Ночь горящих костров (1/1)

Странная это штука – удача. Словно маятник. Раз – и тебя возносит на вершину мира. Два – и ты снова скатываешься в бездну отчаяния. Успехи и неудачи следуют одна за другой, словно полосы на боку зебры. Мирные затишья перемежаются короткими, но экстремальными кризисами. В такой ситуации всё, что мне остаётся делать, это молиться, чтобы однажды эта чехарда не закончилась лошадиной задницей. Чего я ожидал, отправляясь в ночную разведку? Ну, всякого, если по правде. Чего угодно – от мирно дремлющего поселения, до стоянки работорговцев. Даже племенное капище меня бы не удивило – уж не в Хайборийской эре так точно. Однако увиденная мною картина превзошла даже самые худшие из возможных прогнозов. Но это я забегаю вперёд. Ночь выдалась безоблачной, тихой и лунной. Дорога просматривалась неплохо, поэтому путь мой оказался относительно лёгок. Пускай я нёс на себе полный комплект брони – изготовлена та была весьма качественно, и деталями почти не звенела. Кожу она не натирала и не царапала, плотно прилегая в плечах и бёдрах. Это неплохо помогало маскировке, хотя и не избавляло от необходимости тихариться по углам и кустам – заниматься последним приходилось весьма и весьма часто. Вообще, ночь – неподходящее для людей время. Сиё верно и на Земле, но в Хайбории это правило возведено почти в абсолют. Где-нибудь в городе, под защитой надёжных стен и бдительной стражи, люди могли позволить себе ночной образ жизни. Словно наплевав на законы природы, после захода солнца их активность не утихала. Под крышами величественных дворцов плелись интриги и рушились заговоры. В трущобах, на узких изогнутых улочках, стерегли случайных прохожих грабители, процветали сомнительные дельцы и чёрные рынки. Открывались таверны, зазывали клиентов кабаки и бордели... Эх...

Но только не здесь, не в пустыне – на окраине обжитых земель. Здесь правят бал чудовища и дикие звери, нежить и древние демоны и лишь одним богам известно, на что я могу в этой самой разведке наткнуться. Что уж тут скажешь – записи из храмовой библиотеки были весьма красочны и описательны. И всё-таки я рискнул. Вышел за порог в полуночный час, пренебрегая возможностью быть заживо съеденным опасной голодной тварью. Не знаю, может это и опрометчиво, но с некоторых пор, людям я доверяю даже меньше, чем порождениям древнего континента. Однако это не значит, что в своих действиях я неосторожен. Вся лишняя амуниция осталась в пещере, а тело – тщательно смазано соком трав. Еда и вода были предусмотрительно убраны в инвентарь, чтобы источать как можно меньше лишних запахов. Шёл я быстро, но осторожно, постоянно оглядываясь, останавливаясь и прислушиваясь к доносящимся из темноты шорохам и звукам.

