Глава X (1/1)

Яков не припомнит случая, когда он с такой поспешностью и радостью возвращался домой, если служебную квартиру вообще можно было назвать этим теплым словом. На заводе он задерживаться не стал?— хотелось прийти пораньше. Подарки для мальчишки приятно оттягивали руки, когда он открывал входную дверь своим ключом.Яков ожидал увидеть Колю встречающим его на пороге, но ощутил лишь умопомрачительный аромат чего-то откровенно мясного. Желудок просительно заурчал, но обеспокоенный абсолютной тишиной в квартире, Яков оставил ворох бумажных пакетов у двери и шагнул внутрь. От картины, которая открылась его взору, защемило сердце. На накрытом к ужину столе, уложив голову на руки, сладко спал удивительный советский мальчик Коля Алов. Половица под ногой Якова предательски скрипнула, и мальчишка проснулся и захлопал своими сонными небесными глазами, дезориентировано оглядываясь по сторонам, чтобы в конце концов столкнулся со смеющимися глазами Якова.Коля тут же вскочил со стула, смущенно пряча руки за спиной. Он чувствовал себя неловко оттого, что его застали спящим прямо за накрытым столом, но он действительно устал, так и не сомкнув глаз днем, а после приготовления ужина сам не заметил как заснул, ожидая прихода Якова Петровича.—?Вы вернулись? —?спросил Коля только для того, чтобы что-то сказать.—?Как видишь,?— ответил Яков, замечая, что мальчик выглядит даже хуже, чем сегодня утром. Какой-то дерганный и утомленный. И наверняка не обедал в одиночку. —?Судя по тому, как вкусно пахнет, ужин уже готов.—?Да, конечно. —?Коля засуетился, вновь пряча глаза. —?Раздевайтесь, я сейчас разогрею рагу.Коля и правда очень старался. Найдя на леднике кусок отборной свинины, а в небольшом чуланчике лук, картофель и морковь, он решил приготовить простое, но очень вкусное и сытное блюдо?— рагу. Этот рецепт он освоил под чутким маминым руководством еще в восьмом классе, плохо только, что здесь, во Франции, у него не было удивительных маминых специй, которые делали блюдо еще вкуснее.Пообедать он, конечно, не успел, потому что был без сил после видений и визита той дамочки… И торопился с ужином… зато успел подсушить зачерствевший хлеб.—?Погодите, Коля, не спешите,?— проговорил Яков серьезно, снимая кожанку и фуражку и проходя на кухню. —?Ну-ка сядьте, успокойтесь и расскажите, как прошел ваш день.—?Но… Яков Петрович… рагу.—?Я же вижу, что в мое отсутствие что-то произошло. Утром у вас под глазами не было таких синяков.—?Я…Яков опустился на стул, заставив Колю сесть напротив.—?Я вас внимательно слушаю.И Коля, сбиваясь и путаясь, рассказал Якову Петровичу о своем сне-видении в ванной, потому что в нем ничего смущающего?— в отличии от предыдущего стыдного с поцелуями?— не было.—?Мне… Не знаю, как сказать… Я не спал, но видел перед глазами картинки, так ясно, как сейчас вижу вас. Сначала словно отрывки из фильмов о старых временах. Платья длинные, мундиры с эполетами. А потом я утонул… Просто упал в черную воду и пошел ко дну, и вода надо мной сомкнулась. Я кричал, но никто не слышал… Было так страшно.Услышав про ?черную воду? и ?утонул?, Яков ощутил ледяную дрожь во всем теле, словно его самого окунули в омут. Но он чувствовал и другое… Мальчик явно чего-то не договаривал, но давить и настаивать он не стал. Вспомнились ему собственные сны, столь же необычные и неконтролируемые. Успеется еще, они обязательно поговорят обо всей этой чертовщине, а пока следовало мальчика отвлечь, и пакеты, что остались у двери, этому поспособствуют.Яков поднялся и под удивленным взглядом Коли быстро прошел в коридор, чтобы тут же вернуться.—?Это вам, Коля. Не новая, но чистая и, я надеюсь, удобная одежда. Думаю, вам она должна подойти.Мальчишка принял пакеты и трогательно застыл, прижав их к груди.—?Спасибо,?