Глава 26. Выбор (2/2)
– Люблю, – вымолвил он.Ей захотелось расплакаться. Они слишком в тупике. Куда идти дальше?
Маргарита снова потянулась к его губам, только бы он больше ничего не говорил, только бы ещё больше не запутывал цепи их сумасшествия. Дыхание перехватывало, стук сердца, казалось, отражается эхом под сводчатым потолком галереи.– Что же нам делать?
Генрике не хотел думать о будущем. Он поцеловал ещё раз. На грани страсти и смерти.– Я приду сегодня. Ночью. К чёрту всё, не могу больше терпеть, – проговорил он.Глаза Марго кричали о спасении. "Откажись ещё раз, ради нас обоих, милый... Милый брат!" – будто хотела сказать она. Но ей было не переступить через себя. Ей было не сказать "нет".Марго уткнулась ему в ключицу, прикрыв глаза, чувствуя тонкий изысканный аромат духов Генрике.Как они всё-таки похожи. Брат и сестра, ничего не скажешь.Но что же с ними не так? Что за ошибка природы? Этого не должно было случиться!Однако уже ничего не сделаешь. Маргарита вздохнула. Жребий брошен.***Она ждала с дрожью. Она понятия не имела, чего хочет. Она ходила по комнате из угла в угол, то и дело тяжело вздыхая, потому что волнение мешало получать достаточное количество воздуха в лёгкие.Марго не хотела думать о том, чем может кончиться их безрассудство. И не хотела вспоминать, чем кончилось пять лет назад.Свеча – то единственное, что освещало комнату, – потухла. За окном уже спустились сумерки, поэтому комната погрузилась в полумрак. Но Марго не хотела нарушать хрупкого баланса в своей душе. Поэтому она не позвала слуг, чтобы они зажгли свечи.Проходя мимо зеркала, она увидела своё отражение. Бледная, с лихорадочно горящими глазами. Не так должна выглядеть женщина, ожидающая свидания. Всё у неё у жизни как-то неправильно. Однако она даже находила в этом удовольствие.Маргарите хотелось больше адреналина. Поэтому она не боялась.За дверью послышались шаги. Она ухватилась за первое, что попалось – за спинку стула.С замиранием сердца королева Наваррская смотрела, как дверь открывается.
Однако на пороге возник... Шанваллон!Она аж потеряла дар речи. Совсем не того ожидала сейчас увидеть.– Что ты здесь делаешь?!– Вообще-то ты сама меня позвала, – недоуменно ответил он.– О Господи!Она совсем про него забыла.– Какие же женщины непостоянные, – усмехнулся он. – Но я не в обиде.– Ты не в том положении, чтобы обижаться, – не сдержалась от остроты она.
Однако это вылетело автоматически, поскольку было ей сейчас совсем не смешно. И как теперь быть? До чего же она рассеянная!
Жак уже вошёл в комнату и нагло расположился на кушетке.Марго и не знала, что ему сказать.– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросил он, удивлённый её молчанием, через некоторое время.– Да-да. Просто день был напряжённым.Маргарита подошла к небольшому столику и плеснула вина в два кубка, один из них отдавая Жаку, а второй поспешно опустошая. Главное, успокоиться.– Когда должен вернуться Франсуа? – спросила она.– Примерно через пять дней.– Пять дней... – задумчиво повторила королева Наваррская.Когда он приедет, всё станет куда проще. Ведь Франсуа её в обиду не даст.
В этот момент раздался стук в дверь. Марго вздрогнула, а Шанваллон удивлённо взглянул на неё.– Ты ещё кого-то ждёшь?!Она ощутила оцепенение, идущее от пальцев ног до самой макушки. Что теперь будет? Что ей делать?Можно выпроводить Шанваллона и остаться с Генрике, ведь это наверняка он. Можно не впускать сюда Генрике и остаться с Шанваллоном. Но что повлечёт за собой любое из этих действий? И в этот момент она поняла, что нужно выбирать.Однако времени не было. Стук становился настойчивее.– Марго! Я знаю что ты здесь! – раздался знакомый до дрожи в коленях голос.– Иду! – откликнулась она.И двинулась к двери.
Открывпя её, Маргарита больше всего желала исчезнуть с лица земли.Наконец перед ней предстал брат. Взбудораженный и с горящими странным блеском глазами. Но он совсем не ожидал увидеть Жака, развалившегося на кушетке королевы Наваррской.– А он что здесь делает?!– Отойдём на секунду, – тихо но твёрдо попросила Марго.Они шагнули в приёмную, она закрыла дверь в спальню, чтобы Шанваллон не мог их подслушать.– Объясни мне, что он здесь делает! – возмущённо прошипел Генрике.Маргарита несколько секунд смотрела в его глаза, будто пытаясь запомнить те чувства, которые сейчас в них плескались. Ей нужно сделать выбор. Это тот самый момент.И через миг выбор был сделан. На этот раз она знала, что поступает правильно.– А ты как думаешь? – усмехнулась она, стараясь как можно натуральнее показать безразличие.– Но... Я же говорил, что приду...Она грустно улыбнулась и покачала головой.– Прости.– Значит, это всё?Она вздохнула.Будь её воля – прижалась бы к нему сейчас и никуда не отпустила. Но Маргарита лишь стояла перед ним, подняв голову, чтобы видеть его лицо.
Генрике хотел сказать, что она врёт. Это видно по её глазам. Они с Шанваллоном больше не любовники. И сейчас она специально солгала ему. Однако он молчал. Ведь она говорит неправду, имея на то определённые причины. Король понял, что Марго сделала выбор. И ему следует принять его. Как бы печально это ни было, им нельзя вновь бросаться в омут безумия, повторять ошибки прошлого.
– В таком случае, спокойной ночи, – прошептал он.Хотел в последний раз поцеловать её, но не стал. Иначе перестанет владеть собой.Когда Генрике развернулся и ушёл, Маргарита вернулась в спальню. Она едва сдерживала подступающие к глазам слёзы.Жак вопросительно воззрился на неё.– Что-то случилось?– Нет. Уже всё.
Он поднялся с кушетки и подошёл к ней. Его пальцы коснулись её щеки. Но она повела головой, показывая, что не хочет ничьих прикосновений.– Уходи, Жак, – устало вымолвила Маргарита.– Но мне казалось, что ты...– Именно. Тебе казалось, – она выделила это слово. – А теперь оставь меня одну.Шанваллону пришлось повиноваться и удалиться.А Марго, оставшись одна, наконец дала волю слезам. Но нечего печалиться, ведь так будет для всех лучше.