Часть 12 (1/2)

– Ты чего носишься? – чуть сдвигаю брови. – Это не беговая дорожка!– Просто… – он пытается отдышаться.– Что просто? – вскидываю брови. – Пострадал, что ли, кто?– Да! – он кивает. – У одной из особей рамфоринхов порвано крыло! Подозревают, что подрались между собой!– Из птичника привезли? – закусываю губу.– Да,– парень кое-как отдышался. – Ветеринару тоже позвонили! Иду в другой отсек лаборатории, где находился кабинет ветеринара. Там на столе уже лежала привезенная из птичника особь. Длина тела животного составляла около полутора метра, размах крыльев около двух метров. Длинный тонкий хвост с ромбовидным кончиком быстро шевелился. Длинный клюв был полон острых зубов, которые хаотично торчали в разные стороны. Тело было покрыто черной шерстью.– Обезболивали? – надеваю перчатки и подхожу к столу.

– Да.Особь была в сознании, но не кричала. Увидев, что я к ней приближаюсь, она стала пытаться вырваться, но ремни крепко держали ее в одном положении. Рамфоринх издал странный крик, похожий на свист, и сделал еще одну попытку вырваться.– Вы уже тут? – в комнату зашла Марта, ветеринар.– Да! – киваю.Я и Марта вплотную подошли к столу с пострадавшим ящером. Увидев, что мы приблизились, он заверещал еще громче. Марта осторожно стала осматривать рваное крыло. Рамфоринх кричал не от боли, а оттого, что к нему подошли и прикасались. Как и для любой другой особи в парке, мы представляем опасность. Вернее, они так думают. Хотя некоторые, типа Терры, Пятнышко, Маргарет, Сэма, Синди и других, запоминаюттех, кто за ними ухаживает. Но, как бы то ни было, тут нужно быть начеку. Все-таки, это не пушистые котята или щенки.– Я думаю, что крыло порвал кто-то из сородичей в драке,– наконец сказала Марта. – Или он зацепился за что-то крылом в птичнике. Может, там есть острые выступы или что-то металлическое?

– Если честно, то я не знаю,– поджимаю губы. – Но послезавтра у нас парк закрывается на три месяца, на отдых. За это время рабочие облазят весь парк и все проверят. Марта принялась обрабатывать и зашивать раненное крыло. Ящер вырывался и пытался укусить ее, пришлось на время замотать ему клюв. Пока я заматывала, ему удалось клюнуть меня, но не сильно, только гематома останется. Марта быстро управилась с крылом. Я посмотрела на небольшой браслет, который висел на одном из крыльев животного, а потом села за компьютер и нашла своего подопечного по номеру. Это был двухлетний самец по кличке По. За все это время он впервые попал к ветеринару с травмой.– Его пока придется оставить в лаборатории, крыло должно зажить, – Марта погладила ящера по голове.– Думаю, что недели две или три, он должен провести тут. По замер и внимательно стал смотреть на нас, словно понимал, о чем мы говорим.– Хорошо,–киваю. – Но сообщайте мне о его состоянии. Я глажу напоследок По по голове и выхожу за дверь. Жак молча следует за мной. Скорее всего, для него сегодня много впечатлений и информации. Он выглядит каким-то хмурым и задумчивым.– Все в порядке? – выходим из лаборатории и направляемся в кафе.

– Да! – он кивает. – Просто я по-другому это все представлял, если честно… А оказывается, что это большой труд, очень большой.– Не труднее, чем быть врачом, я думаю, – чуть улыбаюсь. – Что моя, что твоя работа по-своему трудна и опасна. Кстати, ты на время закрытия парка не будешь возвращаться в цивилизацию?– Мне не к кому туда возвращаться, если честно, я это уже упоминал,– Жак открывает дверь в кафе. – Но ты меня просила узнать насчет фармацевтической компании, которая согласиласьбы синтезировать анатоксин. Один из моих знакомых согласился сотрудничать, но он хотел бы сам подъехать и переговорить с тобой насчет этого. Спрашивал, когда можно это сделать? Он может прилететь в любое время, но добраться до нас непросто. Ему бы точно хотелось знать.– Он-то прилететь может в любой день, проблема у него возникнет со входом в парк, – сажусь за столик и беру и официанта меню. – Завтра в парке последний день… если он сможет, пусть прилетает завтра, если нет, то первого числа. Только мне бы желательно знать время, чтобы выйти встречать, иначе будет куковать под воротами парка.

