Глава 1. Сожжённая жизнь (1/1)

Юмэко длинно выдохнула, вяло опуская веки и не обращая никакого внимания на неприязненные взгляды одного лениво валяющегося в другом конце кабинета ?одноглазого мальчика?, так она прозвала Осаму Дазая в тот вечер, когда знакомилась с семьёй Акутагава. Гин была славной девочкой, стремящейся к новым знаниям и волнующейся о старшем брате — Рюноске — который по абсолютной случайности попал под крыло одного из исполнителей японской мафии, именуемой здесь Портовой. По слухам, ?йуный? исполнитель стал таковым после окончания войны ?драконьих голов?, в которой полегло множество организаций. Война закончилась незадолго до вступления Рюноске в мафию, наведя шумиху и за границей страны. Об этом ей поведала малышка Гин, Рюноске же предпочёл отмалчиваться, присматриваясь к своей внезапно обретшей разум способности. К слову, о способностях и наличии среди людей индивидуумов — эсперов — Юмэко узнала всё от той же Акутагавы-младшей. Джабами тогда ещё попросила у них телефон, желая воспользоваться интернетом, но всё, что ей могли предложить дети — крохотный раскладной мобильник Рюноске, подаренный Дазаем ?для связи?.Скудненько.Потому уже на следующий день она внаглую, без каких-либо препятствий стащила ноутбук у Дазая, когда Акутагава зашёл к нему в кабинет, где тот обычно работает со своим напарником, чтобы отдать написанные вечером отчёты. Конечно же, глупо будет думать, будто отчёты принадлежат ему, а не Дазаю, столь беспардонно скинувшему их на ученика. Рюноске при выходке Джабами прошиб холодный пот. Юмэко поняла это по тому, как заметно сбледнул и так бледный мальчик, стоило только Дазаю сверкнуть в него одним из своих уничтожающе-неприязненных взглядов, призывая усмирить свою способность.Джабами подняла взгляд на монитор. Абсолютно никакой информации ни об академии Хяккао, ни о клане Момобами, ни о входящих в него семьях и в помине не было... тех словно и вовсе никогда не существовало. В том числе и семьи Джабами. Зато существовало медицинское учреждение, в котором должна лежать её старшая сестра, чьё наличие там Юмэко проверит в обязательном порядке. Пусть интуиция и трезвонит о том, что ничего она в той больнице не найдёт, но попытать удачу стоит, хотя милая Джабами это делает на постоянной основе. Госпиталь, в котором лежит сестра, существует при академии Хяккао и принадлежит клану, а судя по информации, выдаваемой браузером, сейчас это нечто вроде городской клиники, что тоже в своём роде выбивает из колеи. К слову, о клане. Состояние постоянной враждебности и борьбы в Момобами-ичизоку — конгломерате политически влиятельных семей — сыграло свою немаловажную роль. Никто в клане не стеснялся причинять вред или убивать своих конкурентоспособных родственников — каждый, кто хоть косвенно связан с политикой, пусть и краем уха, но слышал о подобной конъюнктуре — что и произошло по итогу с Юмэко. Кирари, должно быть, расстроится, когда узнает. По крайней мере, Сузуи с остальными её академическими друзьями уж точно.Все планы коту под хвост...

