Le Conte №13 (1/1)

Погода ухудшается на следующий день и кажется еще мрачнее, чем в день венчания. Казалось, что стало еще холоднее. У Элки не было желания выходить из своих покоев от слова ?совсем?. Ей даже не хотелось никого впускать, кроме фрейлин и служанок по единому имени ?Вита?. Несколько раз ей докладывали, что приходили ее родители или братья с сестрами, но она не хотела их видеть. Она не сможет держаться перед ними как королева, как достойный ребенок моря, как морская принцесса. В груди все еще мерзкое чувство отвращения ко всему живому, к Намджуну. Желания разговаривать с фрейлинами?— также не было. Ближе к обеду, когда Элки решала логические задачи, заданные учителем, ей принесли траурное платье, о котором сразу же можно сказать, что перешитое. Нижнее фиолетовое платье из тафты покрывало черное кружево, стомак повторяет ткани нижнего платья, а верхнее черное было покрыто оранжевыми узорами. Но сирена видела, что узоры сделаны ниткой, но без особой детализации, как на других ее платьях. Ее бы возмутил факт, что ей прислали перешитое платье, но она понимала, что за день ей бы не успели сшить траурное одеяние, и никто не думал, что оно ей понадобится в скором времени. Служанки переплетают ей волосы, собирая полностью, закалывая простыми шпильками, а потом вставляют широкую шпильку, от которой струится черный атлас, спускающийся до лопаток и покрывающий плечи. Потом они берут ярко-красную розу и пришивают ее к верхнему платью слева.—?Очередной способ короля унизить меня? —?нейтральным тоном спрашивает сирена, кивая на цветок, вспоминая день примерки свадебного платья и саму свадьбу, где искусственный цветок из ткани красовался у нее тоже на груди?— но справа.—?Нет, Ваше Величество,?— отвечает одна девушка. —?Он символ скорби и печали. Она же поправляет чокер на шее Элки и корону, говоря, что та готова к провожанию гостей из замка. Сирена оглядывает себя в зеркале, ощущая себя еще больше мрачнее, чем вчера?— на утро после свадьбы. Ведь сегодня смерть буквально витает по замку, она дышит в спины, в лица, смеется своим скрипучим голосом. Элки читает молитву Морриган*, выходит из своих покоев, впервые спускается к главному входу в замок, рассматривая деревянные двери с металлическими ставнями и железной решеткой, находящейся вверху. Сирена ежится от холода, но с высоко поднятой головой проходит к собравшимся, вставая рядом с Намджуном, который также, как и все остальные присутствующие, облачен в траурные одеяния. Впереди стоят кареты, рядом с ними собралась королевская чета Дилиджентиа. У Чеён платье далеко не траурное платье, самое обычное, светло-голубое, но лицо покрыто черной легкой тканью. В таком же стиле одеты и их дети?— Юджи с Хваном, что стоят чуть в стороне от матери, которая отдает распоряжения слугам. Чонгук пару раз появляется в поле зрения, все время занимаясь подготовкой карет и их отправкой. Во второй карете окна были полностью завешаны, на двери висел замок, и слуги к ней не подходили. Элки знает, что среди собравшихся находятся и ее родители с королем Лингума и его женой, но она не имеет право к ним подойти. Чеён в последний раз все проверяет и подходит к ним с детьми и Чонгуком.—?Еще раз поздравляю Ваши Величества со свадьбой. Мне жаль, что такой важный день, как венчание, был омрачен трагедией. Но мне хочется верить, что в скором будущем преступник будет найден, а наши Королевства станут еще крепче, чем прежде в связи с общим горем,?— мягко говорит вдовствующая королева Дилиджентиа. —?Буду ждать от вас, Ким Намджун, известий и те акты, о которых мы договорились.