— сглотнув, поблагодарил он.—?Идите переоденьтесь и будем ужинать.***Прикрыв за собою дверь спальни, Коля облегченно выдохнул. Хорошо, что Яков Петрович весьма корректен и не вызвался помогать ему с переодеванием. Коля, еще раньше, до плена, всегда стеснявшийся своей худобы, только сейчас вдруг вспомнил, что после поединка с крысой Яков Петрович нашел его абсолютно голым, с синяками и ссадинами. Еще вчера его это бы совершенно не волновало, но сегодня…Коля, заалев щеками, затолкал подальше странные мысли и, скинув ненавистную робу, начал переодеваться…В пакете, к его немалому удивлению и восторгу, было все, что могло понадобиться любому молодому парню. Кальсоны, майка, носки… несколько рубашек, из которых Коля выбрал белоснежную, хрусткую… все же первый совместный ужин с Яковом Петровичем. Брюки?— их тоже было несколько, и на мгновение Коля даже растерялся, но все же выбрал темно-серые. Пиджаки и жилетки Коля аккуратно развесил на спинку стула, не решившись занять своими вещами шкаф Якова Петровича…Зашнуровав ботинки?— по всему видно отличные, таких дома у него никогда не было, Коля подошел к зеркалу и с некоторой растерянностью воззрился на симпатичного юношу с бледным лицом, но с зажегшимися искренней благодарностью глазами.***Пока Коля переодевался, переживая о том, что мясное рагу остынет, Яков, устроившись за столом на кухне, прокручивал в голове недавний разговор с Колей, его странный сон, и все больше убеждался, что сейчас в его жизни происходило что-то важное. Яркие картинки из сна юноши очень напоминали обрывки минувших эпох, может, тех самых эпох, из которых пришел он сам, Яков,?— неуязвимый, холодный, многогранный. Быть может, этот мальчик его проводник, но куда? Следовало обязательно расспросить Колю о многом, не спугнув при этом странными вопросами, а пока просто подружиться.Яков уже знал, с чего они начнут. С показательного уничтожения ненавистной робы остербайтера. Все для себя решив, Яков позволил себе расслабиться, предвкушая вкусный ужин в приятной компании.Но когда Коля появился из комнаты, и Яков поднялся ему навстречу, жуткая головная боль накрыла его так, что крик ему удалось сдержать только огромным усилием воли. Перед глазами все плыло, а образ реального Николая стал наслаиваться на образ юноши из сна в старомодном пушкинском плаще.Яков едва не потерял сознание. Лишь подхватившие его тонкие руки позволили ему не отключится и аккуратно присесть обратно на стул.—?Коля? —?хрипло выговорил Яков и зажмурился от нестерпимо яркого света, зрение после жуткого приступа обострилось в разы.—?Вам плохо, Яков Петрович? —?взволнованно произнес Коля, присев рядом на корточки. —?Может, вам воды?От воды Яков отказался. Не хотелось пугать мальчика еще больше. Обморочный туман постепенно отступил, и Яков, подняв глаза, увидел бледное, испуганное?— из-за него, Якова, испуганное?— лицо, склонившегося к нему Коли.—?Все хорошо… Николай. Не волнуйтесь,?— рука Якова сама потянулась погладить мальчишку по волосам. И почему-то от этого простого движения ему стазу стало легче.Коля под его рукой замер, хотя и не оттолкнул. Но Яков, окончательно придя в себя, отстранился сам.—?Тебе все это очень подходит,?— оценил он новый внешний вид смущенно отступившего от него мальчика, и тут же вспомнил, что тот наверняка голоден.—?Давай-ка лучше поедим,?— проговорил, медленно возвращаясь в свое обычное состояние, Яков. —?А на десерт тебя ждет сюрприз.