наверняка она уже решает уравнения, хотя на вид ей лет пять.

- Ужинают с моими родителями, - не задумываясь, ответила девочка. - А ты правда видишь злых духов?-Кого-кого?! - натянуто засмеялся я. - Меньше слушай свою бабушку, никаких злых духов не существует!Кто у нас такой болтун? Кацу? Сенсей? Оператор вражеского спутника, шпионящий за японскими дорогами? За оператора не поручусь, но Кацу секреты хранить умеет, а Ритсу-сенсей - вообще ходячая статуя.- Бродячая Сандалия сказала мне, что ты победил голодного призрака, - твердо сказала девочка. - А бабушки у меня нет, я ее давно съел.Ой.

Слева от меня, в коридоре, послышались голоса. Кошмарная девочка навострила кошачьи ушки, а потом одним прыжком выскочила за порог, подхватила свои сандалии и скрылась в саду.

Глупый взрослый, кажется, ты меня только что спас! Кацу, тебе тоже спасибо, ну как обычно.- Уже проснулся, - сказал сенсей таким тоном, что я не понял, чем именно он недоволен: я спал слишком долго или слишком мало?- Мелкий, я бы сейчас пошутил, что ты будто призрака увидел, - Кацу опустился на циновку рядом и обеспокоенно погладил меня по голове. - Что случилось?- Один вопрос, - прошептал я, не отводя взгляд от его необыкновенных серых глаз и не мигая. - У хозяев есть дочка?- Да, ее зовут Аюми-тян, ей недавно исполнилось пять, - подтвердил сенсей, усаживаясь с другой стороны.Я повернулся к нему.- И на ней сегодня красное кимоно?- Да, - Ритсу-сенсей задумчиво посмотрел на меня. - Юки, ты что-нибудь заметил?Что же мне ответить вам, сенсей? Где-то в саду, который прямо за вашей спиной, прячется ужасная девочка, которая съела свою бабушку. Что я должен вам сказать? Да, сенсей, в хозяйскую дочку вселился дух-людоед. Кстати, он скорее всего нас подслушивает и делает поправки в сегодняшнем меню. Вы правда хотите, чтобы вслед за бабушкой крошка-Аюми съела еще и дедушку? Тогда переставайте уже задавать глупые вопросы, сенсей.- Ничего такого, - соврал я.

Поверил или нет?- Она стояла на пороге комнаты, когда я проснулся. Мне стало немного не по себе.

- Все в порядке, Юки, - Кацу обнял меня за плечи. - Девочка настоящая. Это хорошая деревня, очень спокойная. Завтра будет весь день, чтобы осмотреться. Тебе понравится.

- А когда мы домой? - я с ужасом услышал, как голос дал петуха.- Послезавтра, - сказал Ритсу-сенсей. - Я решил, что нам всем не помешает сменить обстановку.Плохая идея, сенсей! Очень плохая. Верните меня в "Семь Лун", пожалуйста!- Мы уже закончили ужинать, но, если ты голоден, хозяева накроют для тебя здесь, - сказал сенсей, уверенно не обращая вид на мою непочтительную панику.Помимо воли я понял, что проголодался, очень проголодался. Всё правильно, организм как-то должен пополнить запасы, после того как в утроенном темпе зарастил раны. Я шумно сглотнул, и Кацу, засмеявшись, тут же распорядился насчет ужина.

*****Рис, ломоть запеченного лосося, грибной суп с тофу и маринованные овощи - испарились с тарелок, будто их и не было. Допивая зеленый чай с простым, но очень вкусным десертом, я подумал, что возможно для этой поездки еще не всё потеряно. Да, она чуть не закончилась в пасти у голодного призрака, но ведь всё уже позади. Ужин здесь гораздо вкуснее, чем в школе; плотоядный дух, вселившийся в Аюми-тян, вел себя вполне по-светски, а завтра еще и можно будет побродить по деревне. Я четыре года подряд ничего не видел кроме школьной территории, даже летом оставался на специальные занятия для отстающих. Ради безопасности чего только ни сделаешь, но я ведь не просижу в "Семи Лунах" до самой пенсии. Почему бы не начать привыкать к этой мысли прямо сейчас?- Мы будем в соседней комнате, - сказал Ритсу-сенсей, так и не притронувшийся к своей чашке с зеленым чаем.

Он рассматривал меня на протяжении всего ужина, не таясь, не смущаясь присутствия Кацу. Как я не потерял аппетит? Всё просто: получите слишком много впечатлений за один день, и неуместное внимание вашего школьного директора будет вам нипочем.