—?Благодарю за ваши пожелания, Ваше Величество,?— целует протянутую руку. —?Все непременно. Известите меня, как доберетесь. Чеён благородно кивает и подходит к королеве Сон, та ее обнимает, что-то шепчет и одобряюще кивает, к ней же подключается и Сынён, что крепко сжимает руки сестры и едва-едва улыбается, но в глазах скорбь и холодная пустота. Элки не сразу замечает, как к ней подходит Юджи.—?Ваше Величество, пусть боги будут к вам благосклонны. Я буду за вас молиться Бригид*.—?Благодарю, Ваше Высочество,?— улыбается сирена, вспоминая богиню из своего подводного мира с таким же именем. —?Если вам станет грустно или одиноко, вы можете мне написать. Я с удовольствием отвечу. Юджи расплывается в улыбке, замирает и крепко прижимается к сирене, и она чувствует на оголенной части декольте влагу. Юджи несколько минут не отстраняется, но Элки и не против. В той будто чувствуется что-то родное, что-то, что есть и в ее родных сестрах, Еын и Юджин, которые не вышли провожать делегацию из другого Королевства. Юджи медленно отстраняется, извиняюще улыбается и отходит к обнимающей ее за плечи матери. Хван прощается с Намджуном, Чонгук стоит рядом же, говорит, что не подведет возложенную на него миссию. Элки не понимает смысл этих слов, но и не собирается спрашивать. Знает, что ей не позволят вникать и участвовать в политики. Хван прощается с ней, просит попрощаться от его имени с ее младшими сестрами. Сирена обещает, и мальчик уходит. Королевская чета садится в карету, и кортеж, запряженный лошадьми, двигается к главным воротам, а потом и вовсе скрывается. Провожавшие собираются расходиться, Элки медленно разворачивается, подходит к родителям, собирается открыть рот, но ее прерывает неожиданно подошедший Намджун:—?Пошли со мной в зал совещаний. Нам нужно поговорить.—?А разговор не может подождать окончания обеда? —?едко говорит Элки.—?Нет, твоя семья со вдовствующей королевой обедают в королевской столовой, а я с остальными дворянами в общей. Ты можешь опоздать. Он берет ее за локоть и утягивает внутрь замка, что сирена успевает только оглянуться с сожалением на родителей. Элки вырывает руку, зло смотрит на спокойный взгляд короля, но продолжает идти рядом. Они проходят множество коридоров прежде чем оказываются в тех, где кипит светская и политическая жизнь замка. Намджун открывает дверь в зал совещаний, говорит гвардейцам никого не впускать и входит, а за ним и сирена. Король молчит, собирает разложенные на столе бумаги, складывает их по стопкам, а потом поднимается на Элки тяжелый взгляд, на который та отвечает вопросительным и с вздернутой бровью.—?Ты знаешь, чем закончилось совещание?—?Нет.—?Мои родители уедут через пару дней, будь осторожно с Юнхо,?— переводит тему Намджун, смотря на сирену, не двигаясь. —?Тэхён уедет примерно через столько же. Не выходи из покоев без фрейлин. При них он не посмеет сказать лишнее или поступить импульсивно. Когда твоя семья покинет замок, я не знаю.—?Почему ты хочешь, чтобы я держалась подальше от твоего отца?—?Так надо.—?Что насчет итогов совещания?—?Королем станет Чонгук, Чеён вернет свой прежний статус, а ее дети?станут просто принцем и принцессой Дилиджентиа,?— отчеканивает Намджун, не моргая. —?Еще вопросы?—?Это ты хотел поговорить,?— усмехается сирена, приближаясь к столу, опираясь о спинку кресла.—?Ты… как твое состояние? Лекаря прислать не надо? —?его голос едва не надломился, но он смог ровно произнести фразу, которая прозвучала как что-то интимное, на что Элки хочется усмехнуться и засмеяться.—?Не считая смерти Мун Чану и консумацию, все не так уж и плохо.