Очень страшно... было бы, не владей я обнаружением жизни. Благодаря этому, несомненно, полезному заклинанию я чувствовал себя лишь немного ссыкотно. Пусть оно и потребляло ману как не в себя, но всё равно очень хорошо помогало в ориентировании. В пути меня часто окружала густая растительность; произрастая из земли, она обрисовывала её поверхность, создавая подобие трёхмерного плана. Это помогало вовремя огибать кусты и деревья, не спотыкаясь на каждой встреченной кочке. Памятуя о проблемах с резервом, я старался не прибегать к колдовству слишком уж часто и каждый раз, когда запасы энергии проседали хотя бы на треть, терпеливо дожидался их восстановления. Идти пришлось неожиданно далеко – несколько часов по относительно прямому маршруту. Я решил не пытаться обогнуть скалы через пустыню, а воспользоваться уже известным путём – вверх по течению реки, мимо зарослей и ведущего к гробнице поворота. Правда с оценкой дистанции я немного ошибся, и источники дымов оказались значительно дальше ожидаемого. Навскидку точно не скажу, но, если карта не врёт, то преодолел я добрых пятнадцать километров. Тем лучше – мне не нужны соседи прямо под боком. План мой был прост и потому гениален. Придти, найти более-менее удобную для наблюдения позицию, собрать максимальное количество полезных данных, после чего тихо свалить восвояси. Часовых, – если таковые найдутся, – не трогать. Следов не оставлять. На рожон не лезть. Это разведка, а не диверсионная операция, в крайнем случае, вернуться можно будет и в другой раз. Разумеется, я понимал, что события могут развернуться очень по-разному. Если на моих глазах какой-нибудь подозрительный культ решит устроить жертвоприношение девственницы – могу и вмешаться, не выдержав накала страстей. Попаданец я, в конце концов, или нет? Спаситель прекрасных дам или лох без права на собственный подвиг? Шутка, конечно... но только отчасти. Зарекаться, что всё пройдёт как по маслу, станет только абсолютно не знающий жизни глупец. Девственница там, или не девственница – у каждого найдётся свой крючок, своя наживка, проигнорировать которую не получится никак. Просто я надеялся, что в этот раз дело пройдёт без разного рода подвигов. То, что всё пошло не по плану стало заметно уже ближе к концу пути. И не мудрено – чем меньше расстояния оставалось до цели, тем отчётливее слышались доносящиеся с той стороны шумы, а небо полыхало всё ярче. Да-да, вы не ослышались – в небе над местом, где предположительно находилось поселение, мерцали отблески множества огней. Все они были алых тонов – от теплых оранжевых, до насыщенно красных. Я ещё не вышел на линию прямой видимости и потому мне они казались то ли причудливой короной, парящей над скалами, то ли плащом, покрывающим притихший в тревоге лес. Что же там происходит? Магический ритуал? Уже упомянутое мною жертвоприношение? Света было не так чтобы много, но достаточно, чтобы осветить средних размеров стадион. Я, конечно, тот ещё Марти Сью (или всё-таки Мэри?), но может ну его? Обходились же как-то без меня на этом празднике жизни. И впредь обойдутся. Вот нет что-то никакого желания прыгать в котёл или ложиться по дурости на алтарь. А с другой стороны надо же мне знать, что там за дискотеку такую устроили? Окажись здесь знакомый с моими прошлыми приключениями наблюдатель, он бы быстро провёл параллели и ткнул пальцем в один презабавный факт. Такая фигня со мной же уже случалась, правда? Мой залёт с могильником тоже начинался с ?пойду-посмотрю?. В своё оправдание скажу, что на этот раз ситуация и вправду складывалась критическая. Непонятный треск где-то вдалеке – это одно, в то время как светопредставление на полнеба – совсем другое. Как покажет история – я всё-таки не зря полез на рожон. Однако это не отменяет столь глупой неосмотрительности и опрометчивости решений. Хм... век живи – век учись?━══════╗?╔══════━ Наверное, я всё же слишком глубоко погрузился в себя, сосредоточившись на мыслях и движении. А иначе как объяснить, что первых своих врагов я героически прохлопал ушами? Да не просто прохлопал, а практически вывалился им под ноги, в последний момент извернувшись и избежав удара. В моё оправдание – я как раз отменил заклинание, ожидая перезарядки резерва, в то время как звук и без того тихих шагов оказался совершенно неразборчив в шелесте ветвей и листвы. Не знаю что выручило... интуиция, наверное? Пусть она и не прописана строками кода, однако чем чаще я влипаю, тем сильнее начинает работать моя жопная чуйка. Словно что-то тревожно засосало под ложечкой, заставив вместо очередного шага вперёд резко податься влево, уходя в кувырок. Разум диктует – тело подчиняется, и потому поддержанный высокой ловкостью акробатический трюк легко вывел меня из-под распоровшего воздух острия. Забавная это штука – ловкость. Не как свойство организма, а как одна из характеристик системы. Исследуя гробницу, я уже успел оценить приобретённую гибкость и координацию, но лишь значительно позже обратил внимание и на остальные изменения тела.

Я больше ничего не ронял из рук. Вообще. Кисти сами собой цепко сжимали оружие или небольшие вещи. Улучшилась мелкая моторика, позволяя легко распутывать тугие узелки или вертеть в пальцах щепки. Я перестал поскальзываться на мокрых камнях, рефлекторно сохраняя равновесие. Я не резался об клинки и ножи, хотя в прошлой жизни такое частенько случалось. Словно меня постоянно вёл незримый незаметный автопилот, корректирующий каждое неудачное движение, и чем дольше я им пользовался, чем меньше о нём вспоминал – тем естественнее для меня становилась приобретённая пластика. Ночью, на неровной поверхности выполнить боковой кувырок в полном доспехе, не теряя скорости и уклонившись при этом от удара копьём?

