Нас учили убивать (2/2)
— А, точно, на всякий пожарный отработаем с тобой несколько стандартных ситуаций. Мало ли, вдруг поможет. — ответил он, поднимаясь с сидения.
Спустя примерно пять часовУже ранним утром мы наконец-то прибыли в Петербург. С высоты в полкилометра сквозь утренний туман этот город кажется таким необычным, таким... красивым.
Бывал я здесь только один раз и то лет пятнадцать назад. Ленинград воистину был прекрасен, но Петербург тоже не отстаёт. Из иллюминаторов видно, как просыпается город, а также... даже отсюда слышны далёкие, но чёткие звуки стрельбы из тяжёлого оружия.
— Мужики, меня просят высадить вас прямо в городе, не долетая до ближайшего аэропорта. Сказали, что помощь ваша прямо сейчас нужна. — проговорил внезапно наш пилот, начиная снижение прямо напротив Мариинского театра на крышу какого-то здания напротив него.
— Твою мать... — шокировано проговорил майор, когда мы опустились на высоту чуть более сотни метров, что позволило нам увидеть... хаос.
Горящие машины, звуки милицейской сирены, просто толпы милиции и военной милиции, проводящих граждан как можно дальше из Адмиралтейского района, испещрённые осколками здания дореволюционных времён... словно попал на видеохронику блокадного Ленинграда.
— Это ОНА такое устроила? — в безумно изумление спросил я, наблюдая за тушащими различные очаги возгорания бригадами пожарных.
— Хах, канмусу и не на такое способны. Именно поэтому каждую из них каждые полгода проверяет бригада психологов, чтобы не дай бог не случилось чего-то подобного. Как видно, что-то у них пошло не по плану. — мрачно подтвердил мои опасения капитан, подхватывая свой набивший мне уже оскомину кейс вместе с вещмешком. Сейчас будем выходить...
— Смотри-ка, вон, Благовещенский мост, что это там за скопление такое? — спросил Слава, показывая куда-то вдаль своим пальцем.
Повернув голову в указанную сторону, я действительно увидел тот самый красивый мост, а благодаря своему отличном зрению...
— ЛОЖИСЬ! — крикнул я на весь вертолёт, нагибая майора и капитана мордами в пол вертолёта. Мгновение и всю гигантскую машину сотрясает мощный взрыв попавшего куда-то в район двигателей артиллерийского шестидюймового снаряда.
Машина тут же начала стремительно терять высоту. Не теряя времени, я подхватываю ошеломлённых офицеров, после чего тут же выпрыгиваю сквозь металлическую обшивку фюзеляжа на улицу. Высота двадцать метров до крыши, можно на этом сыграть! Быстро, переворачиваюсь в воздухе спиной к земле, обхватывая друзей, секунда...
— Уй-ёй... мля-я-я... — послышалось одновременно надо мной два голоса... которые тут же заткнул проломивший крышу здания Ми-26, громко ба-бахнувший оставшимся топливом уже внутри.
— М-да... не ху*во по нам Аврора отработала. — сказал я, вставая с подкопчённой крыши вместе с мужиками.
— Так, Прометей, немедленно дуй к тому месту, откуда был выстрел. Мы тебя догоним чуть позже. Ты не должен дать ей устроить еще большие разрушения, всё, пошёл! — громко, скомандовал майор, подтолкнув меня к краю крыши.
Не мешкая, размашистым прыжком перепрыгиваю на соседнее здание. Двигаться по крышам сейчас намного эффективнее, нежели по забитым народом улицам.
Спрыгнув на широкую дорогу рядом с горящей перевёрнутой БМП-2, я на всех парах помчался через мост в своей мега-броне, минуя целые колонны солдат и кучи искорёженных машин, брошенных своими владельцами во время бегства.
Прибежав к его западной части, я смог наблюдать крупное заграждение из бронетехники, спецназа, простой милиции и даже простых солдат в военной форме!