—?Я имею в виду твое женское здоровье. Лекарь и служанки донесли, что за эти два месяца у тебя так и не было регул.—?Чего не было? —?сирена озадачена, она не понимает значение этого слова.—?Поговори со вдовствующей королевой,?— тяжело вздыхает Намджун. —?Можешь идти. Элки еще с полминуты вглядывается в опущенный профиль Намджуна, но найти ответ или хотя бы его намек?— не может. Она поджимает губы и выходит из зала совещаний, двигаясь в королевскую столовую со смешанными чувствами. Ей кажется, что король хотел поговорить о чем-то еще, хотел что-то сказать или намекнуть, но так этого и не сделал. А ей хотелось бы узнать, что это. Только Намджун не раскроет свои планы, не поделится с ними, пока не издаст указ или манифест. Элки заходит в помещение, оглядывает собравшихся, находит среди них Сынхи с Еын и садится во главе стола, раз короля нет, и она?— действующая королева. Сон ободряюще улыбается ей и продолжает говорить с Луа, смеясь временами. Кристал с Кайлой кивают ей и улыбаются даже, на что сирена опешивает и на несколько секунд теряется. Она ни с кем не говорит, пока не приносят десерт, состоящий из пирога, а вино не развязывает языки.—?Королева Сон,?— обращается Элки,?— Намджун у меня спросил об одной вещи, но я не поняла ее значение. Можете ли вы мне объяснить?—?Спрашивай,?— кивает та, поворачиваясь к ней.—?Что такое регулы?—?А,?— протягивает Сон, издавая легкий смешок, который тут же заглушает вином. —?У подводных жителей такого понятия нет, нам оно и не нужно. Но у людей оно распространено, точнее, у женщин. Это когда идет кровь из нижней части тела, она говорит о том, что девушка или женщина может зачать и родить ребенка в период между ежемесячной кровью.—?Они идут каждый месяц? —?удивляется сирена, одновременно чувствуя отвращение.—?К сожалению,?— кивает Сон. —?У меня их никогда не было, но, как видишь, я благополучно рожала детей. Но у Сынён, Чеён и Субин человеческая натура взяла вверх, и у них регулы были и есть. Но запомни, у тебя главная цель?— не родить Намджуну наследника или наследницу.—?Знаю,?— кивает сирена, замолкая до конца обеда, медленно поедает пирог, запивая его вином, желая утопить свои печальные эмоции. Она не поднимает глаз на сестер и родителей, не желая видеть в них недопонимание или жалость. Ей это ни к чему. Сама справится. Обед подходит к концу, слуги убирают тарелки, кубки, а члены подводного мира встают, намереваясь разойтись по своим делам. Элки наблюдает, как Сон с Луа и Дону удаляются в башню, а она остается наедине со своей семьей. И у нее зарождается чувство не комфорта, когда рядом находятся так много личностей, у которых внимание приковано только к ней одной. Среди людей ей проще?— им плевать на нее, и ей тоже. А здесь она стоит одна, разодетая в массивную траурную одежду и разукрашенная человеческими побрякушками, а рядом?— семья, у них одежда максимально простая, немногослойная. Элки чувствует прикосновение к своей руке?— Кюри взяла ее за руку, улыбается своей чистой улыбкой и говорит:—?Я слышала, что здесь есть сад. Хочу посмотреть, он такой же красивый, как сад в Лингуме или нет. Пойдем? Сирена благодарно кивает. Ей не пришлось придумывать, куда идти, о чем говорить. Они медленно спускаются в сад, ежатся от холодного ветра. Элки ведет их вглубь сада, туда, где ей нравится быть, потому что высокие кусты с цветами закрывают дорожки, не позволяют увидеть других людей. Младшие сестры, как только оказываются в закрытом месте, начинают бегать и играть, и сирена не может сдержать теплую улыбку. Линос и Дэхви присаживаются на скамейку, Элки, Лина и Хоши?