Вот только разбираться во всём происходящем в данный момент ей это не мешало. Каждая уважающая себя леди должна быть актрисой, каждая уважающая себя леди обязана комфортно чувствовать себя в любой роли, как подобает главе семьи или близкому родственнику человека с оным титулом. Для облегчения своей же жизни. Эту простую истину Джабами Юмэко усвоила ещё в детстве, после того, как переняла от своей онэ-сан фамильное кольцо. Исходя из собственных соображений касательно баловней судьбы, кармы, законов мироздания и иже с ними, Юмэко приняла новое начало, как данность. Она бы с удовольствием вернулась обратно и переиграла партию, но случившегося, вероятно, не воротишь. Наверное, это какая-то чёрная полоса в семье Джабами. В конце концов, всё было не так уж и плохо. И даже местами забавно и весело.Длинно выдохнув и приняв напыщенно-задумчивый вид, Юмэко с новым энтузиазмом продолжила тыкать по клавишам клавиатуры, узнавая последние новости в сфере шоу-бизнеса, подвижки в социальной структуре, изменения в области политики и далее по весьма длинному списочку необходимых для неё вещей. Человек наблюдающий, вроде Осаму Дазая или того же притихшего Рюноске, заметил бы, что мимо цепкого взгляда девушки не укрылась ни одна вырезка из газеты, ни одна скандальная новость, ничего из того, что могло бы помочь ей ориентироваться в этом мире.В момент она развеялась тёмной дымкой, на секунду впадая в дезориентацию. Подобное случалось не впервой за последние несколько часов, пусть Юмэко и делает вид, что ничего сверхъестественного в этом нет, на деле же она находит это явление весьма причудливым и даже местами необъяснимым. К слову, чувство равновесия и остальные ощущения к ней вернулись так же быстро, стоило только оказаться в комнате без окон, где все стены и потолок окрашены в чёрный. Выделялся лишь пол, что был из чёрного мрамора. По габаритам комнатка была маленькой, да и не обустроенной. В центре возвышался круглый шкаф, внутри которого располагались стеклянные шкатулки, они еле сияли разными оттенками красного, словно не были пусты, как может показаться на первый взгляд. Рядом со шкафом валялись осколки одной из таких шкатулок, которую Джабами случайно уронила. Тем не менее, чтобы вернуться обратно в реальный мир, где сейчас Акутагава сортировал документы своего наставника, нужно было всего лишь выйти за единственную в этой комнате дверь.— И зачем же твоей способности понадобилось знать, — голос Дазая доносился как сквозь толщу воды, но Джабами чётко его расслышала, — с кем на днях публично выступал директор крупной компании по производству кухонного гарнитура?Ощутив растерянность Акутагавы, Юмэко плавно проскользнула за массивную белую дверь, вновь впадая в дезориентацию и осознавая себя уже в реальности. К слову, на её материализацию уходил полностью весь плащ Рюноске, так что ребёнок теперь щеголял без верхней одежды.— Ой, а вы разве не читаете новости, Дазай-сан? — закономерно спросила Юмэко, наблюдая за тем, как Осаму закрывает вкладки браузера в своём ноутбуке. Джабами не изменяет себе, продолжая обращаться вежливо даже с теми, кто годится ей в младшие браться.— Оя-оя! И как я не додумался вместо похода в архив почитать утреннюю газету?! — наигранно возмутился своей глупости Дазай.Джабами немного позабавил тот факт, что двое детей перед ней носят имена знаменитых классиков страны восходящего солнца. Рюноске Акутагава и Осаму Дазай (довольно странно составленный псевдоним), Юмэко помнила их портреты ещё со времён школы. Она читала рассказы первого, в том числе и ?Ворота Расёмон?, как называется способность одного из этих самых ребятишек, которой Юмэко теперь по сути и является. Ради интереса даже забила чуть ранее их имена в поисковик, но о писателях так ничего и не нашла. Более того, о Рюноске, ровно как и о Момобами-ичизоку, не было никакой информации, а вот Осаму украсил своей мордашкой несколько объявлений о розыске, это легко объясняется его причастностью к мафии.Юмэко улыбнулась в ответ на взгляд насмехающегося Дазая.***— Фулл хаус, — победно произнёс полноватый мужчина, сидя за покерным столом. Юмэко открыла свои две карты, используя которые нельзя было составить какую-либо комбинацию с пятью общими картами на столе.— Кажется, я проиграла. Сет из вальтов.Мужчина заржал, но смеялся он недолго; на столе появились ещё две карты, принадлежащие третьему игроку (всего их за столом сидели четверо, один скинул руку ещё в начале партии). Взгляд мужчины забегал по столу и вмиг налился свинцом. Осаму Дазаю, этому самому ?третьему игроку?, выпал валет, который в комбинации с ещё тремя картами того же достоинства на столе (тем самым сетом из вальтов, который использовала Джабами) составлял:— Каре, — с холодом в голосе произнёс ?