Глава 12. Сборы и насекомые. (2/2)

- Да куда же они запропастились? – пробормотала Химе, озираясь. Фландре моргнула, приложила руку ко лбу козырьком и показала в сторону высокого дома - от стены отлепился невидный поначалу мотоцикл с оседлавшим его Эдвардом, позади которого примостилась Лиза. Она посверкивала тёмными глазами из-под медно-рыжей чёлки и хохотала.

Мотоцикл подъехал к андроидам и резко остановился, взвизгнув. Рыбо-люди, в жизни не видавшие мотоциклов, сгрудились вокруг ?непонятной самоходной штуковины?, оживлённо обсуждая её. Они осторожно дотрагивались до мотоцикла, что-то спрашивали, чем ещё больше смешили Лизу.

Рейри искоса взглянула на веселившуюся полукровку, хотела что-то сказать, но не успела: Кезая, затоптав докуренную сигарету, объявил, что пора бы отправляться. Его низкий голос покрыл оживлённый шелест, прокатился до поместья и вернулся обратно. Рыбо-люди успокоились и вернулись в строй. Мадлен, улыбаясь, протянула к наливавшемуся золотистым тоном солнцу маленькие ладошки. - Подож-ж-ждите! – донеслось взволнованное жужжание из-за скобочившейся двери. Оттуда послышалось кряхтение, затем громкий гул разорвал воздух. Дверь резко открылась, и на свободу вылетели огромные жуки с увеличенными до ненормальных размеров жвалами. Брызнули в разные стороны чешуйчатые тела: их попросту снесло огромными сетчатыми крыльями. Насекомые взмыли в небо, нарезали пару кругов и опустились на поляну, повинуясь характерному свисту Флимана. Учёный довольно потирал ладошки и двигал длинным хоботком с редкими ворсинками. В глубине его круглых сетчатых глаз таилось торжество.

- Неплохо, - оценил Эмиль. – По крайней мере, они отвлекут внимание слуг Фухито на себя. Рядом заколыхалось чешуйчатое море: рыбо-люди считали себя достойнее каких-то насекомых-переростков. Они загудели, выражая своё желание кинуться в бой первыми. Флиман отчаянно жужжал, пытаясь перекрыть нестройный гул голосов. Наконец, когда волна возмущения стихла, ему удалось предложить прокатиться на его насекомых. Лиза косилась на них с сомнением: ей никогда не нравились насекомые, особенно таких размеров. Рейри впервые была с ней хоть в чём-то согласна: вампирша брезгливо сморщила носик и махнула рукой в сторону насекомых в глазами навыкате, желая отогнать их подальше от себя.

- Флиман, убери эту гадость, - прорычала Лиза, у которой на руках уже проглядывал светлый нежный пушок. – Иначе от твоей армии одни крылышки останутся!

Флиман удручённо зажужжал, но спорить не посмел. Он оседлал самого крупного жука, у которого на голове красовалась парочка ветвистых рогов, вцепился в них покрепче. Остальная братия взмыла в воздух следом за вожаком. Рыбо-люди медленно поплелись к озеру, выблёскивая на солнце мокрыми чешуйками и оставляя на асфальте следы, быстро высыхавшие и покрывавшиеся тонкой плёнкой.

Шервуд переводила растерянный, полный испуга взгляд с Эмиля на Химе и не знала, что сказать. Слова упорно не хотели подбираться, единственное, что ей ещё удавалось делать – держать себя в руках и не плакать. Эмиль тихо вздохнул, обречённо глядя за горизонт. Так хорошо он не чувствовал себя уже давно, но радости это не принесло: принц понимал, что вряд ли это состояние сохранится после боя с Фухито. Хорошо бы ещё живым выбраться…

- Вы… Осторожнее будьте, - выдавила из себя Шервуд, с мольбой глядя на старших родственников.

- Ничего, мы быстро: только набьём морды им и вернёмся, - по-своему успокаивала её Лиза, закидывая руки за голову и привычно взлохмачивая себе и без того непослушные волосы. Увы, Шервуд её слова не сильно успокоили. - Главное – не задерживаться в их логове, - продолжил мысль Лизы Кезая. – Мало ли, каких ловушек они там понаставить могли, зар-разы… - он яростно растёр растоптанную в лепёшку сигарету, втоптал её в ещё сырую землю. Где-то наверху с трелями птиц сливался равномерный гул тысячи насекомых. Эдвард, заскучавший в ожидании, поднял голову и принялся их считать. Сбившись со счёта несколько раз, оставил это дело и уставился в одну точку, слушая яростное перешёптывание Следжа и Рейри. Он нервно дёргался, пытался махнуть крыльями, чтобы отбросить от себя навязчивую вампиршу, но она только тихо хихикала, шептала ему на ухо всякие нелепости и грозила пальчиком, говоря, что сейчас превратит его в вампира. Следж ничего смешного в этом не видел и всё больше мрачнел. Наконец, когда чешуйчатый поток скрылся в озере, они отправились в путь. Следжу удалось скинуть с себя Рейри. Разобравшись с вампиршей, он поспешно раскрыл широкие крылья с длинными ухоженными перьями и взлетел, догоняя усевшегося на крылатого зверя хозяина. Они решили, что разделятся и поедут в поместье Фухито разными путями: Химе и Фландре отправятся вместе с рыбо-людьми, Эмиль переправится по воздуху со Следжем и Рейри, Кезая – через лес, а Эдвард и Лиза доберутся на мотоцикле.