— на другую, стоящую напротив. Старшая сирена обнимается за плечи младшую, а тритон накрывает ее холодные руки.—?Все было ужасно? —?тихо спрашивает Лина.—?Отвратительно.—?Ты практикуешь свою силу? —?продолжает говорить ее мать.—?Нет,?— качает головой. —?Рядом со мной всегда кто-то есть, а я не могу позволить ему узнать, на что я способна.—?Эл,?— обращается к сирене Дэхви,?— жить среди людей настолько плохо? Сирена смотрит на брата, видит его переживания, и не знает, что ответить. Она привыкла, но не скажет, что тяжело. Хотя, Элки не уверена даже в этом. Для нее это не иначе как необходимость.—?Они другие,?— отвечает. —?Другие порядки, другие условия жизни, другой менталитет. Они акулы на суше, тогда как мы треска в море.—?Что ты собираешься делать? —?спрашивает Линос. —?Ведь ты, как и я, наследник трона.—?Учиться. Намджун приказал обучать меня разным дисциплинам, чтобы стать хорошей королевой. Многие из них довольно интересные,?— задумчиво проговаривает сирена. —?А дальше,?— жмет плечами,?— не знаю.—?Ты хорошо танцуешь,?— проговаривает Хоши. —?Но тебе нужно развивать свою силу. У меня предчувствие, что она тебе в скором времени понадобится.—?Пойду к сестрам,?— оканчивает беседу не типичным для себе образом, встает и направляется к веселившимся сестрам, которые бегают между кустами, догоняют друг друга и смеются, что редкие аристократы, проходящие мимо, бросают сконфуженные взгляды. Сирена подходит к громко смеющейся младшей сестре?— Кюри и обнимает ее за плечи, наблюдая, как остальные веселятся. Для нее привычным делом всегда было стоять в стороне, быть одной, но сейчас ей проще находиться среди сестер, которые не будут спрашивать про людскую жизнь, про брачную ночь, про ситуацию в замке и за его пределами. Кристал, Кайла, Арым и Кюри для сирены сейчас как микстура забвения, которая на время сотрет реальность и заменит ее искрами, скрасит серость ее жизни. Арым лови Кристал, что подходит к Элки и нервно начинает кусать губы.—?Не нервничай, я не собираюсь препираться с тобой,?— спокойно говорит сирена.—?Так непривычно,?— отвечает русалка. —?Папа постоянно отсутствует, проводит время с другими королями, мама разговаривает с другими сиренами и русалками, узнает сплетни и новости из других кланов. Видим мы ее не чаще папы. Линос с Дэхви практически всегда заняты папиными поручениями, а мы с Кайлой остаемся за старших и вынуждены самостоятельно заботиться о себе и об Арым с Кюри.—?Наступают тяжелые времена,?— вздыхает Элки. —?Оба мира потрясены, у каждых свои цели и стремления.—?Ты поэтому сейчас с нами?—?Да. От меня все равно мало что зависит, что в замке, что в море.—?А ты не хочешь попробовать начать укреплять свои позиции?—?Себя бы сначала укрепить,?— усмехается Элки, но задумывается. А ведь правда, у нее уже есть база знаний, какое-то влияние. —?Хотя мысль мне нравится. Спасибо.—?Ты впервые сказала это,?— улыбается Кристал и тянет на себя сестру-близнеца?— Кайлу, та повисает на первой и счастливо смеется.—?Мун Чеён уехала сегодня в обед вместе с детьми. Хван просил попрощаться от его имени.*** Через пару дней королевская чета Ким и королевский кортеж Менсис покинули замок королевства Ноли. Будь желание Элки, она бы не вышла провожать гостей, но нынешний статус не позволял. Траур продолжался, и все те же фиолетово-черные одеяния с атласной накидкой украшали тонкий и одинокий силуэт сирены, чьи красные камни в короне единственным ярким пятном горели. Ей плевать было, когда родители Намджуна уезжали и сухо прощались с ней. Сокджин же молча поцеловал ее руку и более тепло попрощался с Сынхи, спрятавшей за платком смущённую улыбку. Ей плевать было на надменную манерность Джисона и Дасом. Ей все равно было, когда к ней подошел Тэхён и в своей обходительной манере прощался, а потом подошел к Со Сынён и сказал несколько слов, смысл которых затаился исключительно между ними: ?