Элементарно, Ватсон. С первого взгляда стало понятно, что встреченная мною в темноте троица людьми не является. Оскаленные шакальи пасти говорили об этом недвусмысленно и прямо. Серая шерсть покрывала островерхие уши, вытянутые головы, шеи и плечи, плавно переходя на руки и грудь. Острые загнутые когти украшали длинные узловатые пальцы. Ноги были изогнуты вперёд, имея один дополнительный сустав. Все трое – высокие, мускулистые и поджарые. Опасные. В остальном же – типичные дикари. Образцовые, я бы сказал. Не считая нечеловеческой природы, именно такими я и представлял выходцев доисторической Африки. Примитивные, но массивные копья с наконечниками из грубо обработанной бронзы, обтянутые шкурами ростовые щиты, племенные набедренные повязки, изготовленные то ли из травы, то ли из измельчённых пальмовых листьев. Странные поножи из того же материала крепились к их икрам, напоминая забавные мохнатые гольфы. Бусы и браслеты из дерева и камней завершали комплект. Забавное зрелище, в чём-то даже ностальгическое. Дикари словно сошли с иллюстрации детского атласа. Но мне было как-то не до смеха. Эти трое заметили меня сразу. Но повели совсем не так, как я ожидал. О нет, и похоть и агрессия отчётливо читались в горящих недобрым желтоватым светом глазах, вот только вместо попытки изнасилования и захвата, меня постарались насадить на копьё. Я имею в виду – на оружие, а не на то, о чём вы подумали, чёртовы извращенцы. Признаюсь честно – психанул. Слишком уж быстро произошёл переход от ?стелса? к ?экшену?. Поэтому вместо бегства или ожидаемой (и, судя по всему, желанной) для них попытки сопротивления, папуасов встретило невидимое, но вполне материальное лезвие. Эффект получился выше всяких похвал. Стоящему слева и чуть впереди шакалоголовому, просто и без изысков снесло башку. Начисто. В самом прямом смысле этого слова – оставляя за собой шлейф из кровавых брызг, голова пролетела над товарищами своего владельца, а затем бесследно скрылась где-то в кустах. Впрочем, ?второй? и ?третий? на этом свете тоже надолго не задержались. Пускай сотворённое повторно заклинание чуть-чуть смазало, проведя черту от подмышки до поясницы, зато насквозь прошило сразу обоих дикарей. Три трупа с глухим стуком рухнули навзничь – один почти целый, а вот другие в гораздо менее укомплектованном состоянии. Обильно хлынула тёмная кровь, а вслед за ней на землю выпали кишки и прочие внутренности...

Меня стошнило прямо на них.

Блять. Вроде нервничал не так чтобы сильно... а вот гляди ж ты, не удержал ужин. С другой стороны, можете мне поверить – зрелище выпавшей наружу требухи отнюдь не прибавляют самообладания и аппетита. Некоторых выворачивает от вида встреченных в интернете неприятных фотографий, а тут практически живое анатомическое пособие. Ну, было живое... То ещё зрелище, если честно. Сильно портящее настроение. И всё-таки... кто ж знал, что лезвие ветра окажется настолько ультимативным оружием. В смысле – было несложно догадаться, что если оно с камнем справилось, то живая плоть уж точно помехой не станет. Но результат всё равно меня поразил. До этого я с ним только на мелких зверей охотился, но тех и палкой перешибешь, а тут такой эффект. Если подумать, то один на один я кого угодно укатаю – если он человек и не владеет магией. Раз уж всё равно увидел это непотребство, решил повнимательнее изучить ублюдков. Кого же мне сегодня рандом послал? Первое впечатление оказалось верным, это были самые настоящие папуасы... только сильно прокаченные. Блин, да какой растишкой их так откормили? Они были наголову выше меня и почти вдвое шире в плечах, мускулатура же – на зависть любому тяжелоатлету. Мышцы груди и рук вились словно канаты, туго натягивая перемазанные в земле и крови шкуры. Такие товарищи мне шею одной ладонью свернут... может быть... если поймают. Кажется, я понял, из кого Аманет клепала свою элитную нежить. Утерев рот и прополоскав его водой из фляги, я двинулся дальше. Продолжать разведку не хотелось, но надо ведь довести дело до конца? Было стрёмно, но больше я бдительности не терял, постоянно просматривая окружение магическим зрением. Благо с направлением проблем не возникло – странные звуки, напоминающие одновременно гомон толпы и завывание ветра, точно указали цель. С ориентированием не прогадал – всего несколько минут, и я добрался куда собирался. Место мне досталось козырное. Помните, как во ?Властелине Колец?, во второй, если быть точным, части, Фродо и Сэм рассматривали чёрные врата? Они прятались на пригорке, за кучей камней, а прямо перед ними как на ладони простиралась огромная долина. Сейчас я словно оказался на их месте, хотя масштабы локации и были куда менее впечатляющими. Заросли, через которые мне довелось идти, неожиданно оборвались, а уровень земли резко ушёл вниз, превращаясь в изломанный известковый обрыв. Внизу же, на дне ущелья, творился по-настоящему злоебучий пиздец. С левой от меня стороны, расположилась цель моего визита. Крупное поселение... ну, или небольшой городок. Множество плотно прижатых друг к другу домов теснились меж двух утёсов. Возвышаясь один над другим, они словно карабкались на скалы, забираясь почти до самого верха. Путь к ним пролегал через узкое – всего сто-сто двадцать метров, – горлышко, надёжно перекрытое крепостной стеной. Справа же собрались шакалоголовые. Целая куча шакалоголовых. Настоящая ёбаная орда. И она готовилась штурмовать город.━══════╗?╔══════━ Надо сказать, что расселение мирных жителей на территории Стигии – тема весьма и весьма занимательная. Почему так? Ну, выражаясь современным языком, в этом государстве очень силён феномен урбанизации. То есть, большая часть населения сосредоточена в больших городах. Между прочим, совершенно нетипичная для античных и древних времён черта! Обычно период урбанизации наступает гораздо позже, ближе к индустриальному веку, а предпосылками к нему становятся развитие торговли, ремесел и науки, рост промышленности и городского благополучия. Это приводит к безработице в сельской местности, понижая её значимость и привлекательность в глазах обывателей, что и становится причиной их миграции в крупные населённые пункты. Стигии до таких изменений – как до Луны на тракторе Беларусь. Магия, чудеса и боги – наличие всего вышеперечисленного не меняет общественный строй каким-либо коренным образом, практически не играя значимой роли в научном и социальном развитии. Так почему ситуация сложилась именно так, а не иначе? Почему девяносто процентов стигийцев предпочитают толкаться локтями и задницами внутри тесных каменных стен, подчиняясь воле градоправителей в целом и фараона в частности? Правильно – потому что они живут не когда-нибудь, а в Хайборийской эре. Это вам не Африка образца третьего-четвёртого тысячелетия до рождества Христова. Не те края и не те обстоятельства. Совсем другая, так сказать, экосистема. Методы, сработавшие в истории Египта моего родного мира, здесь применимы далеко не всегда.