– Я ему сегодня сообщу и перезвоню тебе,– Жак листает меню. Я остановилась на жарком в горшочке и сырной тарелке. Откладываю меню на край стола и жду, пока официант подойдет, чтобы принять заказ. Жак долго листает меню, пытаясь сделать заказ. В кафе работники парка расплачиваются личными картами, которые им выдаются при поступлении на работу. У меня универсальная карта, я ею и расплачиваюсь, и двери везде открываю. Было обеденное время, и кафе стало заполняться народом. Туристов уже не было так много, но помещение быстро заполнилось людом и свободных столиков не осталось. Официанты бегали туда-сюда, пытаясь успеть разнести заказы и принять их. Интересно было сидеть и наблюдать за людьми со стороны.Пробежавший мимо соседнего столика ребенок, задел официантку, и она уронила поднос. Посуда с грохотом разбивается вдребезги, и ее содержимое разлетается и разливается по полу. Девушка трясущимися руками принимается собирать все с пола и складывать на залитый перемешавшейся едой поднос. Я присела рядом и стала помогать.– Хозяйка, что вы, не нужно! – девушка вся дрожала, как осиновый лист. – Я сама… я справлюсь…– Иди, делай заказ по-новой,–складываю черепки и осколки на поднос. – А то возмущаться сейчас начнут, народу много, сама видишь. И не вздумай плакать!Девушка кивнула и убежала повторно на кухню. Я дособирала черепки и позвала уборщицу. Отношу все это на кухню и сваливаю мусорный бак. Посуды у нас каждый день бьется определенное количество, ибо народ постоянно что-то роняет или колотит. Не без этого. Когда я возвращаюсь обратно за столик, то официант уже принес заказ. Жак все так же молча сидел за столом. Неужели его так впечатлило то, что он увидел в лаборатории?– Все в порядке? – сажусь за стол.– Да…– он кивает. – Просто немного удивился, увидев, как создают животных в парке.– Это наша работа, – жую жаркое и поглядываю на сырную тарелку. – Да, она трудная, требует повышенной концентрации и внимания. И желательно, если будет без ошибок. От правильности смешивания компонентов и синтезирование нитей ДНК зависит результат. Конечно, даже при правильном синтезировании есть шанс, что животное может родиться мертвым или с какой-то патологией. Знакомый Жака не заставил себя долго ждать. И первого числа я уже встречала его на одной из вертолетных площадок. Это был невысокий мужчина в очках, одетый в строгий деловой костюм. Он деловито вышел из вертолета, прижимая к себе свой серебристого цвета чемоданчик. Завидев меня, он улыбнулся:– Добрый день! Меня зовут Ральф! Рад нашему знакомству! Мы прошли в мой кабинет.– Если честно, я был очень удивлен таким предложение,– начал Ральф. – Разве, Вы не можете сами производить анатоксин?

– Мы его и производим сами! – даю ему чашку с горячим кофе. – Но анатоксин нужно принимать раз в два или три дня всю оставшуюся жизнь. А в обычной аптеке его не купишь, ездить к нам – это не дешево. Поэтому мы подумали и решили, что хорошо бы сотрудничать с фармацевтической компанией, которая может синтезировать и отпускать по рецептам анатоксин в цивилизации. В противном случае, нам придется оставить человека на острове, но на всех тут не останется места.

– Можно взглянуть на то, как делается анатоксин? – Ральф вытер пот со лба платком. – А как так получается, что динозавры кусают посетителей?

– Посетители сами ищут себе приключения! – роюсь в своих бумагах. – Или у них просто отсутствует инстинкт самосохранения. Их даже не смущает, что все загоны под высоким напряжением. Динозаврам разряд не так страшен, как человеку, вот и суют руки. А динозавры – это не котята и протянутую руку могут расценить как корм или опасность. – То есть, после укуса, человек стопроцентно не сможет жить без анатоксина? – Ральф изучает протянутый мной листок.– На всех укус действует по-разному,–откидываюсь на спинку кресла. – После укуса, анатоксин сразу вводится в виде инъекции. Через два-три дня мы делаем профилактическую инъекцию. Если еще через два-три дня у человекаорганизм не требует ввести анатоксин, значит, он сможет жить без него. А если ему без анатоксина плохо, то, сами понимаете, что ему он нужен.