— А ну, стоять, ты ещё кто такой?! Всем гражданским приказано немедленно эвакуироваться из города! — стоило только мне приблизиться к кордону, как местный скорее всего полевой командир тут же повернулся ко мне вместе с направившими на меня стволы автоматов военными.
— Оперативник, кодовое имя "Прометей", прибыл для подавления сопротивления мятежной канмусу. — коротко и чётко отрапортовал я, буквально кожей ощущая, как брови под солдат под масками поднимаются вверх.
— Дерьмо, где тебя раньше черти носили, сука?! Короче, эта тварь засела около памятника Трезини и походу собирается валить в сторону Исаакиевского собора. Если сможешь её выкурить оттуда, захватить, убить, не важно, благодарен буду до гроба. — злобно и одновременно с облегчением проговорил мужчина в сером камуфляже с бронежилетом и шлемом на голове.
— Пропустите его, живо! Пусть он остановит уже эту бойню! — прикрикнул на своих подчинённых командир, заставив первых мигом открыть мне коридор, отогнав оттуда даже БМП и БТРы.
Медлить нельзя, поэтому собрав всю свою волю в кулак, я побежал к виднеющемуся бронзовому памятнику, рядом с которым мелькает бело-серый силуэт.
POV АврораЯ... зачем я это делаю? Клянусь, я не хотела этого, просто... почему? [автор сказал, ты сделала, чё непонятного? *появляться в головах NPC иногда веселее, чем у гг* -193]Наблюдая возле памятника Трезини за следующей за мной армией, я понимала, что правительство этого просто так не оставит, понимала, что после этого меня в лучшем случае ждёт насильственное умерщвление, но... не хотела принимать.
А ведь как всё хорошо начиналось. Первый призыв в чудесной стране советов, защита своей коммунистической Родины от этой нечисти глубинной, база в солнечном Новороссийске, другие флотские девы... сказка, а не жизнь для бронепалубного крейсера типа меня. Здесь я вновь ощущала, что нужна... нужна своей стране, нужна трудящимся всего СССР, чтобы защитить их от неведомой угрозы... выполнить своё предназначение и уйти на покой... как это было семьдесят лет назад.
Но потом вся жизнь полетела под откос... Сначала перевод из Новороссийска в Кронштадт, который я восприняла, как повышение (всё же очень престижная база и попадают туда далеко не все), хоть и скучала по девочкам, по строгому, но такому мудрому инструктору Александру Алексеевичу, однако надеялась на ещё более светлое будущее. Война для нас — канмусу — смысл жизни, без войны мы никто, мы не нужны без неё, но я надеялась... надеялась и провалилась.
Сообщения об объявлении очередной республикой независимости словно вбивали в моё сердце раскалённые штыри, а в декабре 91-го меня окончательно добила новость о полном уничтожении СССР, как государства... несмотря на референдум, танки в Москве в августе 91-го, и несмотря на все вопли народа, что не хотел этого... но их крики не были услышаны.
После развала первые дни было вроде ещё всё нормально... а потом начальника базы сменили. Вместо опытного адмирала поставили какого-то буржуя с мелкими глазёнками, который всю дорогу странно посматривал на меня и моих подруг. Нам это не особо нравилось, как и его постоянные замашки что-либо продать. Сначала все начиналось безобидно — запасные столовые приборы, мебель, строительные материалы, устаревшее оборудование, жилось нормально, а вот потом... В апреле этого года он совсем обнаглел и повалил, а затем и продал стоящий на входе в главное здание памятник вождю Октябрьской революции, Владимиру Ильичу!
Подавали многочисленные рапорт о смене командования, получали на всё единогласный отказ из главного адмиралтейства, словно там все сговорились. Не веря в это, мы продолжали изводить бумагу и снова на всё получали отказ.
