1984. Part 2. (2/2)
-У нас всё хорошо, - пожимает плечами Вернер, - доехали мы тогда без малейших проблем, о чем вы в курсе, конечно. Первый год было сложновато, но потом я закончил обучение и жить стало проще. Герти уже почти с меня ростом, если вы никуда не спешите и задержитесь на пару часов – вы увидитесь. Она сейчас на занятиях по рисованию. Она вас до сих пор представляет таким… рыцарем на белом коне, защитником слабых и угнетённых, - посмеивается он.-Кажется, это слишком лестная характеристика, - хмыкает Альберт.-Думаете? А я с ней согласен, - смотря на мужчину с хитрым прищуром, сообщает Гэри.-Вот так живёшь на свете почти сорок пять лет, а потом оказывается, что ты рыцарь, - качает головой Альберт и Гэри, посмеиваясь, хлопает его по плечу.-Всякое бывает, мистер Форсайт. Чай или кофе?-Чай, пожалуй. Спасибо, Гэри.-Обращайтесь, - широко улыбается Вернер.В итоге Альберт засиживается у Вернеров до позднего вечера, хотя изначально планировал не задерживаться дольше пары часов. Потому что он скучал – и это так очевидно, что он даже не пытается себе врать. Но ночью у него самолёт в Лондон – и время прощаться всё же приходит.-Ну что ж, теперь я знаю, что у вас всё хорошо, и могу быть за вас спокоен. Свой лондонский адрес я вам оставил – так что пишите. И приезжайте, как только сможете, - раздаёт указания Альберт, одеваясь.-Вы командуете, - безуспешно пытаясь скрыть улыбку, с иронией замечает Гэри.-Возможно, - легко соглашается Альберт, - что ж, до встречи, Гэри.-До встречи, - с улыбкой кивает мальчишка. Это определённо обещание.На следующее утро, когда Альберт прилетает в Лондон, выясняется, как наивен он был в своих надеждах на то, что теперь-то всё будет хорошо. Да, больше не нужно говорить на немецком и ходить в ужасных костюмах – но новости, которые он узнаёт в течение дня, одна другой хуже. И сказать, что эти новости приводят его в бешенство – значит сильно преуменьшить.Пятнадцать лет он жил совершенно другой жизнью. Чужой, ненастоящей, выдуманной. И он, в общем-то, был готов к тому, что многое в его настоящей жизни изменится, когда он вернётся… но оказалось, что готов он не был. Не к такому.Выясняется, что его младшая сестра попала в автомобильную аварию два года назад и умерла после двух месяцев комы. Естественно, ему об этом решили не сообщать, посчитав, что такие новости доставят лишнее беспокойство, а это непременно помешает работе. О том, что у сестры на момент аварии была восьмилетняя дочь ему тоже сообщают только сейчас - и как бы между прочим.
-Вы все такие возмутительно-продуманные, - качая головой, цедит сквозь зубы Альберт, - что у меня возникает непреодолимое желание отдохнуть от вашего общества.За три месяца он появляется на работе два раза. У него, в общем-то, много других важных дел. Навестить родителей и познакомиться со своей племянницей, например. Её отец после смерти матери так и не объявился, а отдавать ребёнка в приют родители Альберта были не намерены. Девочку зовут Оливия, ей уже десять, и она похожа на мать как две капли воды. Она смотрит на незнакомого ей типа настороженно, но к концу дня, когда в качестве доказательств ей достаются детские фотографии Альберта и её мамы, а ещё выясняется, что с ним можно болтать сколько угодно и даже играть в прятки, от настороженности не остаётся и следа.