*** Пока в поместье Химе велись переговоры, Фухито тоже не сидел без дела. Он чувствовал, что скоро Химе и Эмиль, те, кто интересовалиего больше всего, появятся здесь. Всё шло по плану: совсем скоро он избавится от Химе и Эмиля, затем – от Сильвии с Гиллиамом. Мальчик, сидевший на диване, покрытым персидским ковром, лукаво улыбнулся и поднёс бокал, наполненный алой полупрозрачной жидкостью, к глазам. В хрупкое стекло ударились непоседливые солнечные лучики, отразились в напитке. Нет, от Сильвии, пожалуй, лучше избавиться поскорее – она слишком умна. Конечно же, девчонка строит свои планы, больно она амбициозная особа, чтобы сидеть на месте. Фухито посмотрел на лежавшую перед ним на столе шахматную доску со стоявшими на ней вперемешку чёрными и белыми фигурами.Усмехнувшись, он поднёс палец к одной из них и щёлкнул по чёрной верхушке. Ферзь, неловко завалившись набок, покатился с доски. Он откинулся на расшитые мелким бисером подушки, подложил одну руку под голову, второй продолжая удерживать стакан. Шумно вздохнув, он несколько раз цокнул языком. Никто не откликнулся.

- Франсин, - лениво протянул он, покачивая ногой. Тишину нарушили тихие быстрые шаги. В комнату вышла миловидная девушка. Светлые волосы лежали на плечах пушистой волной, а тёмные глаза ничего не выражали. По бокам её головки распологалось два болта с большими круглыми шляпками. Она подошла к мальчику, остановилась рядом, скрестив руки перед собой. Лицо, как всегда, выражало напускное добродушие, часто сменявшееся на холодность, когда кто-то атаковал Фухито. Мальчик потянулся, закидывая руки высоко над головой, задумчиво глянул на забытый на столе бокал с недопитым напитком. Франсина поймала его взгляд и посмотрела туда же. Она поняла всё по-своему. Взяв бокал, повернулась, чтобы пойти на кухню и принести бутылку, но Фухито остановил её взглядом. - Франсин, как там наш… - щёлкнул пальцами, зажмурив один глаз. – Гость? Не помер ещё? Сегодня последний день… - он помолчал, вертя в руках белую ладью, сделанную в форме маленькой модели крепости с зубчатым верхом. – Нам предстоит неплохо развлечься, скоро пожалуют мои родственники. Ха, забавы ради можно было бы сделать его своим воином крови на пару дней… - на лице мальчика расплылась совсем несвойственная нормальным детям ухмылка, второй глаз почти превратился в щёлочку с просвечивавшей алой полоской тёмной радужки. Вспомнив, почему сделать из Энви своего воина крови невозможно, он поморщился. Франсин стояла, склонив голову набок, ожидая любого приказа.

Фухито поднялся, прошёлся по комнате, бесшумно ступая по мягким коврам. Франсин следила за ним, глядя исподлобья. Нарезав по комнате очередной круг, он остановился и чему-то улыбнулся. Он направился к двери – девушка последовала за ним.

- Не беспокойся, ничего он мне не сделает, - осыпая симпатичного андроида искрами насмешливого, жестокого взгляда сказал он. Франсин не ушла. Она всегда была рядом с ним, с самого его рождения и до сегодняшнего дня. Она, андроид, запрограмированный на безукоризненное подчинение своему хозяину, испытывапа нечто вроде привязанности к этому мальчику. Когда-то давно Фухито немного изменил её программу, благоразумно предположив, что машина без чувств или проблеска эмоций не сможет защитить его по-настоящему. И он оказался прав; внедрив в её программу нечто новое, Фухито заметил, как она изменилась: лицо её теперь почти всегда было спокойным, но чуть задумчивым; в глазах кроме покорности светилось искреннее восхищение, а уж о том, с каким рвением она стала защищать своего хозяина, и говорить нечего. Такая Франсин, прототип всех современных андроидов Королевства, нравилась ему гораздо больше.