Что я имею в виду? Давайте посмотрим. Представим себе типичную древнеегипетскую деревню, стоящую на берегу Нила. Не большую, но и не маленькую – семей на тридцать-пятьдесят. Люди рождаются и живут в ней, засеивают поля, ловят рыбу, выращивают и пасут скот – что-то для себя, что-то на продажу. Некоторые крестьяне становятся ремесленниками: учатся ткать одежду, обжигать горшки или ковать примитивный инструмент. Некоторые уезжают в город на заработки. В общем, жизнь здесь довольно мирная и размеренная, прерываемая редкими, но беспощадными кризисами. Что самое страшное может случиться с деревней или небольшим поселением в этот период? Эпидемия – первое, что приходит на ум. Медицина только встаёт на ноги, и далеко не все болезни поддаются лечению. Стихийные бедствия – подсказывает сознание следом. Порой природа бушует, приводя самумы и наводнения, последствия которых далеко не всегда удаётся легко исправить.

А что же угрозы со стороны людей? Да также как и везде. Ну, заглянет в гости сосед, – конный да с оружием, – пограбит честно нажитое добро, баб оттрахает, да и уйдёт восвояси... с кем не бывает? Ну, заберёт кого в рабство – такое тоже частенько случается. Так и здесь парни не промах! Сходят с ответным визитом – что-то вернут, что-то добавят. Некоторые деревеньки, а то и целые города могли раз за разом переходить из рук в руки, и какого-то особого значения стороны конфликта этому не придавали. Хотя и ненавидеть друг друга могли долго и люто. Расклад становится совсем другим, когда к порогу приходят не горячие африканские парни с дубинами наперевес, а какая-нибудь плотоядная тварь охочая до человеческого мяса. На территории Стигии, в отличие от древнего Египта, таких хватает с лихвой. Если нет надёжной защиты – пиши пропало. Воины фараона на разборку зачастую не успевают и прибегают уже к самому концу трапезы... если вообще прибегают. И хорошо если гадину тут же убьют, а ведь могут и упустить – тогда только и остаётся делать, что ждать, пока снова не оголодает и не придёт сожрать кого-нибудь другого. И это мы рассматриваем только чудовищ да магических хищников, оставляя за скобками нежить, нечисть, призраков там всяких и прочий разнообразный сброд. Крестьяне и землепашцы люди может и не ахти какие образованные, но с житейской смекалкой обычно дружат. Если в чистом поле их жрут, значит надо прятаться за крепкими каменными стенами, потому как на что-то серьёзное частокола попросту не хватит. Строить свои – долго и дорого, а ведь должен же кто-то на полях работать да за хозяйством следить. Да и мало построить – защищать их тоже кому-то нужно. Решение напрашивается само собой – жить там, где оборона уже есть и налажена или же собираться большими группами, поровну разделяя труд и невзгоды. И то и другое решение приводит к основанию больших городов. Если поселенцы до этого доживают, конечно. Впрочем, нельзя сказать, что мелкие поселения в Стигии совсем не встречаются. Вопреки шансам и здравому смыслу находятся порой смельчаки, коим сам Сет – не брат, а Фараон – не господин. Некоторым даже везёт. Кому с удачным расположением, кто прячется хорошо, некоторые задабривают богов обильными жертвами – небезуспешно, между прочим, задабривают. Даже у государства, сиречь у фараона такие селения есть – небольшие, но хорошо защищённые рабочие посёлки, поставленные там, где без них не обойтись, например, возле рудных шахт или каменных карьеров. Но все они являются скорее исключением из правил, нежели успешным решением проблемы.