- Отдыхай спокойно, Юки, - Кацу несильно сжал мое плечо, - здесь хорошо, за целый день ничего не случилось.

Мне ужасно хотелось накрыть его ладонь своей, и наедине я бы отважился, но при сенсее... Зачем ему знать о моих чувствах? Поэтому я ограничился взглядом, в который вложил всё сожаление за вчерашний вечер, всю благодарность за часы, проведенные вдвоем.

Хозяева убрали посуду и унесли легкий стол; мы пожелали друг другу доброй ночи, и я остался один. В темной комнате, которую делил пополам тусклый столб света, проникающий из сада через приоткрытую раздвижную дверь. Спать не хотелось.Наверняка Ритсу-сенсей храпит. А еще я уверен, что у него ледяные ноги - сосуды с возрастом лучше не становятся. Какая радость быть с ним под одним одеялом? То есть, понятное дело, что сейчас им постелили отдельно, речь не о сегодняшнем вечере, а обо всех остальных. Когда оба пенсионеры, наверное это не так страшно, но ведь Кацу гораздо моложе. В соседней комнате они будут! Небось обжиматься начнут, зачем еще они смылись куда подальше. Я посмотрел на бумажную перегородку, чисто символически разделяющую комнаты, и сделал жест, будто меня тошнит. Потом забрался в постель и уставился в потолок. Его было совсем не рассмотреть: сплошная чернота, будто беззвездное небо.

Маленькое хозяйство затихло вскоре после того, как мы легли, и воцарилась тишина. Ни насекомых, ни ночных птиц - действительно, очень спокойное место. Сад пах всё так же одуряюще, я постепенно расслабился и погрузился в полудрему.

Тик-ток, час придет,Глаза закроешь ты.Тик-ток, подождем,Пока погаснет свет.В конце первой фразы я распахнул глаза. Внутренности сжал невидимый ледяной кулак, песня приближалась, и пел ее высокий чистый голосок, который я сегодня уже слышал. Я как можно тише выбрался из-под одеяла и уполз подальше от приоткрытой двери. Большинство ёкаев любят всякую театральщину, и нам, их двуногим обедам, это весьма на руку.- Вставай, мальчик, который видит злых духов! - звонко потребовала Аюми-тян. - Я с тобой еще не закончил.Дух говорил о себе в мужском роде, и это ужасно не подходило маленькой девочке в красном кимоно.

Дверная створка неслышно отъехала в сторону, и я увидел на пороге самую странную компанию. В центре стояла Аюми-тян в своем нарядном облачении. Слева из-за ее плеча выглядывала черноволосая женщина, ниже груди скрывающаяся в кувшине, кстати не самом большом. Справа у ее ног лежал огромный деревянный шлепанец, сделанный будто на великана. Над ее плечом прямо в воздухе висела кисть, которая сжимала горящую свечу. Добавьте сюда носорога и громадную ящерицу, стоящих на задних ногах и облаченных в кимоно и хакама. Спокойная деревня, говорил он. Тебе понравится, говорил он. Всё в порядке, Кацу, я тебя не виню. Откуда тебе знать, что некоторые духи не нападают на всё, что движется. Они ждут своего часа.

Кто знает, может Аюми-тян хочет просто поговорить о призраке, которого мы встретили? Может, он без разрешения охотился на ее территории, и она хочет сказать спасибо? Хватит, Юки, тебе самому-то не смешно?.. Интересно, что будет, если пробежать прямо через межкомнатную перегородку. Она порвется как в фильмах про якудза, или я застряну?- Зачем ты вселился в маленькую девочку? - спросил я первое, что пришло в голову.

Тяни время, Юки, просто тяни время. Вдруг он забудет, зачем пришел, и не станет тебя есть.- Молодая плоть, - не сводя с меня бездонных темных глаз, ответил злой дух. - Дольше проживет.

- Я о другом - зачем ты вообще вселился в человека? Люди во многом уступают ёкаям, например, вы можете летать наперегонки с ветром, а мы нет. Разве ты не скучаешь по таким вещам?Ёкаи переглянулись, а потом захохотали. Визгливо так, будто кошки заорали. Только Аюми-тян не присоединилась к общему веселью, она смотрела на меня и смотрела, и мысли это навевало печальные.

- В человеческом облике мне проще охотиться, - сказала она, когда ее спутники умолкли. - Вы доверяете себе подобным. Легкая добыча.