Они спустились вниз, в маленькую комнатушку, не заставленную ничем. Здесь не было ни мебели, ни вещей, как будто в эту комнату ещё никто не успел поселиться или из неё вывезли всё, что только возможно. Окно здесь было маленькое и узкое, у самого потолка; рядом с белым уголком оконной рамы свешивалась серебристым шёлком недавно сплетённая паутина. На полу, вжавшись в угол, сидел пленник. Он не был связан, но не мог уйти отсюда: силы покидали его с каждым часом, эффект крови слабел. Он не мог ни сломать стену, ни преобразоваться в иное существо, способное летать. Даже дверь выбить не мог.

Услышав тихий шорох открывающейся двери, Энви приподнял голову, бросил косой взгляд на вошедших. Губы искривились в злой ухмылке, а во взгляде алых прищуренных глаз читалась острая неприязнь. Фухито остановился посреди комнаты, засунув руки в карманы тёмных брюк, оглядел её. Остановив взгляд на паутине, многозначительно хмыкнул.

- Чего пришёл? – грубо бросил Энви, стараясь говорить погромче, словно это могло защитить его от гипноза Фухито.

- Просто стало интересно, как ты тут… - он не договорил и снова бросил взгляд на паутину. – Нетерпеливая, - прошептал он, приподнимая уголки губ в кривой усмешке, - могла бы и подождать.

- Да ты шизофреник, как я посмотрю, - в голосе было уже больше уверенности, появились ехидные нотки. – Сам с собой разговариваешь. Если ты пришёл снова толкать речь о своём величии – катись отсюда, - последние слова Энви прорычал, устремив огоньки алых глаз на мальчика. Франсин сделала несколько шагов в его сторону, словно опасаясь, что он может навредить Фухито. Мальчик тихо рассмеялся, склонив голову так, чтобы спрятать взгляд за нависшей чёлкой.

- Точно как дикий зверь, - заключил он, приближаясь к гомункулу. – Огрызаешься, пытаешься вырваться из этого капкана… Увы, тебя ожидает судьба зверя, попавшего в капкан. Отсюда тебе не выбраться, только если я этого не захочу. Энви мелко затрясло от накатившей злости. За эту пару дней он успел возненавидеть Фухито всеми душами философского камня, которые ещё остались. Этот мальчишка выводил из себя не хуже Прайда, изматывал морально, упиваясь страданиями своей жертвы. Как Энви понял, Фухито, феникс из прошлого поколения, хотел занять трон, но ему мешали младшие родственники. С двумя оставшимися уже всё было кончено – Энви не сомневался, что он убьёт своих временных союзников, как только представится такая возможность, - а ещё двое должны были прийти сами. Энви в глубине души хотел, чтобы они пришли, чтобы этот кошмар наконец закончился, но не верилось ему в это. Химе, конечно, любит рисковать, но чтобы она пошла ради него на самопожертвование, можно сказать, зная, что может умереть здесь… Нет, не пойдёт. А остальные, даже если захотят, не пробьются. Наверное, ему суждено умереть здесь, и последним, кого он увидит, будет этот мальчишка, принц из старшего поколения, как Фухито себя назвал. - А не рано ты победу празднуешь? – свистящим шёпотом сказал Энви, поднимаясь. – А если я тебя сейчас убью, мелочь огненная? – с откровенной неприязнью спросил он. Фухито запрокинул голову, глядя в расширившиеся от оживления глаза. Энви не успел отвести взгляд и сначала замер, а потом рухнул как подкошенный. Фухито снисходительно улыбнулся, глядя на него уже снизу вверх. - Да у тебя кишка тонка, - наконец произнёс он, смакуя каждое слово, как редкое блюдо. – Ты не можешь противостоять моему гипнозу. Да никто, кроме Эмиля, пожалуй, не сможет, но и он вряд ли долго продержится… Франсин, - мальчик обернулся, косо глядя на андриода. – Открой дверь. Она пришла, - в тоне его появилось если не уважение, то что-то близкое к этому. Энви приподнял голову, с невольным любопытством уставился на дверь. Она мягко открылась, в комнату проскользнула девочка лет двенадцати-тринадцати. Длинные тёмные волосы, кое-где отсвечивавшие тёмно-шоколадным, чёрные жгучие глаза, пронзающие взглядом подобно цыганским иглам. Худое, ещё не округлившееся тело прикрывали белая рубашка и юбка в клеточку, доходившая до середины бёдер. Шла она уверенно, с чувством собственного достоинства. Встретившись взглядом с Фухито, кивнула. - Сегодня последний день, - даже не поздоровавшись, сказала она. – А за ним никто не пришёл. Помнишь, что ты мне обещал? – чёрные брови дугами взметнулись ко лбу и сморщинили светлую кожу. - Она придёт, - уверенно ответил Фухито, склонив голову на правое плечо и хитро улыбнувшись. – Непременно придёт. После этого можешь забрать его… - махнул рукой в сторону Энви.