Вдвоем в уютной тиши маленькой кухни они съели приготовленное Колей, очень вкусное рагу, и Яков, поблагодарив, начал мягко расспрашивать мальчика о его прежней жизни. Но ничего особо нового он не узнал. Все это уже было в досье… Поразило разве что то, что вдобавок ко всем прочим талантам Николай еще и стихи писал, правда, большей частью не по велению сердца романтические, а для комсомольской стенгазеты бравурно-патриотические. А вот хорошие манеры и вкус, это оказывается, от мамы учительницы с древними дворянскими корнями, в то время как честность и самоотверженность от отца-рабочего. А еще, оказывается, были обожаемые сестры… о судьбе которых говорить, по всему видно, мальчику было особенно больно. Из уст Коли, а не сухим языком рейх-канцелярии, вся его небольшая вообщем-то биография звучала совсем по-другому. Мягко, душевно, эмоционально, иногда срываясь от волнения. После подобных откровений Яков еще сильнее укрепился в мысли, что этого славного доверчивого мальчика он заберет с собой. Обязательно… Но потом… А пока…—?Я обещал вам сюрприз на десерт? —?почти весело спросил Яков, блестя глазами.—?Обещали,?— мягко улыбнулся Коля. —?Но не стоило…Договорить он не успел. Яков Петрович выставил перед ним на стол красивую коробочку с пирожными. И если подобные десерты он себе еще представлял, то вот то, что последовало за ними?— сочное ярко-красное яблоко в глазури, стало для него откровением.Видя его замешательство и застывший на маленьком лакомстве взгляд, Яков с удовольствием пояснил:—?Во Франции это называется aimer la pomme*. Яблоко в карамели.Коля с трудом подавил смущенную счастливую улыбку и просто кивнул. Он в совершенстве владел французским… и в этот момент взял бы из рук Якова Петровича все что угодно. Он сам не понимал, откуда у него это чувство, но он доверял Якову Петровичу безоговорочно, всем своим существом. Так не должно было быть, но так было.Яблоко оказалось восхитительным на вкус, значительно лучше всех ранее пробованных Колей лакомств. Приторно-сладкая сахарная глазурь выгодно оттеняла вкус яблока с легкой кислинкой… Коля наслаждался десертом, не замечая, с какой мечтательной улыбкой смотрел на него Яков Петрович. Пирожные Коля тоже попробовал, чтобы не обижать Якова Петровича, который купил их специально для него.?Я совершенно не люблю сладкое, Николай, не чувствую вкуса?,?— ответил он странно на предложение составить компанию.После ужина Коле захотелось рассказать Якову Петровичу о Елизавете, так ее, кажется, звали, а еще о тех поцелуях… из сна.Про поцелуи Коля постарался забыть, а вот про дамочку рассказать все же решился.—?Сегодня, пока вас не было, приходила ваша ?близкая подруга?, Елизавета Андреевна. Пыталась выяснить у меня, что я делаю в вашей квартире, и даже заговорила со мной по-русски.—??Близкая подруга?? —?переспросил Яков и, заметив яркий юношеский румянец, понял, что именно мальчик хотел сказать.Удивительная невинность восемнадцатилетнего юноши не дала разрастись в груди Якова откровенной злости, на сейчас уже абсолютно точно бывшую любовницу.И дело было даже не в том, что Лиза решила без его ведома завладеть ключом и проникла в квартиру в его отсутствие. Больше всего Якова злило то, что она напугала Колю. Мальчик об этом, конечно же, не сказал, как не упомянул и о том, в каком именно контексте она назвалась ему ?близкой подругой?, но Яков вполне мог себе представить, каким тоном высокомерная мадемуазель Дани разговаривала с пленником-оборванцем. Яков прекрасно понимал, что было у хитрой любовницы на уме, когда она явилась в его квартиру, но сейчас это уже не имело значения. Главным было ее урезонить, а для этого не было ничего лучше, чем полное и абсолютное пренебрежение и равнодушие к ее персоне.Нет, он не пойдет с ней разбираться. Но и не будет больше обращаться к ней, как к связной. У него ведь теперь есть Луи… А если барышня начнет крысятничать, то… Якову не хотелось думать о том, что ему в таком случае придется пожертвовать Лизой. Но и сдать он себя не позволит. Слишком много за ним людей. Слишком нужен союзникам завод, который по приказу де Голля нельзя дать взорвать во время отступления немцев… Советские ребята, в конце концов, тоже за ним… Так что, если мадемуазель Дани вдруг решит переметнуться на сторону врага, придется пустить ее в расход. Яков очень бы хотел надеяться, что до этого не дойдет… Он действительно был признателен Елизавете за проведенные вместе часы. Но это только их разборки, и втягивать в них Колю он не позволит.?