Глава 19 - Наживка (1/2)
Как? Почему все так обернулось?Это он виноват?Или кто?Нет, нечего искать виноватых вокруг, надо просто признать – идти одному было страшно. Хотя, не первый же раз… Петь, правда, раньше не заставляли. Тот же Наттер несколько раз брал с собой на приватные вечеринки, и все, что требовалось от Дженсена – поулыбаться нужным людям, да посмеяться над их шутками. И не дать в морду, если кому-то вдруг захочется ?случайно? его облапать.
Слышал, не всем удается отделаться так легко. Но Наттер был с ним, а он был с Наттером.
А сейчас с ним Джаред. И чувство вины. Ясно как день, что ничего у них не получится – так что лучше бы он пришел один. Но теперь уже поздно что-то менять, остается лишь перешагнуть две ступеньки низкого крыльца и поднять руки, позволяя себя обыскать. От похлопываний ни горячо, ни холодно, только вот как-то слишком пристрастно охрана выполняет свои обязанности – даже рукава проверяет.
-Ну давай, подпрыгни.Голос Джареда заставляет обернуться, а тон - вспомнить, что его обыск может закончится весьма плачевно и накрыть медным тазом не только план, но и лишить шанса вообще покинуть это место мирно.
А Джаред тем временем нагло рассматривает блоху, пытающуюся дотянуться до его высоко поднятых над головой рук.?Совсем с ума сошел?? - так и рвется с языка.Но Дженсен одергивает себя – что еще тут можно сделать? Остается только изображать насмешливое внимание, замешанное на испуге. Потому что именно такой реакции от него и ждут.
Но охране не до игр, звучит знакомый щелчок предохранителя. И Джаред, поскучнев лицом, опускает руки. Кулаки сжаты. Конечно же охранник хватает его за локоть, заставляя вытянуть и разжать ладонь.
Но на ладони пустота.А на губах Джареда еще более дерзкая ухмылка. По лицам охранников читается отчаянное желание съездить по актерской физиономии, но его просто похлопывают по плечу.
Дженсен выдыхает. Похоже, только он заметил, как кулак Джареда, будучи еще высоко над головой, на миг расслабился, и по рукаву скользнуло утолщение. Слава богам, второй раз шманать его не стали.
- Стойте, - прилетает в спину.А ведь большие входные двери почти открылись. И вон по дорожке сбоку уже приближается какая-то леди в мехах.
Дженсен оглядывается, только убедившись, что взял дыхания под контроль.- Вас велено проводить через другой вход.Боже, так ведь и до инфаркта довести можно!Другому входу очень подходит название ?Черный?, потому что освещен он чисто теоретически, а за дверями – так и вовсе полная тьма.
- Идите прямо, - командует индус.И створки дверей за их спинами сходятся, отрезая даже тот скудный свет, что дает посеревшая и забитая мошкарой лампа над входом.- Ок, - раздается совсем рядом голос Джареда. – Мы внутри.- Поздравляю нас.
Однако, пустота оказывается неполной, впереди что-то мерещится, вроде отблеска. А ведь такой бывает от живого огня, заставляющего блики плясать на стенах. А еще Дженсен слышит музыку, в основном басы, они не громкие, их не столько слышишь, сколько чувствуешь – эдакий мерный ритм, пульсирующий вместе с кровью.- Ну…Джаред задевает плечом, проходя вперед, но Дженсен на ощупь ловит его за плечо.- Я пойду первым.- Как скажешь.
Лица не видно, но слышно усмешку. Интересно, есть ли хоть капля истины в его игре? Но за поддержку Дженсен благодарен.
Музыка становится громче, блики от огня – ярче. За поворотом обнаруживается полупрозрачная дверь и опять охрана.- Кто такие?- Дженсен Эклз и Джаред Падалеки.- Эй, я вас знаю! Вы же эти… из сериала? Про монстров?Ох, хотелось бы Дженсену разделить его веселье, но он даже его лица рассмотреть не может – за дверью свет ярче и то, что он там видит, повергает в ступор.
Но Джаред подпирает сзади и приходится сделать шаг.Тут невыносимо душно. Стены зала задрапированы черной тканью, пылает огромный камин, на столах и на высоких подставках горят свечи – кажется, эти штуки называются канделябрами. Но шок вызывают не они, и не они заставляют Джареда выругаться сквозь зубы.
Все дело в людях.
В зале присутствует два сорта людей, одни пьют вино и беседуют, другие же… служат мебелью. Ближе всех к Дженсену девушка в белой тунике, она стоит на четвереньках, на ее спине – стекло. А вместе они – стол. Из-за позы и ракурса видно свисающие груди, да и не туника на ней, а просто лоскут ткани, вряд ли призванный что-то скрыть.- Это сходка не мафиози, - цедит Джаред. - А моральных уродов.- Мафия – это в Италии, Падалеки.
Киёши подходит сзади. Только что пришел? Или прятался где-то в тени? В руке металлически поблескивает поводок. И тянется к чему-то… кому-то… У ног Киёши мужчина, на нем тоже что-то белое вместо одежды.- Обязательно нужно… было?..Сил смотреть в бессмысленно уставившиеся на огонь синие глаза просто не хватает сил.- Думаешь, чересчур?А ведь у Киёши тоже глаза синие, только светлее. И в них тоже отражается пламя.- Мне казалось, вам понравится.
А ведь на месте Коллинза могли оказаться они с Джаредом - от этой мысли бросает в дрожь. А ведь еще неизвестно, что злодей приготовил для них этой ночью.- Нам тоже надо будет… переодеться?- А что, нравится?Киёши дразнится, он явно никуда не спешит и, как обычно, крайне самоуверен. Его фрак ничем не отличается от их костюмов, так что пока они в статусе таких же гостей. Но они это уже проходили, знают, как коротка дорожка ?из князей да в грязи?.Приближается девушка с подносом, длинные волосы блестят серебром, на шее – ошейник.- Привет, детка.Киёши берет бокал с бардовым напитком.- Не хочешь поиграть с моим песиком?Дженсена передергивает. Но раньше, чем он успевает придумать, что сказать, содержимое бокала выливается Мише на спину.- Шучу. У моего нового питомца пока еще не все зажило, так что, боюсь, он не в состоянии удовлетворить кого бы то ни было.Девушка молча отходит, и во взгляде ее эмоций не больше, чем в подносе, но бедра покачиваются плавно, а в глубоком, до самого копчика, разрезе туники соблазнительно поблескивает цепочка. Поводок.- Ох, нравятся мне ваши заморские забавы…- Что ты сделал с Коллинзом?Это Джаред. Дженсен собирался задать тот же вопрос, только в его голосе вряд ли было бы столько спокойствия.- М, так… пустяк, - Киёши пожимает плечами. - Небольшая операция.
Очень-очень хочется выпить, галлонов этак десять. Лишь бы заглушить рвущийся из нутра вопль: ?Люди, что вы, ублюдки, делаете?! Или вы не люди вовсе?!!?