В конечном итоге ночью этого дня случилось страшное. Вызвав меня к себе якобы для какого-то важного разговора, эта тварь сначала начала меня лапать в разных местах, а затем и вовсе принялся без зазрения совести снимать с меня одежду! Я не могла такого терпеть, просила прекратить, даже пыталась угрожать, но... этот хряк только и говорил, что в главном адмиралтействе его все знают, что нынешняя власть позволила ему перейти сюда за довольно крупную сумму зелёных бумажек... я не выдержала. Я рвала его на части, рвала, как красногвардейцы колчаковцев, как народ рвал временное правительство в Зимнем дворце...
Едва я вышла из комнаты вся в крови с пустым взглядом, меня приняли девочки. Сказали, что поддержат меня, не выдадут, дадут привести себя в порядок, но сказали, чтобы я отомстила... отомстила тем уродам, что сидят в главном здании всего доблестного флота РИ/СССР! Донести наше недовольство до правительства, но теперь... я поняла... поняла, какую глупость совершила, расстреляв из пушек не только свою цель... но и милицию, и спецназ, и другие здания с мирными внутри... я просто хотела убивать... убивать и не каяться, мстить. Даже тот несчастный Ми-26, сбитый напротив театра и тот был лишним, но... я не могла остановиться.
— Поэтому людям пришлось вызвать меня. — послышался спереди глухой мужской голос, словно из-под шлема. Подняв свои глаза на источник шума, я увидела... нечто. Гуманоидная фигура, облачённая в сегментарный пластинчатый доспех, покрывающий всё тело с головы до пят. Шлем с большим широким визором и словно антенны РЛС, торчащие на пару сантиметров над ним. Выглядит довольно странно и даже жутковато. Однако от него исходит довольно знакомое чувство дежа-вю, словно это канмусу... причём одного со мной типа, но... это же вроде как мужчина?
— Кто ты такой, товарищ? Неужели канмусу? — заинтересованно спросила я, опуская наведённые на него рефлекторно стволы орудий.
— Верно мыслишь, Аврора. Меня зовут Прометей, но тебе это всё равно ничего не скажет. Сдавайся и возможно, что мне не придётся применять силу. — холодно из-под, своего шлема ответил канмусу... присланный сюда за мной.
— Извини, товарищ Прометей, но Октябрьская революция должна продолжаться. Я просто не могу позволить себе отступиться... не сейчас. — грустно сказала я, готовясь применить свой обвес по прямому назначению.
— Послушай, Аврора, я не хочу причинить тебе вреда, ни в коем случае. Я просто не уверен, что пролетариат хочет, чтобы ты рушила их город, уничтожала его своими выстрелами, стреляла в конце концов по выполняющим свою работу милицейским. Посмотри, что ты натворила. — проговорил он, указывая рукой то на одно, то на другое горящее полуразрушенное здание.
Его слова, его жесты... словно железнодорожные костыли забивались в мою грудь. Правда... такая нужная и такая острая штука. По моей щеке скатилась одинокая слеза. Я знаю о том, что натворила, знаю, что сама во всём виновата, но...
— *всхлип* Прости, товарищ, я хотела бы просто поговорить с тобой за бутылкой водки, но... я не могу. Прости меня за всё это... и за это тоже прости. — ответила я, ощущая скатывающиеся по моему лицу горячие слёзы.
Мгновение и подставленный борт обвеса производит быстрый залп из бронебойных снарядов прямо в упор по этому странному Прометею без оружия (возможно не до конца призывал обвес). Собираясь выпрыгнуть с этой небольшой площади во время дезориентации противника, я приметила несколько небольших карнизов, по которым можно упрыгать отсюда. Нужно снова прорваться к зданию главного адмиралтейства и дать по нему залп... за то, что его, руководство продало нас, как отработанный товар!
END POV АврораPOV ПрометейГоворила мне мама "не ведись на женские слёзы", а я сентиментальным был, и что в итоге? Нереально красивая девушка легко и просто обвела меня вокруг пальца, дав залп из своих орудий в упор! Мне не хотелось убивать эту милую снегурочку в смешной белой шапке, но похоже, что другого пути нет.