Цена забывается, качество остается*. До новых встреч, Ваше Сиятельство?. Элки с достоинством приняла его пожелания счастья, в которых ни намека на него не было, только усмешка и практически незаметный кивок на чокер. Тэхён понял, а сирена не подала виду, что для нее это имеет хоть какое-то значение, кроме его прямого предназначения?— украшения. Гости уехали также через главный вход замка, два длинных кортежа карет, как и день отъезда семейства Мун. Ей уже все равно. Намджун прижимает ее к себе. Уже не просто уважение, как к политической фигуре. Но понимает, что она не примет их. Для нее чувства ничего уже не значат. Заметил сегодня во время ее прощания с семьей. Видит сейчас. Даже по распространившемуся запаху вина ощущается.—?Если ты так продолжишь, то человеческий мир тебя сломает,?— шепчет прежде, чем раздвинуть ее ноги и проникнуть внутрь с громким выдохом. Чувства уже не имеют значение. Элки лежит под ним простой игрушкой, отвечает только на поцелуи, не реагирует на прикосновения, на толчки. А Намджун и не требует. Молча, едва ли не беззвучно вбивается в сирену, преследуя только одну цель?— зачать ребенка, который сирене не нужен от слова ?совсем?. Она молится, чтобы у нее не получилось забеременеть, чтобы ее не оплодотворили, и чтобы она смогла покинуть замок с чистой душой. Король с каждым толчком усиливает напор, частоту, Элки скучающим видом следит за стекающей каплей пота, поднимает руку и проводит по ее следу пальцем, думая, что может применить силу и покрыть его корочкой льда и сбежать, не обращая внимания на удивленные глаза мужчины над ней и его тихий стон от окончания. Однако слишком рискованно. Намджун выходит из нее, ложится рядом, обнимает, но Элки поднимается и наливает еще вина, чтобы смыть с души мерзкое опустошенное чувство.—?Ты здесь будешь ночевать? —?спрашивает, смотря, как король укрывается одеялом.—?Конечно, ведь теперь мы супруги.—?А как же Чхве Юджин?—?А что она? —?усмехается Намджун. —?Она моя фаворит с особыми полномочиями и ролью в замке. Сирена и бровью не ведет, понимая, что у тех взаимное сотрудничество. Но даже от этого осознания не легче. Элки допивает, накидывает халат и ложится в постель с человеком, которого ненавидит, который омерзителен и который вселяет страх. Ей противно даже от себя и от своей беспомощности, но у нее нет выбора. Сирена принимает родную форму, слышит, как Намджун за ее спиной шепчет: ?Какого??, но ей плевать. Ей так спокойнее, так она себя чувствует в безопасности.*** Утром сирена просыпается совершенно одна в постели, на другой половине человеческим теплом и не веет, и ей становится немного спокойнее. Служанка спрашивает менять ли постельное белье, но Элки отказывает, говоря, чтобы та подготовила чистое, если король не придет. Надеется, что не придет. Голова немного болит, ее мутит, но пара глотков вина убирают плохое состояние, и она готова к учебе и к выходу в свет. По-прежнему траурное платье, только уже без розы на груди, чему Элки рада. Не хочется ей носить атрибут, так сильно напоминающий символ падших девушек, которой Намджун и выставил ее на свадьбе. Служанки подготавливают ее, приводят в порядок влажные полосы после принятия ванны, хотят уже надеть атласную накидку, но сирена останавливает их, говоря, что все равно не