– А что требуется тогда от меня? – Ральф продолжает изучать формулы на листке.– У вас сеть аптек? – выпрямляюсь.

– Да! – он кивает. – У меня аптеки во многих странах и городах.– Мы выдадим вам разрешение на создание анатоксина за территорией парка, – нервничаю немного. – И дадим разрешение каждому нуждающемуся в анатоксине, чтобы он по нему смогу купить его в аптеке.Мы обговорили с ним детали, подписали соглашение о сотрудничестве. Ральф попросил разрешения осмотреть парк, если это было возможным. Конечно, я согласилась в виде исключения, ибо парк был уже закрыт до декабря. В виду того, что внутри уже начались ремонтные работы, то экскурсию пришлось проводить на машине, чтобы на голову ничего не свалилось. Удивлению и восторгу Ральфа не было придела, создавалось впечатление, что это был не взрослый мужчина, а маленький ребенок, которому это все было ново. Я так замоталась, что совсем забыла про сестренку, которая еще лежала в больнице. Вечером, освободившись от дел, я направилась прямиком к ней. Розалия дремала, но как только услышала звук открывающейся двери, сразу же распахнула глаза.– Я думала, что ты совсем про меня забыла! – наигранно надулась она.– Не говори ерунды! – обнимаю ее. – Я просто замоталась! Но ты сама знаешь, что сейчас парк закрыт, и я больше времени будут проводить с тобой. Как ты? Жак еще не говорил, когда ты сможешь вернутьсядомой?– Он сказал, что дня через два-три он выпишет меня, – сестра улыбнулась. – А по-честному, я тут уже устала сидеть, вернее лежать!

– Будто бы я тебя сразу пущу в лабораторию, как ты отсюда выпишешься! – грожу ей пальцем. – Вылечишься и потом побежишь туда!

– Ты злая…– Розалия легонько толкнула меня в плечо.– Не злая, а справедливая! Через три дня сестру выписали, и она вернулась домой. Сейчас работы у меня было не особо много, и я решаю немного дать волю своей фантазии и попробовать сделать что-нибудь эдакое. Загружаю программу на своем компьютере в лаборатории и принимаюсь за работу. Я не знаю, сколько я так просидела, но от работы меня отвлекла сестра, которая с грохотом распахнула дверь в лабораторию. В помещении были только я и Элизабет, и обе подскочили на месте.– Ты чего тут двери выносишь? – вскидываю брови, глядя на летящую ко мне сестру.– Кажется, я знаю, кто мог синтезировать связь, и кому это все было надо! – сестра с грохотом кладет передо мной папку с личным делом кого-то из работников, я едва успеваю убрать клавиатуру.Убираю спасенную клавиатуру в выдвижной ящик и открываю папку. У нас на каждого работника было заведено личное дело. В нем хранился их диплом(один или несколько ), анкета работника, заявление о принятии на работу и расписка о том, что человекпредупрежден об опасности. Розалия принесла мне дело Кейси Уилберт. Она работала в центре управления, вместе с Джиной.– Так она техник,–удивляюсь. – А тут лаборант нужен.– Я, пока лежала в больнице,пыталась вспомнить, кто же мог знать о том, что со мной произошло и о том, что такая связь есть! – сестра уселась на стул рядом с моим столом. – И только порывшись в делах, янаткнула на нее! Блин, как я могла забыть о том, что она была вместе со мной…