— Ну держись у меня там, Аврора... — проговорил я, формируя пулемёт из своего обвеса. Открываю крышку ствольной коробки, вытаскиваю двойной короб, отдаю его обратно в погреб боекомплекта, после чего быстро меняю фугасные снаряды на бронебойные. Шутки кончились, пошла война. Народу на улицах уже почти нет, остались только менты и солдаты ВВ.
— Прометей, немедленно доложи обстановку. Что это были за выстрелы? Ты нашёл её? — спросил настроившись на мою частоту капитан. Похоже, что уже успел спуститься вместе с майором с того здания.
— Был огневой контакт, Аврора ведёт себя вменяемо. Залп пришлось принять в упор на себя, пострадавших нет, неисправностей обвеса не обнаружено. В данный момент преследую цель. — коротко обрисовал я ситуацию, запрыгивая на дом, по которому забралась ещё пару секунд назад эта бронепалубная баржа с пушками.
— Вот ведь... удалось с ней поговорить? Куда она направляется? — вновь спросил капитан, который, судя по окружающим звукам, едет на каком-то транспорте.
— Направляется по крышам в сторону Кунсткамеры ближе к адмиралтейству. Из короткого разговора я понял, что она чем-то подавлена, просит за всё прощение и за залп по мне тоже. — сказал я в ответ, замечая бегущую по крыше академии художеств канмусу.
Вскинув пулемёт, я как мог прицелился на ходу... кончается крыша, провожу максимально высокий прыжок с разбега и...
— Спи. — проговорил я, зажимая спусковой крючок на высоте метров в пятьдесят до земли.
Короткая очередь из 128-мм немецких бронебойных снарядов обрушилась прямиком на повернувшую в мою сторону голову девушку. Мгновение и очередь из восьми маленьких снарядов ложится в неравномерный круг на всю канмусу, заставляя её прикрыться куском своего бронепояса.
Быстрый "бах-бах-бах" скрывает её в большом облаке пыли и каменной крошки, но быстро, начавший подниматься из середины накрытой области чёрный дым быстро выдал мне местонахождение девушки.
Приземлившись прямо в проделанную её телом дыру, я... тут же получил массовый обстрел из всего чего только можно в спину. Громкий, словно крик голой женщины, взрыв проделал ещё более огромную дыру в потолке, выкидывая нас на нижний этаж.
— Хах, неплохо для лёгкого крейсера, которому почти сто лет. — бодро ответил я, поднимаясь напротив упавшей на спину Авроры, наставляя на её голову пулемёт.
Только сейчас я смог оценить повреждения, нанесённые коротким обстрелом. Пробитый основной бронепояс, несколько вырванных вместе со станками смятых взрывами орудий калибра 152 миллиметра, уничтоженные подчистую 75-и и 63,5-мм орудия системы Канэ и Барановского, а также отсутствующие щелочные пушки калибра 37 мм. Из расположенной на спине силовой установки, точнее из её труб, выглядывает небольшие языки пламени, дающие этот едкий дым, по мраморному полу растекается какая-то тёмная жидкость.
Из некогда прекрасной девушки с двумя косичками платиновых волос, одетой, словно снегурочка, в тёплый, но открытый красивый наряд, Аврора превратилась... в нечто.
Грязный костюм, дырявые, словно сито, колготки, разорванная в клочья белая шапка, обгоревшее и частично уничтоженое взрывами платье-пальто. Одним словом: жалкое зрелище.
— Похоже, что я не смогу выветрить всю тьму из твоей души, товарищ. Как с тьмой капитализма приходит рассвет революции, так и с рассветом революции наступает тьма капитализма. Мне больше нет смысла и сил жить... пламя вот-вот доберётся до погреба боекомплекта и этот взрыв может навредить тебе. Пожалуйста, отойди, если не хочешь получить серьёзные раны. — очень тепло... аномально тепло как для врага, проговорила Аврора, посмотрев на меня своим грязным, заплаканным лицом. Так и хочется её обнять, утешить и так далее, но... она — враг, которого нужно либо устранить, либо захватить.