Гомункулу совсем не понравилось, что его судьбу решают без его участия. Найдя силы подняться, он облокотился на стену и смерил девочку неприязненным взглядом, в котором горела незатоптанная гордость. Ему ответили таким же взглядом. По спине Энви пробежал холодок, как будто ему за шиворот вылили целый ушат ледяной воды. В следующий миг она отвернулась и продолжила разговор с Фухито. До конца этого разговора она к Энви больше не поворачивалась, игнорируя его попытки вставить хотя бы слово. - Помни: не позже заката, - девочка, которую звали Накуа, как гомункул понял по разговору, откинула назад длинную тяжёлую прядь и строго посмотрела на Фухито. – Я не хочу застать здесь труп. - Ты же богиня, - в голосе мальчика слышалась колкая насмешка. – Ты должна уметь воскрешать мёртвых, разве я не прав? Накуа недовольно поморщилась, метнула в сторону паутины жгучий взгляд. Паук, сидевший в засаде, покорно сбежал по зеленоватой, в некоторых местах бугристой, стенке , прочертил по полу незаметную линию и взобрался к ней на ладонь.

- Только не в этом случае, - Накуа указала глазами на Энви. – Он же воин крови, сам понимаешь. Жизнь таких существ принадлежит их хозяевам и никому больше… Даже я, синтоистская богиня, могу только излечить его от этой зависимости, но не воскресить. Энви встрепенулся: он может больше не пить кровь принцессы и быть свободным, если пойдёт с ней? Но в следующий миг помрачнел: он уже знал, чем кончаются знакомства с подобными созданиями. Это не свобода, а всего лишь новая зависимость, которая приобретёт иную форму. Лучше уж пусть Химе с её чокнутым окружением, чем эта девчонка, вселяющая ужас одним своим взглядом… - Никуда я с тобой не пойду, - чеканя слова, произнёс Энви. – Поняла? – угрожающе добавил он. Фухито осуждающе качнул головой, но ничего не сказал, только весь вид его так и говорил: ?Ну и дурак же ты, воин крови?. - А тебя никто и не спрашивал, - откликнулась Накуа. – Скажи спасибо, что не останешься с ним, - короткий кивок в сторону Фухито. Самообладание Энви быстро сходило на нет: ужасно хотелось накричать на эту девчонку, и плевать, что она богиня какого-то там храма! Никто не имеет права решать за него!

Фухито заметил, что гомункула трясёт от охватившей его ярости. Хватило одного быстрого взгляда, чтобы усмирить воина крови Химе и заставить его помолчать. Энви давился словами, но ничего не мог сказать: взгляд Фухито его парализовал. На время, но всё равно неприятно. Ужасно неприятно и унизительно. ?А он и Химе из одной семьи, - думал Энви, с бессильной яростью глядя на Фухито. – Но она с ним и рядом не стояла…? Фухито и Химе были полными противоположностями друг другу. Не было такой точки, где их взгляды могли соприкоснуться. Энви только сейчас начинал понимать, насколько Химе лучше своего старшего брата. Она могла и пригрозить, и не давать своей крови до того момента, пока гомункул чуть с ног не валился от накатывавшего на тело бессилия, но она никогда не позволяла себе унижать своих слуг. Химе скорее обходилась с ними как с младшими родственниками. А Фухито… Фухито с детства был тираном, беспощадным, жестоким тираном, готовым испепелить всё, что стояло у него на пути, даже если это были его родственники. - Не спеши уходить, - стараясь смягчить повелительный тон, сказал Фухито. – Сейчас время обеда. Ты же не откажешься от моего приглашения? - Это что, такая дань? – поинтересовалась Накуа, сверкнув тёмными глазами. – Не откажусь… А он не убежит? – девочка покосилась на затихшего Энви, подавленного гипнозом Фухито. – Ты не подумал, что он может освободиться? - Нет, это невозможно, - с коротким смешком ответил Фухито, удосужившись вытащить руки из карманов. – Он, конечно, принадлежит к неизвестному мне ранее виду, но… Поверь мне, Накуа, ещё никто не освобождался из-под моего контроля без моего желания, и твой будущий слуга – не исключение.

- Ну смотри, - предупредила она, отходя от Энви. Она даже не удосужилась взглянуть на него на прощание – просто разввернулась и ушла. Фухито подождал с минуту, глядя на гомункула пристальным взглядом, какой бывает у змеи, когда она смотрит на не смеющего шелохнуться кролика. Удостоверившись, что в ближайшие несколько часов Энви даже встать не сможет, он поманил Франсин за собой и вышел. Комната опустела. И только отпущенный на свободу маленький паучок деловито взбегал по стене, к своей родной паутине.