Глава 2 (1/1)

Наступило утро. Окно, которое Фран забыл закрыть с вечера, дало о себе знать: солнце с самого раннего часа начало будить, хотя, казалось, на солнышке его до такой степени пригревало, что он засыпал ещё крепче. Прохлада ночи всё ещё гуляла по комнате. А время не останавливалось ни на секунду. Солнце достаточно быстро приближалось к своему пику, а он всё спал. Так сладко, что даже шум за стеной не смог его разбудить.

Да-да, за стеной уже давно проснулся Бельфегор и орал что-то в сотовый телефон. Так было каждое утро, но сегодня день не рабочий, а выходной, поэтому все должны тихо и мирно спать, но, видимо, только не этот человек.

Снова что-то крикнул в трубку, ши-ши-шикнул напоследок и вышел из комнаты громко и показательно хлопнув дверью.Комочек нежности, согревшийся на солнце, стал медленно потягиваться, перекатываясь с одной стороны кровати на другую. Так провёл ещё около часа. Время было уже обеденное. Дети бегали по улице с обычными, свойственными только для них, криками. Он не обращал и на них никакого внимания. Всё так же нежился и таял от лучей.Непонятный звук прервал дрёму. Он высунул руку из-под одеяла, стал нащупывать что-то на тумбочке. Бинго, телефон. Взял, посмотрел на него прищуренными глазками.

Сообщение: «Ваш баланс приближается к нулю. Пополните…». Телефон как-то сам выпал из рук и закатился под кровать! И он снова уснул…В комнату вошла женщина, тихо пробираясь к спящему человечку. Она несла что-то в руке. Присев на край кровати, поставила всё на тумбу, после чего взглянула на окно. Оно всё ещё было открыто.-Так вот откуда…- произнесла она еле слышно и, встав с кровати, подошла и закрыла окошко.В комнате наступила тишина. Не слышны были крики детей на улице, да и за стеной тихо.Солнце начало играть, разбрасывая лучи на всё, что могло достать: на окошко, на тумбочку, где стояла кружка молока, на кровать, на которой всё так же неподвижно спал мальчишка с зелёными, похожими на весенние листья, волосами. Солнце заиграло не на шутку!Женщина, было, потянула руку к лицу Франа, но за сантиметр от него остановилась, взяла край одеяла, поправила его, поднесла нежно-розовые губы ко лбу и слегка прикоснулась.-Ладно, поспи ещё немного!

Она встала с кровати и вышла из комнаты.Медленно опуская край одеяла, он широко зевнул, повернулся в сторону тумбочки. Уже четвёртый час!-Пора бы уже тебе встать!Он резко вскочил. С недоумением осмотрел всю комнату.«Да что со мной такое, - подумал он – неужели с ума схожу?!»Он прислушался, но всё снова стало тихо. Ни шорохов, ни криков. Только спокойствие. Снова прилёг...Комната уже нагрелась от палящего солнца. Вся прохлада испарилась, как маленький дождь в знойный летний день. Комната уже напоминала духовку. Он встал с кровати и снова открыл окно.Вдохнув полной грудью, он потянулся к солнцу. Оно так тепло приветствовало его, играло с ним, каждый раз намереваясь ослепить. Они будто старые друзья.Он пошёл в ванную комнату и включил душ. Да, прохладный душ это как раз то, что сейчас нужно для счастья.Одевшись, Фран пошёл на кухню. На столе стояла тарелка с яичницей, сок и записка: «Я ушла в магазин. Буду поздно!». Он как обычно «позавтракал», снова собрал рюкзак и пошёл.Ранний вечер начал окутывать всё вокруг. А мальчик с изумрудными волосами направлялся в сторону аллеи. Снова та скамеечка, альбом…Вокруг всё трепетало, и сердце его дрожало как-то странно. Обычно его волнует только то, что ему жизненно необходимо или выгодно, но тут сердце без понятной ему причины дрожало, словно листья на ветру, и каждая клеточка его тела чувствовала это.-Ну вот…Фран с лёгким ужасом снова обернулся: ни души, только те, бездушные, что торопясь шли домой, загруженные ежедневными проблемами! Как же они ему надоели!Он достал из рюкзака свой альбом и присел на лавочку. Снова эта картина, снова пустое пятно посередине… Фран переворачивает страницу и начинает делать зарисовки окружающего себя мира. Вот дети играют в песочнице, вот старушка, вот холмы и солнце, уже прячущееся за них, вот голуби у дерева...Голуби.Ему сразу вспомнился вчерашний вечер, шипящий смех семпая…но… Он не считал этот вечер «глупым» или «бесполезно потраченным». Наоборот, ему кажется, что этот вечер был другим, не таким как все вечера до этого. Толпа бездушных. И Бел со своими вечными приставаниями…Он попытался нарисовать семпая, но никак не получалось. Просто не может вспомнить лицо. Прическа, диадема-всё помнит, а вот самую противную улыбку и глупое лицо - нет!«Что за глупости - думает он – в жизни не было такого, а тут нате. Решил в кое-то веки недопринца нарисовать!».