Через два года он забирает Оливию жить к себе, потому что у его родителей, которые были уже в более чем почтенном возрасте, просто не хватало энергии и здоровья на этого гиперактивного ребёнка. Вернер стабильно присылает ему письма раз в месяц, а Альберт стабильно отвечает. С лёгкой руки Гэри его сестра и Ливи тоже начинают отправлять друг другу письма. Все начинается с предлога о том, что Герти нужно подтягивать английский, а заканчивается тем, что через полгода Ливи мучает Альберта вопросами о том, когда Герти и Гэри приедут к ним в гости. Вернера его сестра одолевает тем же вопросом. Так что ещё через несколько месяцев, в летние каникулы, они наконец прилетают. Утром Альберт вместе с Оливией встречает их в аэропорту, они заезжают домой оставить вещи и далее следует длинная-длинная прогулка по центру города. Нормально поговорить удаётся только поздним вечером, когда дети уже спят.
-Я не знал, что моя идея будет иметь такие последствия, - хмыкает Вернер, - вы почти не изменились.
-Вполне себе неплохие последствия, по-моему, - довольно улыбается Альберт, - прошло всего три года, Гэри.
-Да, мне тоже нравится. Три года - это не так уж мало, - наставительно сообщает мальчишка, - мы вам кое-что привезли, кстати. Подождите, я сейчас. Возвращается Гэри с книгой. Конечно же Альберт сразу догадывается, что это за книга – стоит только название прочитать.-Меня сестра заставила, - фыркает Гэри, смущенно улыбаясь.
-О, это совершенно замечательно, что она вас заставила, - улыбается Альберт, - спасибо, Гэри. Герти я завтра поблагодарю отдельно.Три недели проходят очень хорошо, но, как и всё хорошее, заканчиваются как-то слишком быстро – как будто время подло ускорило свой ход. Альберт даже несколько удивляется, когда Гэри сообщает, что через день они уже улетают.
-А что, уже столько времени прошло?-Я сам удивлён, но получается, что да. С вами хорошо, Альберт, - вот так просто говорит мальчишка, улыбается и тянется за объятиями.-С вами тоже, - улыбается Форсайт в ответ и обнимает мальчишку, - так что вы приезжайте ещё. А то я буду скучать. Вообще-то, не имею привычки скучать по людям, но вот с вами какая-то ошибка вышла.Вернер только весело смеётся, утыкаясь лбом Альберту в плечо.Им удаётся приехать ещё раз – летом следующего года. Уже тогда у Гэри был какой-то болезненный вид – но на его поведение это никак не влияло. На все вопросы Альберта он беспечно отвечал, что это всего лишь простуда, или акклиматизация, или ещё какая-то мелочь и об этом вовсе не стоит беспокоиться.-Правда, Альберт. Не волнуйся об этом. Всё хорошо.-Ну смотри, - подозрительно тянет Альберт, вздыхает и обнимает Гэри, который тут же довольно сопит.Весной от Гэри приходит очередное письмо – оно, вроде бы, такое же, как и все письма до этого – но почему-то Альберту становится тревожно. Чувство тревоги поселяется где-то под сердцем и от него нет никакого покоя. Он старается вести себя как обычно, но судя по всему – у него это получается из рук вон плохо.-Дядя, ну если ты так переживаешь – лети в Берлин. Ты же сам не свой. Я не знаю, почему, знаю только, что это из-за Гэри, - однажды вечером говорит ему Оливия, когда он заходит пожелать ей спокойной ночи.-Думаешь, это именно то, что нужно сделать, Ливи?-Да, - убеждённо кивает девочка.Через два дня Альберт уже стоит у двери в квартиру Вернеров и почему-то никак не решается нажать на кнопку звонка. Когда он всё же берёт себя в руки, прекращает гипнотизировать взглядом дверь и звонит, ответом ему служит тишина и он вздыхает с облегчением – ну вот, а чего ещё можно было ожидать, заявляясь сюда днём в будни? Конечно, со всеми всё в порядке, Гэри на работе, а Герти учится… Он уже собирается было уходить, когда за дверью раздаются шаги, и она открывается.В квартире пахнет дождём – окна в гостиной открыты нараспашку, и совсем немного – лекарствами. Гэри залезает на диван с ногами, кутается в плед и задумчиво смотрит на Альберта. Вернер сильно похудевший, бледный, с бескровными губами. Только вот глаза у него прежние, кажущиеся теперь даже ещё ярче, и улыбка – всё та же.-Знаешь, - протягивая Альберту раскрытую ладонь, нарушает наконец повисшую тишину Гэри, - я всё никак не мог решить, хочу ли я тебя видеть… -И что же ты решил? – интересуется Альберт, вкладывая ладонь в протянутую руку.