К чему я это веду – городок, которому предстояло сражение с толпой озлобленных немытых аборигенов, именно таким исключением и являлся. Причём, даже по местным меркам, незаурядным. На то было две причины. Первая – очень удачное с точки зрения фортификации расположение. Настоящий подарок природы, иначе и не сказать. В этом месте скальные отроги образовывали неглубокое вытянутое ущелье, имеющее лишь один природный вход – через узкую, легко обороняемую горловину. Математика проста – гораздо проще построить стометровую стену здесь, чем такую же, но длиной километр-полтора где-то ещё. Ну а если нет разницы, то зачем платить больше? И оборонять удобнее, ведь все защитники будут сконцентрированы на сравнительно небольшом участке. В то же время, бьющие из-под скал ключи и насыщенный из-за близости к реке водоносный слой, не дадут помереть от жажды. Случись осада, и проблема останется только с провизией, но она и в других местах будет актуальна. Следует отдать должное – местные не повелись на соблазн мнимой экономии. Я ведь уже упомянул о возможности сократить материальные и временные затраты? Забудьте. Они тоже это понимали, но останавливаться на полумерах не стали. Вместо того чтобы ограничиться соответствующей их небольшому населению высотой стены в три-четыре человеческих роста, местные забабахали все шесть. Это около десяти-двенадцати метров, между прочим! Четыре полноценных этажа! А ведь были ещё и башни – одна надвратная и четыре настенных. И небольшой ров, пусть без воды, но с деревянными кольями. Даже на скалах виднелись какие-то постройки – то ли позиции лучников, то ли сторожевые посты, а может и то и другое сразу. Короче, местные основательно подготовились к появлению всевозможных проблем. Вот и получилось, что довольно небольшой сам по себе городок имел защиту полновесной военной крепости. Второй же причиной ?необычности? города стало его происхождение. И оно, – вы не поверите, – было религиозным. Официальной и, по сути, доминирующей религией Стигии является Культ Сета. На второй позиции прочно обосновались жрицы Деркето, выступающие союзницами почитателей бога пустынь, пусть формально и младшими. Представители и той и другой организации крайне жестоки и нетерпимы к конкурентам. Арестовать или оштрафовать иноверца? Пф-ф-ф, пустяки какие. Недостаточно быстро поклонился жрецу? Получи публичную порку или крупный штраф. Владел недозволенной статуэткой, символом или рукописью? Могут и насмерть камнями забить. И так сплошь и рядом – средневековая инквизиция отдыхает. Ей до такого рвения в чистках расти и расти. Что, впрочем, не удивительно – не каждому дышит в затылок божество-покровитель, очень недовольное и очень реальное божество! И всё же, несмотря на все притеснения и гонения, иноверцы и отступники были и будут всегда. И преследовать их будут всегда – особенно в мире, где боги всерьёз и по-настоящему грызутся за территорию и власть. Вспомните хотя бы Афину с Посейдоном и их знаменитое соперничество за древнегреческий полис. Что уж говорить об обитателях Хайбории – здесь даже относительно мирные божества рьяно защищают свои храмы и последователей, хоть и предпочитают прятаться под крылом более сильных и влиятельных коллег по пантеону. Сета и Деркето это тоже касается – столь жестокие, коварные и амбициозные сущности никогда не потерпят посягательства на свою вотчину. Да-да, вся из себя ласковая и соблазнительная Деркето исключением не являлась! Это на чужих землях её жрицы любят играть в дружбу и дипломатию – на своей территории конкурентов они изводят под корень... или же агрессивно присоединяют к себе. Есть у них и дознаватели (дознавательницы) и пыточные и дисциплинарные отряды. Так что в процессе становления храма крови пролилось порядочно – кто бы что об этом ни говорил. Короче говоря, религиозные конфликты вспыхивали с изрядным постоянством, принося с собой уйму проблем и побочного ущерба. Ведь ?резня на улицах города? и ?резня на улицах города с применением магии и божественных благословлений? – это две большие разницы. Куда там современным городским боям с бронетехникой и огнестрелом, тут народ мутил экшен не в пример как покруче. Хорошо хоть целиком города с землёй не ровняли, но вот пару-тройку кварталов угробить – это запросто. Никаких нервов на восстановление не напасёшься... как и ресурсов. В конце концов, фараона это задолбало настолько, что мужик не выдержал и сделал ход конём. Очень простой и предсказуемый, но, в то же время, чертовски эффективный ход. Хатеп II выдвинул ультиматум, звучащий примерно следующим образом: ?Эй вы, иноземцы! Не хотите молиться нашим богам? И не нужно! Только тогда будьте любезны проследовать за пределы гостеприимных городских стен. Нам тут нахлебники не нужны. А вот эти добрые дяди вас проводят... да-да, вот эти, в броне и с оружием. Если же не пойдёте сами, они заглянут в гости к вашим женам и семьям, чтобы объяснить, насколько нехорошо так поступать?. Конечно, официальный указ записали несколько иными словами, однако суть его была такова. Или меняйте веру или проваливаёте на все четыре стороны. Погода в пустыне хорошая, круглый год тепло, солнечно, даже мухи не кусают. Если же решите упорствовать и остаться – быть резне. Распоряжение, что интересно, сработало. Инакомыслящие посидели, подумали, почесали головы и всё-таки решили, что ситуацию лучше не обострять. Самые морально нестойкие согласились перекреститься и принять новых покровителей. Прочие же ушли. Решились не сразу, но, стоило первым переселенцам сняться с места, как остальные последовали за ними. Причём фараон изгнанников не преследовал – и ни знати, ни жрецам делать этого не дал. Те сначала шипели и сквернословили, но вскоре утихли, ожидая развития событий.