– Лиз, выйди, погуляй, пожалуйста!– кричу девушке. – Лиииз!Элизабет так и не шевельнулась. Она лежала на столе, положив голову на руки, уткнувшись лбом в них. Со стороны казалось, что девушка просто спит, и поэтому не услышала меня. Я встаю со своего места и подхожу к ней.– Лиз, ты спишь, что ли? – я касаюсь ее плеча, и тело девушки падает на пол. – Что за… Подходит Розалия и смотрит на лежащее на полу тело. Я наклоняюсь и проверяю, жива ли девушка. Пульс есть, но плохо прощупывается, изо рта тонкой струйкой стекает кровь вместе со слюнями. Я набираю номер Жака и обрисовываю ему ситуацию.– У нее отравление…–Розалия наклоняется к ней. – И, скорее всего, я догадываюсь, чем она могла быть отравлена. Но это… как-то слишком примитивно!–В любом случае, нам нужно дождаться результатов от Жака,– беру слюну, смешанную с кровью, на анализ. Жак и пара санитаров пришли минут через десять. Осмотрев девушку, он покачал головой и дал знак санитарам забирать ее в госпиталь.– Она выживет? – спрашиваю у него. Жак поджимает губы:– Если честно, то это будет чудо, если она выживет. Если она была отравлена той же связью, то тут нужна ударная доза анатоксина, чтобы часть нейтрализовать. Сердце может не выдержать. Мы постараемся сделать все возможное. Но она может стать инвалидом по зрению и заработать проблемы с сердцем. И если это связь, то она уже пошла разрушать органы.Жак ушел, я так и стояла у стола Элизабет, не зная, что и предпринять. Дело уже начинает заходить слишком далеко. Начинают страдать сотрудники, а за ними пойдут страдать и животные. Я провела анализ слюны, смешенной с кровью, и результат выдал огромное количество связи. Я изучила рукописи сестры, как создается эта связь и, хочу сказать, что состав у нее термоядерный. При малых дозах попадания в организм выжить можно,вот при больших… Я очень надеюсь, что Жак сможет вытащить Элизабет и вернуть ее к жизни. Но одно я знаю точно: анатоксин девушке будет нужен всю жизнь. Пока я возилась с материалом и кружкой, из которой пила Элизабет,Розалия изучала ее переписку и то, чем занималась девушка в последнее время. Ничего такого примечательного не нашла. А вот у меня результаты были куда продуктивнее. Связь была обнаружена в остатках чая, который пила девушка.– Слушай, объясни мне, пожалуйста…– зову сестру.– Что такое? – девушка подходит ко мне и заглядывает в монитор через мое плечо.– Откуда связь могла взяться в чае эта связь? – чешу затылок. – И как ее можно было подсунуть в него? Господи! Как я сразу не додумалась посмотреть количества имеемого у нас материала!

– Кончита, дорогая, ты сама понимаешь, что даже если и Кейси это делает, то нам нечего ей предъявить! Не пойман – не вор! – сестра села на стул.

– Ты мне о ней рассказать хотела что-то…– тру виски.– Скажем так,– она выпрямилась. – Когда меня притащили на остров, Кейси была кем-то типа девушки Брендана. Но с нее он переключился на меня, как я уже говорила. Я сама не понимаю, почему он это сделал. Ведь в отличие от меня, Кейси полноценная девушка. После того, как я заняла ее место, в нее просто бес вселился. Потом мы с ней вместе сидели в лаборатории, нам какое-то время пришлось сидеть вместе. Она видела, как я создаю связь и могла запомнить. Но! Я тогда захотела создать такую связь, которая превзойдет все и добавила в ее отсутствие именно тот компонент, который делает ее отличной от других! Поэтому связь у нее и отличается и она захотела узнать этот компонент! Как я могла забыть!

– Но мы не сможем ей это все предъявить! – качаю головой.– Она не остановится ни передчем,– Розалия поджимает губы. – Если честно, то сейчас нам остается надеяться, что Элизабет выживет и сможет рассказать, что произошло.

– У нас тут камеры, но Кейси сидит в центре управления, и ей отключить камеры в определенном секторе – раз плюнуть,– злюсь. – Как бы она не отключила питание в загонах, иначе ты понимаешь, что может произойти, и это будет уже не изменить!Чуть позже я дошла до центра управления и нашла Джину. Она там была в гордом одиночестве и раскладывала пасьянс. Завидев меня, Джина по-быстрому свернула его, но я сейчас не в том состоянии была, чтобы отчитывать девушку за такое.– Мне нужно с тобой поговорить! – сажусь на стул Майкла.