одноглазый мальчик?, нагло приподняв уголок губ. Он пододвинул к себе выгранные фишки. Как подметила Юмэко, Дазай был своеобразным гением в голливудинге (театральное поведение в игре, способ отвлечь или спровоцировать игроков на необдуманные действия) и не раз в предыдущих партиях вынуждал кого-нибудь из них сбрасывать карты ближе к концу партии.— Джабами-сан, я почти поверил в то, что у вас сильная рука, — улыбнулся молодой мужчина, на вид, ровесник Джабами, в огромных наушниках, тот ранее упоминаемый ?четвёртый игрок?, что скинул карты в начале партии. — Уж простите, но вы так упорно поднимали ставку...— Что вы, что вы! Высокие ставки делают игру такой захватывающей!Акутагава передёрнул плечом; его начинало раздражать отсутствие контроля над своей способностью (он мог призвать или отозвать Джабами, лишь коснувшись, но управлять её действиями... здесь стоит тактично промолчать). Вот уж кто точно не считал игру в покер хорошей идеей, так это он, Рюноске. А с учётом того, что правил игры в холдем (техасская разновидность покера) он не знал, да и денег у него не было, то играть вообще было бессмысленно. Шоком стало согласие Дазай-сана на одну партейку, и то ли тому было смертельно скучно, то ли его попросту достала Джабами своими бестактными расспросами о наличии в мафии казино или покерного клуба, о личности законного опекуна Гин и Рюноске и о том, что же такого страшного приключилось с глазом Дазай-сана, что тот ходит с перебинтованной головой. Так Дазай-сан не только согласился показать расположение казино, но и вызвался сыграть, любезно поделившись своими фишками с Юмэко на правах наставника её владельца.На одну партейку...Сидели они тут уже, по ощущениям, не меньше двух с половиной часов, Джабами то выигрывала маленькие суммы, то проигрывала суммы чуть побольше. Проигрывала, что любопытно, исключительно Дазай-сану. Оный, кстати, только что ловким движением руки вытащил мобильник, что покоился в кармане его пиджака, прошёлся взглядом по экрану, где, по предположению Рюноске, высветилось сообщение, и хмыкнул со свойственной ему смешинкой во взгляде.— Хо-хо, в этом есть смысл. Ещё партейку? — спросил мужчина в наушниках, почесав подбородок.— Эта последняя, — уведомил всех Дазай-сан, отправляя ответное сообщение кому-то неизвестному.В зале играла приятная мелодия знаменитого американского солиста.Дазай-сан захлопнул мобильник и вскоре пространство за столом наполнилось стрекотанием шафл-мастера (как объяснила Джабами по ментальной связи, шафл-мастер — это машинка для тасовки карт, гарантирующая, что карты будут честно и произвольно перетасованы, ускоряющая темп игры и повышающая её точность), стучанием фишек и удовлетворённым, шутливым трепетом игроков.Вообще, насколько Акутагава понял из объяснений Юмэко (та чувствовала его лёгкую заинтересованность, из-за чего у них порой складывался ментальный диалог в стиле ?познавательные лекции и ответы на интересующие вас вопросы?), его бы в любом случае не допустили бы сесть за стол ввиду возраста. Другое дело Дазай-сан — у того имелись привилегии в связи с его статусом одного из членов исполкома мафии. А казино, если читатель действительно читает и не является обладателем плохой памяти, как раз этой организации и принадлежит. Фигурально. Юридически — одному из членов мафии, а вот кому, Рюноске утверждать не берётся.Партия закончилась победой мужчины в наушниках. Джабами отдала Дазай-сану несколько фишек из своей горсти и получилось так, что из казино она вышла богаче, чем зашла, умудрившись не остаться в долгу у исполнителя. Акутагава долго с безмерным неверием смотрел на пачки денег в своих руках, что отдала ему Юмэко, и очень медленно осознавал три простые вещи: первое — он впервые в жизни держит в руках столь большую сумму денег, второе — у них с Гин теперь есть на что жить первое время, третье — от его способности всё же есть какой-никакой прок, что бы Дазай-сан там не говорил. В эти деньги Рюноске вцепился клещами, будто боялся, что прямо сейчас их отберут. И неважно кто: левый прохожий или его же наставник. Порвёт любого.— А что насчёт остального, Дазай-сан? — вежливо поинтересовалась Джабами, по-свойски глупо улыбаясь. Стоит также упомянуть о пляшущих в её глазах чертятах. — Вы не дали ответы на ещё два вопроса.Рюноске и не сразу заметил: на улице давно стемнело. Прохожие сновали туда-сюда, машины стояли в пробке, а яркие вывески освещали улицу города, что никогда не спит. Они втроём стояли недалеко от входа в казино, около узкого переулка между зданиями. Дазай-сан остановился перекурить, явно кого-то ожидая.— У Акутагавы нет опекуна, — уловил её мысль Дазай-сан. — Ни у старшего, ни у младшей. И не будет до тех пор, пока они не докажут свою полезность мафии. Ровно как и документов.— Ой, вот оно как, — Джабами по-птичьи наклонила голову к плечу. — А с глазом что?В дали Акутагава приметил приближающегося к ним сердитого рыжего мафиози. Дазай-сан потушил сигарету и весело поднял указательный палец:— Было любопытно кто живёт в скворечнике!?