— Извини, Аврора, но у меня приказ доставить тебя по-возможности живой, к тому же ты уже убила слишком много людей своими выходками. Я не могу позволить тебе умереть так... ДЕРЬМО! — начали за здравие, а кончили за упокой. С громким криком я выпустил несколько бронебойных снарядов ей в голову, когда в меня с шипением самого сатаны врезалась одна торпеда, выпущенная из носового однотрубного аппарата.
Из-за неожиданности и скрученных в трубочку нервов, я, готовый стрелять на любое её движение, выпустил короткую очередь, окончательно добивая бедную девушку. Прогремевшая скорее всего на весь город детонации боекомплекта смогла откинуть меня вместе с крупным куском каменной стены на улицу... прямо в Большую Неву.
***Очнувшись после кратковременного залипания на пролетающее в глазах пасмурное небо, я обнаружил себя уже уходящим на дно реки... Точно, киля с винтами на ногах нет, всплывать тут нечему. Придётся всю броню убирать... хорошо хоть шлем герметичен и кораблю воздух не особо нужен, а то я бы уже задыхаться тут начал.
Убрав весь свой металлолом, кроме шлема, я тут же поплыл наверх, минуя утопающие камни разрушенной подрывом боекомплекта академии.
— Йобана рот... — протянул я, наблюдая за полыхающим зданием, к которому уже со всех ног неслись менты и прочие спасатели. Однако, пора бы и выбираться отсюда. На дворе хоть и июнь месяц, но Нева никогда не отличалась комфортной температурой.
— С... я... Се... ть... Сеня, приём, ответь! — прорвался сквозь радиопомехи взволнованный голос капитана.
— На связи. — коротко бросил я, плывя в сторону противоположного академии искусств берега.
— Ну наконец-то, ты где вообще? После взрыва всю академию разворотило, а ты на связь не выходишь. Что с Авророй, где она? — тут же завалил меня вопросами капитан, словно не умудрённый жизнью военный, а пацан лет семнадцати, который девушке звонит.
— Температуру Невы проверяю, бл*ть. Академию разворотило, потому что у нашей Авроры боекомплект бахнул из-за пожара. — ответил я раздражённо, вбивая свои пальцы в кирпичную кладу канала Невы. Долбаный Питер с его водой и дерьмовой погодой. Что тогда приезжал, мне не понравилось, что сегодня — один х*й погода в этом городе дерьмо.
— В смысле "боекомплект бахнул"?! Ты стрелял по ней что-ли?! В городе?! Совсем кукуха поехала, линкор ты, бл*ть?! — орал на меня своим охрипшим матом капитан, чем изрядно меня бесил. Ну, держись у меня.
— А может мне надо было стоять с поднятыми лапками и вообще в ближайший ресторан за едой элитной сходить?! Сам, бл*ть, никогда бы так не сделал, небось. Короче, товарищ капитан, иди ты нах*й с такими претензиями. Встретимся у адмиралтейства, там всё более подробно объясню. На всякий, если вдруг есть, такой вопрос у тебя, нет, я не ранен, со мной всё в порядке и так далее. До связи. — злобно ответил я на крики капитана, выпрыгивая из реки, пугая этим действием находящихся рядом ментов, которые чуть огонь из своего оружия из-за этого не открыли.
— Нормально всё, товарищи милиционеры... свои. — не глядя на них, проговорил я, двигаясь по Английской набережной около дворца бракосочетания номер один. Время только подходило к одиннадцати часам утра, а я уже в самом что ни на есть дерьмовом настроении. Речь Авроры почему-то очень сильно запала мне в душу, я буквально помню каждое её слово, каждую ее интонацию... и от этого, становилось ещё паршивее. После беглого осмысления её убийства, у меня на душе стало что-то скрести, словно я совершил нечто настолько омерзительное и отвратительное, что мне надо пойти и утопиться в этой же Неве. Словно я убил не незнакомую мне девушку, а... родственника? Сестру? Не знаю точно, но что-то такое есть... Ладно, не время сопли разводить. Надо бы побыстрее к адмиралтейству топать, а то ещё опоздать могу.