Глава 22 - Рассчет по долгам (2/2)
- Скажите спасибо вашей няньке.- Клиф?- Он самый.Джаред оглядывается, смотрит на Дженсена. Потом снова на Мизуки.- Ты-то чего приперся? За ненаглядным своим?- Еще хоть слово, - Мизуки лезет рукой под пиджак за спиной, достает пистолет. – И я за себя не отвечаю. Как же вы… достали! Не ложился я под него, не ложился, ясно?!Дуло тычется в сторону Коллинза. Коллинз хмыкает.- Да-да, повторяй себе это почаще.- Ах, ты…Скрипит предохранитель.- Хей! Мы поняли, поняли! – Джаред разводит руками, выходит вперед. - Разве вы не спасать нас пришли?- Ну… - Мизуки опускает взгляд, а за ним и руку с оружием. – Не совсем. Просто мне надоело любоваться на русские рожи, а потом прискакала эта ваша лысая нянька…
- Но как вы нас нашли?- А мы искали не вас, я моего бывшего босса. Нанесли визит в его номер, поспрашивали. Вообще, эти русские сначала собирались мирно подождать возвращения Киёши, но потом выпили. А потом еще и еще… А как услышали, что это за место такое ?Красный дом?, так единогласно подорвались… вершить справедливость во имя луны.Мизуки морщится, сильнее прижимая руку к животу.
- Ладно, как я уже и сказал, скоро здесь будет жарко. Так что, если не хотите попасть на первую полосу газет – валите отсюда.Поводок выскальзывает из руки. Наматывая его на ладонь, Коллинз подходит к Мизуки.- А как же ты?- У меня тут… свои счеты. Вы же Его опять отпустили? Или я ошибаюсь?- У нас все под контролем.Мизуки поднимает взгляд на подошедшего Джареда, правда, для этого ему приходится задрать голову.
- Да неужели?- Не глупи, - Дженсену отчасти понятно его поведение. – Но в таком состоянии ты до Киёши не доберешься. Кстати, раз уж вы были в его номере… записей там никаких не видели?Мизуки смотрит на него без какого-либо понимания. Он не в курсе, о чем речь.- У Киёши есть то, что нужно нам. А у нас теперь есть компромат на него. Так что… просто пошли с нами, ок?- Ну вы и…- Кстати, на чем вы приехали?
- На такси.- …Телефонов ни у кого нет, приходится плестись мимо частных домов. Квартал кажется бесконечным. Но ночь в разгаре и приближается шум улиц. Джаред ловит такси, занимает место рядом с водителем, а Дженсену приходится тесниться с двумя доходягами на заднем сиденье.- Вам надо в больницу.- Нет, я… - заявляют оба одновременно.- Давайте потом? - просит Коллинз уже один.И до отеля они едут в молчании. Свободных мест нет, но пара портретов Бенджамина Франклина помогают уладить эту проблему – доходягам разрешают остаться на ночь в их номере. В нем две комнаты. И Джаред сразу исчезает за дверью одной из них.
А остатки самообладания Дженсена трещат по швам. Его разрывает изнутри. За последнюю неделю они разговаривали только по делу, спали в разных постелях, но сейчас, когда все почти позади… им нужно поговорить. Ему нужно. И если Джаред скажет, что с него хватит, что будет лучше вернуть все назад - он примет это.Но сначала Дженсен наливает Коллинзу выпить.
Мизуки косится на односпальную кровать и демонстративно устраивается в кресле. На его скорчившуюся физиономию больно смотреть. А еще кажется, что этим двоим тоже есть, о чем поговорить.
- Не хочешь прогуляться?Он не перешагивает порог, просто смотрит на замершую у бара фигуру.- Смеешься? Я устал.- Я тоже.Джаред оглядывается, косится ему за плечо.- Твоя преданность поражает. Если стесняешься ночевать при нем в одной со мной комнате, можешь остаться в его половине.- Боже, заткнись.- Я не прав?До утра еще далеко, за окном мигают неоновые огни, но небо уже начинает потихоньку светлеть. Синяя подсветка бара подчеркивает резкие черты лица Джареда, углубляет провалы глаз. А ведь он на взводе.- Нам надо поговорить.- Я спать хочу.Джаред отворачивается и опрокидывает в себя уже наполненную рюмку. Дженсен подходит. Молчит. Слышит журчание.
- Это теперь так будет? Да?- А как ты хочешь?В ответ Джаред оглядывается. И опрокидывает в себя вторую рюмку. Разворачивается полностью, бутылка наклоняется, снова журчание.- Может, хватит?Уголки губ Джареда дергаются.
- Знаешь, сколько раз я задавал себе этот вопрос? За сегодня? За эту неделю? За этот месяц?Дженсен мотает головой. Он готов.