- Я тоже человек.

Который вот-вот окажется в чужом желудке. А может и не окажется... Безумная идея зажглась в моем мозгу как лампочка.

- Отпусти ее. Возьми лучше меня.Такое можно провернуть только раз в жизни.- Предлагаешь себя взамен? - Аюми-тян наклонила голову.Этот дух явно за главного. Если он выйдет из строя, вдруг остальные просто разбегутся?- Из-за тебя Аюми-тян съела собственную бабушку. Это отвратительно! - я действительно так считал.

Пожалуйста, пусть эта правда не даст ёкаям разглядеть мою маленькую хитрость.- У меня хотя бы не осталось родственников.

Еще одна правда.- Ты не убьешь никого, кто мне дорог.Кацу слишком умный, чтобы угодить тебе на зуб. Третья правда. Что скажешь, злой дух?Ну же, не молчи!- Добровольную жертву проще контролировать, - наконец сказала Аюми-тян. - Я согласен.

Из ее рта вырвалось черное облако и устремилось ко мне. Я расправил плечи и встретил его, не отворачиваясь и не закрываясь. Рот забило пылью, она облепила пищевод, мгновенно высушила глаза, и я согнулся пополам, пытаясь вытошнить эту мерзость. За моей спиной в комнату ворвались Кацу и сенсей. Я выпрямился и повернулся к ним. Губы изогнула насмешливая улыбка, но двигал ими уже не я.- А вот и первая трапеза, - сказал ёкай моим голосом. - Кого я съем первым?..Новый позыв едва не оборвал его на полуслове. Меня скрутило. Я опустился на четвереньки, и меня вырвало. Черная жижа, которая так и не смогла прижиться в моем теле, никак не кончалась. Я задыхался и пытался урвать хотя бы глоток, полглотка воздуха. Голосовые связки горели от боли, я уже почти не чувствовал свое солнечное сплетение. Почему избавиться от злого духа настолько сложнее, чем его подцепить?..

Я не рухнул в лужу собственной рвоты только потому, что жижа сама собой утекла в сторону, и в воздухе соткался полупрозрачный силуэт многохвостой лисицы.

- Обманщик! Как ты посмел! - разгневанный ёкай звучал как пила по металлу. - Ты обещал, что не станешь сопротивляться!Я кое-как отдышался.

- Ошибаешься, - проговорил я. - Никто тебя не обманывал. Я готов был отдать свое тело, только вот...Я закашлялся. Ох, горло слишком болит, чтобы смеяться.- Оно уже занято. Я одержим. Вот уже четыре года. Кто первый успел, того и тело. Не так ли, ёкай?- Что ты несешь, человек?!Правду, чистую правду, и ничего кроме правды.- Я одержим другим духом. Зато тебе эта беготня из тела в тела подорвала силы, я посмотрю. Теперь ты нескоро сможешь захватить кого-то другого.

Осталось подстраховаться, чтобы ты не отправился на поиски меня, как только окрепнешь.

Я сел на пятки. Спустил юкату с плеч и позволил ей соскользнуть на пол. Поднял трясущуюся ладонь и двумя пальцами начертил в воздухе пентаграмму. Неровные линии светились золотом, пропитанные той же силой, благодаря которой я всю жизнь видел злобных духов. Второй рукой я сгреб юкату и швырнул ее через центр пентаграммы, набрасывая на многохвостую лису. Юката засияла, будто мое заклинание окутало ее и пропитало, зависла на мгновение, выдавая под собой очертания чудовища, а потом осела на пол. На ней медленно проступило изображение оскаленной девятихвостой лисы. Я перевел взгляд на дверной проем, в котором ёкаи до сих пор стояли вокруг распростертой на деревянном настиле Аюми-тян.

- В этой комнате достаточно предметов, чтобы заточить каждого из вас, - просипел я.

Чудовища переглянулись.- Однако я предлагаю вам выбор. Вы не попадаетесь нам на глаза, а после нашего отъезда можете делать, что захотите.

Понятия не имею, что именно увидели Кацу и Ритсу-сенсей, но для обычных людей это наверное выглядело, как будто ветер всколыхнул ветки в саду. Несколько порывов. Движущиеся в разные стороны. Лучше такое сразу забыть.

Я устало посмотрел на уставившихся на меня взрослых и понял две вещи. Во-первых, я сижу перед ними совершенно голый. Во-вторых, теперь мне придется рассказывать ВСЁ.