— Не волнуйся, я поговорю с Елизаветой Андреевной. Она тебя больше не побеспокоит,?— ответил Яков очень серьезному Николаю. —?И на будущее?— если тебя будет что-то или кто-то волновать, всегда рассказывай мне.—?Хорошо, Яков Петрович, —?проговорил Коля, вставая из-за стола, чуть покачиваясь от усталости. —?Я уберу со стола.—?Оставь, Коля. Я сам.С грязной посудой как-нибудь справлюсь,?— проговорил Яков, закатывая рукава безупречной даже в конце дня рубашки и забирая у него тарелку. —?А ты лучше робой займись.Коля непонимающе посмотрел на него, и Яков пояснил:—?Берите ножницы, Коля, и уничтожьте ими робу пленника, так, как вам хочется.Намыливая тарелки, Яков с удовольствием наблюдал, как сначала находящийся в замешательстве от необычного предложения мальчик взял ножницы и начал сосредоточенно разрезать ненавистную одежду на тонкие серые полосы. Вскоре мусорное ведро, загодя поставленное Яковом рядом с Колиным стулом, наполнилось ими доверху, а жесткое хмурое лицо Николая вновь обрело былую мягкость. Словно гора с плеч упала.Яков, домыв посуду и оставив Колю вытирать ее полотенцем, вышел во двор, чтобы вынести мусор, а возвратившись, увидел что мальчик снова дремлет за столом.—?Хватит мучиться, Коля, умывайтесь и ложитесь спать. Не беда, что время ранее, вы еще не восстановили свое здоровье.—?А вы, Яков Петрович? —?смущенно спросил Коля, пряча глаза.—?Я лягу попозже, Николай Васильевич,?— пообещал Яков. —?Мне еще нужно сходить к вашему приятелю Луи.—?Зачем? —?заволновался Коля. —?Что-то случилось на заводе?—?Успокойтесь, с вашими друзьями все в полном порядке. Мне нужно, чтобы Луи с утра пришел поменять дверной замок,?— улыбнулся ему Яков. —?Чтобы моя ?близкая подруга? больше вас не побеспокоила. А теперь ложитесь, Коля, и ни о чем не волнуйтесь. Я скоро…Коля, подавив улыбку, вызванную такой трогательной заботой, ушел в ванную, а Яков, накинув куртку, отправился на завод.***Луи Яков нашел на привычном месте. Тот отчитался, что на заводе тишина и порядок.А Яков в свою очередь описал некрасивую ситуацию с мадемуазель Дани.Луи выслушал его спокойно, все больше хмурясь, но не осудил ни единым словом. Луиза была барышней соблазнительной, и, как мужик мужика, Луи Якова вполне понимал.—?Ей наши ребята уже успели рассказать, что вчера произошло,?— имея в виду бойцов Сопротивления, пояснил Якову Луи.—?Присмотри за ней,?— попросил его Яков.—?Присмотрю. Не впервой,?— согласился Луи. —?А завтра, перед сменой, к вам зайду. Замок сменить.Попрощавшись с Луи, Яков вышел из цеха и увидел, как низкое темное небо разрезал яркий зигзаг молнии. Вдали отчетливо громыхнуло. Первая весенняя гроза. Яков с силой втянул носом свежий, разряженный предгрозовой воздух. Не миновать сильного ливня. Нужно было спешить домой. Ведь он обещал мальчику, что отлучится ненадолго, но в итоге с разговорами и вечерней инспекцией цехов основательно подзадержался. Время шло к полуночи.Над головой снова ярко сверкнуло, а гром грянул еще ближе и отчетливее, а с ним ухнуло куда-то в желудок и сердце Якова, на душе вдруг стало муторно. Он ускорил шаги, а ощутив на щеках первые влажные капли, и вовсе пустился бежать. И чем ближе он подходил к дому, тем сильнее нарастала тревога, и теперь Яков уже точно знал, о ком тревожится.?Коля… Коленька…?Интуиция Якова не подвела. Как только он открыл дверь квартиры, ему на шею бросился дрожащий от ужаса мальчик.