намеревается выходить из покоев до обеда. Несколько часов учебы, один учитель сменяется другим, каждый говорит, где у нее прогресс, а где его и вовсе нет или где ей нужно подтянуть материал с практикой. К обеду ее голова гудит, мысли путаются, что даже координация движений становится трудной с учетом, что вино за несколько часов упорной учебы она не пригубила ни капельки. И не кушала вовсе. Элки зовет фрейлин, и они помогают спуститься в королевскую столовую, помогают ей сесть, а потом сами уходят в общую, где обед проводится для остальных жителей и гостей замка, еще не уехавших, и для короля, оказывающего им знаки почета. Сирена все равно, где Намджун. Она даже рада, что его место пустует, но ей не нравится, как вдовствующая королева озабоченно смотрит на нее с немым вопросом в голове, который и так понятен: ?А не беремена ли она??. Даже Намджун не знает.—?Ваше Величество, как вам сегодняшний сад? —?спрашивает голос, когда Элки оказывается рядом с беседкой. Та резко дергается, оборачивается на звук, приседает в реверансе и подходит к графине.—?Прекрасен как всегда, Ваше Сиятельство.—?Я вас искала,?— спокойно говорит Юджин.?— Я хотела бы поговорить наедине. Ваши фрейлины могут остаться за пределами беседки, но я бы хотела, чтобы они не слышали о том, о чем мы будем говорить. Элки напрягается, но добродушно улыбается, кивает девушкам позади нее, и те отходят и садятся на ближайшую скамейку, с которой видна беседка. Сирена заходит внутрь и становится рядом с графиней, у которой немного потрепанный и усталый вид.—?Что-то случилось, Ваше Сиятельство?—?Нет, но мне доложили, что у вас состоялся танец с Его Величеством Ким Тэхёном на празднестве. Мне хотелось узнать, говорил ли он что-то личное, упоминал ли что-то?—?Его Величество расспрашивало о причине принятия католичества. Больше ни о чем не спрашивал и не упоминал,?— на секунду задумывается и спрашивает:?— А разве должен был?—?Нет,?— то ли смеется, то ли горько усмехается фаворитка короля. —?Как вам Ким Намджун в постели? Вопрос, который ставит Элки в тупик. Она не знает, что ответить. Кроме боли и равнодушия ничего не чувствует потому что.—?Обычно,?— жмет плечами и отвечает.—?А мне много лет назад,?— начинает говорить Юджин, закидывая взор на тяжелое сине-фиолетовое небо,?— он показался самым чувственным мужчиной, которого я когда-то встречала. Он первый, кто не сделал мне больше, кто не унизил, кто не показал, что я просто беспородная женщина. Он дал мне власть, в рамках которой я провожу его политику.—?Мы точно об одном человеке говорим? —?со скептизмом смотрит на графиню сирена, но та будто не слышит, продолжает:—?Он тогда укреплял власть в Ноли, а я была простой никчемной фавориткой короля Тэхёна. Он выторговал меня как какую-то драгоценность,?— усмехается Юджин, а сирена замечает капельки слез в ее глазах. —?Мне было противно жить так. Еще бы несколько дней, и я бы покончила с собой. В Менсис такие башни, на них можно свободно забраться и спрыгнуть в море. Я планировала, но потом появился Намджун. А после… —?она замирает, вытирает слезы,?— он меня выкупил. И моя жизнь наладилась. Правда. Ты понимаешь меня? —?Юджин смотрит с искренностью во взгляде, но Элки не понимает, не знает, как реагировать. И та понимает все четко и ясно. —?Ничего ты не понимаешь. Когда-нибудь поймешь. Однако, вот мой совет: Намджун не тот деспот, которого ты видишь. Он тот, кем его воспитали. Он пытается измениться. Элки не успевает сказать ни слова, как Юджин разворачивается и уходит из беседки. Сирена стоит некоторое время, пока ее осторожно не трогает за плечо Еын, спрашивая, все ли хорошо. А она не знает, что ответить. У нее в голове диссонанс. У нее куча вопросов, ответов на которых не становится меньше. Только вопросов прибавляется. Элки качает головой и возвращается в замок, на ужин, где ей нужно быть, ведь Намджун, по слухам, хотел заглянуть.