Твёрдая, но ласковая рука Деркето сыграла в этом не последнюю роль. Деваться отщепенцам было попросту некуда. В Стигийских городах им не осесть, найти прибежище на чужбине тоже не вышло. Куда ни кинь – всюду клин. А жить хочется. Закономерным итогом их короткого странствия и напряжённых переговоров с фараоном стало основание на границе с Иранистаном свободного города Сетета. Поселения, формально подчиняющегося фараону, но не отчитывающегося перед ним, хотя его жителей и обязали платить регулярную дань. Взамен Хатеп пообещал не лезть во внутренние дела и самоуправление, ограничившись сторонним надзором и редкими тайными вмешательствами. Этот финт ушами незамеченным не остался, и вскоре на новострой потянулись люди. Непринятые иноверцы, инакомыслящие всех мастей, преступники и неугодные официальной власти личности – изгнанники обрели свой долгожданный дом. Здесь-то и сыграл свою роль замысел фараона. Приведу в качестве наглядного примера старую задачку. Как найти металлическую иголку в стоге сена? Можно долго и упорно искать её руками. Можно сжечь стог и выловить иглу из пепла. А можно притянуть её к себе магнитом. Хатеп физики как таковой не знал, но общий принцип представлял неплохо. Он намеренно создал этакий ?камень притяжения?, вытягивающий из страны опасные и неподконтрольные власти элементы. Город стал слухом, легендой и мифом, превратившись в настоящую Мекку для разного рода бунтарей и изгоев. Кому-то может показаться странным тот факт, что фараон, по сути, создал враждебный себе полюс силы. Однако, несмотря на некоторую опрометчивость и немалый риск, за этим действием стоял тонкий расчёт и долгая подготовка. Да, противники официальной религии и власти собрались в одном месте, но при этом убрались из других более значимых городов. Это благотворно сказалось как на общественном порядке, так и на экономике, ведь исчез главный провокатор и разжигатель розни. Знать была довольна, жрецы были довольны, даже изгнанники – и тех всё устраивало. Хороший, без дураков, план.