?Давай, скажи это?.- Никогда не думал, что спать с мужчиной так опасно. Вроде бы, что такого? Обычный секс. Но все вокруг почему-то изменилось до неузнаваемости, и оказалось под угрозой – жизнь, карьера, семья...Джаред смотрит на полную рюмку в своей руке, протягивает. Дженсен касается стеклянного края губами. Рюмка наклоняется, заливая в рот обжигающий напиток. Виски. Течет по подбородку. Под пристальным взглядом Дженсен задирает рубашку и вытирает шею.- Жалеешь?- Конечно.- Понятно.Сил смотреть на него больше нет. Но это ничего. Надо только отвернуться. Потом он придет в себя, обязательно, главное сохранить лицо сейчас. Промолчать. У него нет права протестовать или уговаривать. В конце концов, все вышло еще хуже, чем Дженсен когда-либо представлял себе… А теперь, по крайней мере, руководству канала нечем будет на них давить.- Черт подери, если бы я знал, что все так получится, признался бы еще шесть лет назад.Что? Он ослышался?- В смысле?Обернуться – стоит слишком многих сил, как и вновь взглянуть в чересчур серьезные глаза.- Не смотри так на меня. Я не гей. И никогда не собирался им становиться… Но вещички твои собирал, даже спал с некоторыми в обнимку. Можешь начинать смеяться.Смеяться? О чем он?Журчание. Джаред снова опрокидывает в себя виски и отворачивается. Закрывает бар.- Что такое ?любовь?, приятель? Ты можешь сказать, что любишь меня?- Разве я не говорил?От усталости в голове шумит. Он уже не понимает, что происходит. Голос Джареда все еще серьезен, но рассмотреть выражение лица невозможно - бар закрыт и света больше нет. Зато можно почувствовать прикосновение. Сначала осторожное, но вот его голова уже зажата в тисках горячих ладоней, а губы расплющивает о зубы.
Сопротивление? Нет.Капитуляция? Да.Нет на свете блаженства большего, чем позволить этим рукам делать все, что вздумается их хозяину. Поддаться вторжению, впустить язык, оказаться прижатым к самому желанному на свете телу, задохнуться от смешавшегося с виски запаха его одеколона, его мыла и его кожи. Если бы Джаред только знал, какие мысли уже взрываются в голове Дженсена, какие фантазии, почувствовал бы, как закипает его кровь, как скручивается жгут в животе, как все постороннее просто исчезает и перестает иметь значение.Или он чувствует тоже самое?Пол уходит из-под ног. А ведь он далеко не пушинка. Но Джаред не просто поднимает его, но разворачивает и вжимает спиной в дверцу бара. То, как руки врезаются в его ягодицы, то, как он обвивает ногами бедра – это пошло, это мерзко. Все еще хочется вести себя прилично, сохранить уважение, не показать свою грязную сторону. Но он больше не может. Уже. Господи, он готов послать к чертям и семью и карьеру, лишь бы продлить это невыносимое чувство счастья хоть на минуту, хоть на мгновение.Опора для спины исчезает, Джаред отступает. Ощущение падения, кровать несется в лицо. Он сверху. Свет от окна заливает широко раскрытые глаза.
Улыбка.Джаред набирает воздуха в грудь и подминает его под себя. Пуговицы разлетаются по комнате, ткань трещит, пружины стонут. Дженсен сам справляется с ремнем, но брюки с него сдирают как кожуру с банана.
И на долгие секунды все замирает. Джаред нависает сверху, но где-то там, высоко, не дотянуться.
- Ты будешь со мной? Долго-долго?- Всегда. Если ты этого захочешь.- Чтобы не случилось?- Да.Утром, выйдя из комнаты, они увидят Коллинза, скрючившегося на кровати в позе эмбриона и с подушкой, прижатой сверху к голове.А несколько часов спустя, уже в аэропорту, на огромном экране узнают большой особняк за чугунными воротами и выводимых оттуда людей. Даму в мехах будут прикрывать от вспышек камер, но какому-то журналисту все же удастся заснять лицо жены премьер-министра. А репортер будет рассказывать о том, что в полицию поступил анонимный звонок, что в доме было обнаружено много людей, находящихся под действием наркотиков, и что над ними совершенно точно неоднократно совершались акты насилия.
А еще в аэропорту они встретят детектива Артура Хейли вместе с пропавшим из номера Мизуки. И Мизуки передаст им конверт с дисками. Они ни о чем не спросят, а сам он лишь отведет глаза.
И, быть может, только Коллинз, прислонившийся к стройке с багажом, заметит острый взгляд, каким детектив проводит конверт, исчезающий за пазухой Джареда. Но это будет уже совсем другая история.