Гэри улыбается, сжимает пальцы мужчины и касается сухими обветренными губами тыльной стороны его ладони.-Больше всего на свете, - тихо говорит он.
Альберту хочется, чтобы на этом моменте время остановилось и больше никогда не пошло дальше. Увы, это невозможно.-Что с тобой?.. – задаёт он вопрос, ответ на который слышать совсем не хочется.-Всё, - коротко говорит Гэри, пожимая плечами – будто бы это всё объясняет, - ну, то есть совсем всё, Альберт. Время вышло, последние песчинки в часах падают вниз. Хорошо, что ты приехал.-Почему ты не написал?-Это было бы нечестно, - улыбается он и смотрит хитро, - но ты ведь и так всё понял.Хочется разозлиться, сказать, что мальчишка слишком уж беспечен, спросить, что с ним, когда ему стало об этом известно, что можно сделать… вот только совершенно понятно, что это всё лишнее. Альберт задаёт только один вопрос из всех, что хочется задать:-Сколько ещё? И Гэри смотрит на него с благодарностью. И улыбается так, будто говорит вовсе не о смерти.-Недолго. До конца весны, наверное. -Тебе больно? – Гэри прикрывает глаза и отрицательно качает головой. – Страшно?-Было. Теперь уже нет. Ты – мой рыцарь на белом коне, не забыл? С рыцарями не страшно.Вернер весело смеётся, видимо, из-за того, какое удивление и недоумение написано на лице Альберта сейчас.-Ты самый странный человек в мире, это точно, - качает головой Альберт. ?Ты самый лучший человек в мире?, - думает он, смотря в ярко-зелёные глаза.-Ну вот и хорошо, - заключает Гэри, и продолжает, тут же становясь серьёзным, - ты можешь остаться, но уедешь, как только я скажу. Ладно?
-Договорились.Они прощаются утром одиннадцатого дня.
-Ты как кит, Альберт, - тихо говорит Гэри, обнимая мужчину.-Это почему?-Киты обитают в океанах и чувствуют себя крошечными в его масштабах, хотя на самом деле – они же огромны. Вот и некоторые люди чувствуют себя незначительными в масштабе жизни других людей. И ошибаются. Как и киты.-Вот оно что, - улыбаясь, тянет Альберт, - я понял, Гэри.-Хорошо. Это хорошо. Береги себя.-Я буду скучать.-Я тоже. Мы ещё встретимся.-В следующей жизни? – недоверчиво хмыкает Альберт.-В какой-нибудь из. Это я тебе обещаю.-Ну, раз ты обещаешь, значит так и будет.-Пока, мистер Форсайт, - Гэри чуть отстраняется и Альберт касается лёгким поцелуем его бледных губ.-До новых встреч, мистер Вернер.Они расстаются совершенно правильно – не чувствуя ни горечи, ни грусти. Не прощаются, просто расходятся по разным сторонам на неопределённый срок. Альберт остаётся по эту сторону, а Гэри направляется в то место, что он сам называл запредельем – это случается через две недели, в начале мая.В конце мая приходит самое последнее и самое короткое письмо от Гэри.?…Мне чуть-чуть больно и правда – ни капельки не страшно. Жаль только, что на этом наша с тобой странная история кончается. Но будут другие – нужно только чуть-чуть подождать. А пока мы ждём – ты будь счастлив, пожалуйста…?