Что же касается мнимого могущества – даже один стигийский город мог расколоть новообразованное поселение словно орехоколка – орех. Жители Сетета это прекрасно понимали и потому старались не раскачивать лодку. Да, удобное расположение позволяло защищаться малыми силами, а плодородная почва – прокормить себя... но и всё. Больше ничего ценного в тех местах не имелось. Ни железных или хотя бы медных жил. Ни копей, полных самоцветов и злата. В регионе попросту отсутствовали ресурсы, имеющие стратегическую или торговую ценность. Поэтому город и застрял в своеобразном тупике: он легко мог поддержать себя, но вот развивался медленно и со скрипом. Причём здесь планирование и тонкий расчёт? Ну, вы же не думаете, что изгнанники выбрали именно это место случайно? Агенты Хатепа в целом, как и жрицы Деркето в частности, сыграли немалую роль, направляя лидеров этого импровизированного исхода. Но время шло, солнце, раз за разом, пересекало небосвод, а фараону пришла пора уйти на покой. Царствование принял его первый сын Хатеп III, того, в свою очередь, отравил и сменил на престоле младший брат – Шендет, потом случилась война... Короче, в потоке интриг и событий, о городе изгнанников как-то постепенно и подзабыли. Совсем из виду, само собой, не теряли, но первостепенным интересом власти тот быть перестал.

И напрасно. Голь, как известно, на выдумки хитра. А ещё поговаривают, что от нужды умнеют, а от богатства дуреют. Изгнанники, относясь скорее к первой, чем ко второй категории, отказались останавливаться в развитии. Пускай вопрос реванша со Стигией ими всерьёз даже не рассматривался, хорошей, сытной и, самое главное, безопасной жизни хотелось всем, а потому были предприняты определённые меры, должные обеспечить достижение поставленных целей. Первый шаг – возведение достойной обороны. Тогда для города, чьё население едва достигало двух тысяч человек, она была даже чрезмерна, но сейчас, как раз приходилась впору. Второй шаг – освоение близлежащих территорий. Ценных ископаемых на них не нашлось, а вот удобный проход через горы к Касфиру разведчики обнаружили достаточно быстро. Через некоторое время, поддавшись уговорам и заверениям в доброй воле, политический и военный противник фараона согласился торговать с отщепенцами. Третий шаг – обретение союзников и политического влияния. Оценив возможные выгоды, правители Касфира заинтересовались Сететом, и, решив рискнуть, вложились в него финансово. Как результат – из никому не нужной окраины, город превратился в процветающий торговый узел. Не первостепенной значимости – география помешала, – но достаточно важный, чтобы получить свою долю профита. Он соединил Стигию и Иранистан, регулярно пропуская через себя крупные караваны с ценностями и рабами. Обеспечивая удобный и безопасный маршрут, правители Сетета получили возможность невозбранно стричь с проезжих немалые барыши. Мне те караваны так и не встретились, потому как переправа находится значительно севернее. Я, кстати, немного ошибся с определением своего нынешнего местоположения. Перерождение выбросило меня к руслу Стикса – это правда, но не в той его части, на которую я подумал изначально. Раньше мне казалось, что я нахожусь на верхнем отрезке – судя по движению солнца, Стикс как раз и тянулся с востока на запад, но нет – это оказался один из причудливых изгибов восточной части реки. Местоположение целого города всё-таки более надёжный ориентир, чем мои дилетантские астрономические наблюдения. Но вернёмся к теме. Город рос и развивался, постепенно набирая вес и мощь. В основном экономические, правда. Так что же здесь забыло племя полудиких кочевников? Не одно, кстати, племя, а целое объединение. Ответ прост – их пригнал сюда голод. Прежде, чем я продолжу, стоит пояснить, что все мои предыдущие и последующие выводы основаны на летописях, изученных в храмовой библиотеке. С последнего раза, меня ещё трижды погружало в воспоминания жрицы, но никакие новые отрывки за это время так и не разблокировались. На самом деле я не слишком-то и пытался, посвятив себя архивам и накопленным в них знаниям. Изучение свитков многое принесло мне, позволив лучше сориентироваться в истории Стигии и событиях последних лет. К сожалению, синхронизация – это не игра и с последнего сохранения загрузить не выйдет, поэтому бдсм-сеансы с Рашидой стали неотъемлемой частью моих погружений. Что ж... я не жаловался – помимо нового опыта в магии, это неплохо расширило мои сексуальные горизонты.