*** Тан Тэхён. Письмо от Чеён было очень коротким, сухим, без расписывания лишней вежливости, которая в напряженных условиях не нужна. Она сообщает, что их кортеж добрался благополучно, что вскоре пройдут похороны почившего короля, повсеместный траур, а после?— и вступления на престол Чонгука. Она лично занимается всеми приготовлениями и думает о роли ее детей после смены ветви власти. Намджун только усмехается и пишет ответ, в котором сообщает, что ему все равно?— ведь Хван с Юджи ее дети, не его. И он не намерен вмешиваться в политику другого государства, с которого не сможет поиметь никакой выгоды. Своих забот хватает. Особенно, в отношении Элки, головой принявшей свое положение, но не сердцем. Ей тяжело, Намджун видит, но не может ничего поделать. Ему нужно соблюдать рамки, в которых живет всю свою жизнь, но ослабленных с начала самостоятельного правления. Его готовили к этой роли, хотели сделать марионеткой, но Намджун не намерен быть ею?— но сначала нужна база, на которую будет опираться. А ее нет. В начале строительства она. За мыслями не слышит, как ему докладывают о визите Хосока, как тот проходит в покои и садится на канапе. Граф молчит, ждет, пока король выйдет из своих дум, а когда замечает, что вопросительно смотрит на него,?— говорит:—?Я тут подслушал, что твою фаворитку видели в беседке вместе с твоей королевой.—?И ты знаешь, о чем они говорили? —?приподнимает одну бровь и садится рядом с другом.—?Нет. Рядом с ними никого не было, даже фрейлин.—?В каком смысле?— не было? —?вопросительно смотрит на спокойного Хосока, что спокойно пьет вино.—?Они были, но вне слышимости их разговора,?— отвечает. —?Но их разговор шел не так долго, они не спорили. Я бы сказал, что обсуждали что-то обыденное. Точнее, Юджин рассказывала что-то, а Элки слушала.—?Понятно,?— кивает король. —?Завтра спрошу у нее. Как раз у меня есть повод поговорить с ней.—?Ты же можешь сделать это сегодня,?— усмехается. —?Наедине. Ночью.—?Сегодня мне не до плотских утех,?— мрачнеет и объясняет:?— Перехватили шпионские письма для Тэхёна. И только прошу?— не сообщай моему отцу, я знаю, что он выведывает через тебя информацию обо мне.—?Дела королевства?— мои тайны. Дела короля?— мои тайны. А вот дела Ким Намджуна?— дела Ким Юнхо,?— смеется граф и читает те два злополучных письма.*** Тэхён смотрит на бушующие волны в море, чувствует, как холодный ветер дотрагивается до каждого участка кожи, но он продолжает стоять на башне и смотреть на север?— на одинокий остров, принадлежащий его королевству, до него не так далеко плыть. Несколько часов назад ему сообщили, что письма, отправленные по ложному следу, были перехвачены солдатами Намджуна. Тэхён уверен, что его реакция не заставит долго ждать?— Ким-младший начнет укреплять границы, выставлять оборону. Тэхён просто хотел проверить, насколько быстра реакция молодого короля, как далеко тот готов зайти, чтобы обезопасить такое открытое королевство как Ноли, которое не славится силой и хитрой стратегией. Он за все свое правление не выходил на открытый контакт и открытую вражду с Намджуном, в исключениях были?— дипломатические встречи всего их региона. А сейчас ему хочется выйти из своего затишья, начать играть с Намджуном в кошки-мышки, раз приз?— очень лакомый кусочек в виде знойного неба.