Всё снова стало спокойно. Вечер всё глубже и глубже поглощал мир, и аллею тоже. Сердце охлаждалось и успокаивалось.

Прекрасный вечер.

Солнце блёкло поглядывало на Франа из-за холмов, надеясь, что он посмотрит на него напоследок, помахает рукой. Но он был слишком занят. Мысли о той старой картине не покидали его.«Белое пятно…белое пятно…белое пятно…»Но он не выдержал и очень громко хлопнул альбомом так, что голуби взлетели в вечернее небо и направились в сторону солнца. Они достаточно быстро исчезли из его поля зрения, будто растворившись в кроваво-красном диске.Уже приближалась ночь. Она мягкой поступью прогуливалась по аллее. В чёрном плаще с угольными волосами…да, он представлял ночь именно такой. Статная дама в чёрном плаще… Это была последняя зарисовка на этот день.Он устало встал со скамьи, взял альбом и рюкзак и направился в сторону дома. По дороге практически никого не встретил. Так, пара людей, быстро проходивших мимо него.-Эй, парнишка!- окликнул его странный голос издалека.Только он повернулся, как человек оказался прямо перед ним. Стилет у горла не давал ему спокойно вздохнуть.-Семпа-ай, что же вы так пугаете?! А если бы я вас… Вот счастья-то всем было бы!-Заткнись, тупая лягушка! Что ты так поздно гуляешь?-Задержался в па-арке сегодня.«Что же так странно бьётся сердце?! Мне это не нравится…»-ЭЙ, ты меня слушаешь?!-А? что?-Я спросил, может тебя проводить? А то ведь мало ли!-Нет уж, обойдусь. Идите-ка домой, семпа-ай!И Фран снова пошёл вперёд. Медленно растворяясь в темноте, они снова разошлись по разным дорогам.И покрывало ночи укутало их в своих объятиях.Он пришёл домой, кинул рюкзак и альбом у кровати и открыл окно. Дуновение ветра слегка потрепало его волосы. Эта свежесть была похожа на океан, который был, казалось, в нескольких метрах от дома. Он поглощал всё вокруг, накрывая огромными, прохладными волнами. Так тихо, спокойно. Но только не на душе.

«Что за глупости? Что за бразильский карнавал на кладбище и у меня на душе?!».

Странное чувство охватывало его. Он не знал, что делать, что думать…«Надеюсь, музыка успокоит меня!»Он достал плеер и как всегда сел на подоконник. Да, только музыка и спасала его в этот момент. Он не слышал никого и ничего: ни вой собак, ни шорох в кустах, ни шум за стеной...Бельфегор спокойно вошёл в свою комнату, бросил стилеты в мишени и присел спокойно на кровать. О чём-то задумался. Взглянул на часы.-ТВОЮ Ж МАТЬ!

Он вылетел из комнаты, как ошпаренный. На улице послышался рёв мотоцикла, но наш Фран ничего не слышал. Он так же спокойно слушал музыку. Ночь снова была прелестна. Темнота, один работающий фонарь на всю улицу…

«Красота!»

Дослушав трек, он слез с подоконника, принял душ и приготовился спать.Сев на край кровати, он посмотрел на часы.

«23:56. Интересно, что сейчас делает Бел-семпай?!»