Серьёзно – жрица была настоящим виртуозом своего дела. Жаль до постели так и не дошло. Но, вернёмся к нашим шакалам. С их именованием вышло довольно смешно. Стигийцы, как и я, называют их шакалолюдьми или шакалоголовыми. Вот только для моего слуха это звучит весьма забавно. Дж-жакалома-ан. Как-то так, сложно произнести на русском, не растеряв интонаций. Для себя сократил их до джакалов – достаточно похоже на оригинал, и с животными не перепутаешь. Так вот, джакалы – типичное кочевое варварское племя. Варварское – нужно подчеркнуть особо. Вместо того чтобы сеять ячмень и развивать животноводство, они постоянно пробуют на зуб всех окружающих – убивают путников, грабят города, наборованы, в общем, мирно жить не хотят, являясь занозой в боку любого развитого соседа. Не то чтобы у них был выбор: Стигийская пустыня – земля бесплодная, на песке маис не растёт, а коровы не пасутся. Все более-менее плодородные территории давным-давно разобраны и имеют своих хозяев; исключением является разве что русло Стикса, но его оспаривают сразу трое господ – Стигия, Шем и Иранистан. Вот и живут бедняги исключительно грабежом и разбоем. Шучу, конечно. Кем-кем, а вот назвать их невинными жертвами обстоятельств язык не повернётся. Вся культура джакалов насквозь пронизана насилием. Словно ваховских орков и мартиновских дотракийцев смешали в причудливый коктейль, получив на выходе озверевших от собственной безнаказанности кочевников. Хочешь орудовать крутым копьём, спать в просторном шатре и трахать красивую рабыню? Найди того, у кого всё это есть, зарежь его, а добычу возьми себе. Без исключений. Этот кто-то твой соплеменник? Не имеет значения! Сет велел делиться, вот и он... поделится. Да-да, эти весёлые парни тоже поклоняются Сету... как и почти все в этих краях. Только делают они это по своему, по-джакальи. С пытками, жертвоприношениями и большим, – подчёркиваю, – большим количеством пущенной крови.

?На крови траве высоко расти? – любимая национальная присказка. Мол, получить что-то хорошее можно только обильно задобрив богов кровопролитием. И неважно, просят того боги-покровители или нет. Ну, типа ?кашу маслом не испортишь? и всё такое. Объединив их культуру и непростые жизненные обстоятельства, несложно получить вполне закономерный вывод – джакалы любят воевать. Хотя правильнее будет сказать, ходить на соседей в набеги, поскольку к полноценной затяжной войне они приспособлены не слишком-то хорошо. Мощные от природы тела, мастерство охоты и способность развивать просто потрясающую по меркам людей скорость вовсе не компенсируют почти полное отсутствие дисциплины, армейской выучки и хоть какого-нибудь понимания осадного дела. Как я уже упоминал ранее – все адекватные народы давным-давно отгородились от опасностей мира высокими каменными стенами.

И, конечно, не стоит забывать об отсутствии у шакалоголовых припасов и организованного снабжения. Так что на походах ?за границу? тоже можно поставить крест.

Непосредственно жрицы Деркето с джакалами сталкиваются редко. Город Луксур, в котором расположен главный храм, слишком хорошо защищён от нападения, в то время как меньшие храмы – надёжно сокрыты. То, что богиня удовольствия служит Сету, вовсе не означает, что она одобряет выходки его почитателей. Истреблять шакалоголовых – дело глубоко безнадёжное, пытаться контролировать их – тоже. Слишком хаотичен и непоследователен разум быстро сменяющихся вождей. Вообще, они не всё время таскаются одной большой ордой. Большую часть года джакалы рассеяны по всей Стигии, рассыпавшись множеством мелких племён, численностью редко превышающих двести-триста голов. Даже пятьсот – это уже многовато. Так им легче находить пропитание (через охоту или мелкий грабёж) а также ускользать от бдительной армии фараона, не упускающей случая огнём и железом пройтись по заклятому врагу. Однако бывают и исключения. Если год выдался засушливым и голодным, и джакалов припирает к стене нужда, они безотлагательно организовывают любимое национальное развлечение. Происходит сиё мероприятие на стыке Перет и Шему – периодов процветания и упадка. Это самый подходящий момент для взятия добычи. Городские амбары уже заполнены собранным урожаем, а до засухи остаётся пара-тройка недель. Как только становится понятно, что походу быть, верховный шаман приносит Сету обильные жертвы, советуясь с ним и задабривая его, а затем разжигает огонь Великого сбора. Вслед за ним цепи сигнальных костров, словно горящие фитили, во всех направлениях разбегаются по пустыне.

И племена собираются вместе. Ночь Горящих Костров случается не каждый год, но уж если случается, соседи могут смело ждать в гости очередной набег. Потому как ещё спустя несколько дней на один из городов Стигии или же прилегающих к ней государств обрушится чудовищный в своей неожиданности удар. Ведь Сет хранит своих кровожадных, но верных последователей. Кому придётся вытряхивать из трусов раскалённые угли невозможно предугадать заранее. В первую очередь потому, что джакалы и сами этого не знают, доверяя выбор удаче и слепому року. Один и тот же город могут терроризировать годами, а могут не трогать на протяжении целого века. Оракулы и предсказатели тоже молчат – взор их богов словно застилает пелена кратковременной, но непроглядной песчаной бури. Несложно понять, чья рука наводит её. Что ж, в этот раз тень рока пала на Сетет.