Глава 51. Сны, а может, и не сны (2/2)
— Ты уверена, что получится? — хмуро спрашивает бледный темноволосый мужчина, стоящий рядом. Это Мальсибер. Ему не более двадцати лет.— Ты во мне сомневаешься? — она улыбается и смотрит на себя. Нет, это снова не Отем. У этой девушки неимоверно прекрасное лицо, золотисто-рыжие кудри и слишком зелёные глаза.
— Но Хилл…
— Я не собираюсь её убивать. Она ещё маленькая, Грант. Ей всего... семь? Восемь лет? Просто напади на неё в лесу неподалёку от её дома и оглуши, я приду позже, понял меня?Мальсибер кивает.Темно. Лес над головой сыр и влажен, он пьёт силы из неё. Кажется, она снова та голубоглазая девушка. Перед ней стоит её собеседница, высокая и зеленоглазая. Тьма сгущается вокруг них, ползёт. Отем смотрит на свои руки: они в крови. Она вздрагивает, картинка перед глазами плывёт — кажется, девушка рыдает. Белая майка в крови. Кровь капает с огненных волос.
— Страшно, Трис? — ласково спрашивает Кассандра. Отем узнаёт её.Трис (или Отем?) вытирает нос рукой. Во рту клокочут горечь и кровь. Слёзы катятся по щекам, смешиваются с запёкшимися красными дорожками. Нижняя губа саднит.— Я ненавижу тебя! — визжит Трис. — Ненавижу, ненавижу, НЕНАВИЖУ!!! — она выхватывает палочку, но Кассандра оказывается быстрее; руку обжигает болью. Руки Кассандры обхватывают её мокрое лицо.
— Жалеешь грязнокровок, Патриция? Так нельзя.Патриция разражается рыданиями, когда Кассандра наклоняется и касается ледяными губами её лба. Её глаза, ядовито-зелёные и холодные, совсем близко. Она безумна. Она мертва.
Но она здесь. И она…Теперь это Кассандра. Перед ней — колыбелька, а в колыбельке — девочка. У неё задумчивое белоснежное личико, живые бирюзовые глаза и пушистые тёмные кудряшки.— Баю-бай, малыш, не говори ни слова.Папа купит тебе пересмешника…Кассандра взмахивает палочкой, и из её острия вырываются несколько золотых бабочек, трепещущих нежными крыльями. Одна из них садится девочке на нос, и малышка смеётся. Как будто звенят десять серебристых колокольчиков.
— … А если этот пересмешник не будет петь,Мама купит тебе бриллиантовое кольцо…Девочка заливается смехом и ловит бабочек. Как только маленькие пухлые ладошки хватают сгусток золотистой пыли, он распадается и осыпает её пыльцой. Кассандра проводит рукой по головке девочки.— Ты вырастешь великой волшебницей и будешь жить на Осеннем Холме, во дворце, с самым красивым и богатым принцем. Никто не помешает нам подчинить себе мир. Никто, Отем, моя радость, никто…
Патриция, запыхавшись, врывается на искрящуюся зелёную полянку. Лето. Пахнет мёдом, озером и полевыми цветами. На полянке — девочка лет семи и высокий силуэт в красном плаще. Это мужчина. Его тёмные, холодные глаза зловеще сверкают. Девочка испуганно дрожит, но не плачет и лишь отползает назад, теребя краешек пепельно-белого платьица с цветочным узором.Они дерутся. Несколько ударов, хлёстких и звонких, несколько капель крови — и Мальсибер исчезает. Девочка испуганно смотрит на неё. Она красива и похожа на хрупкую темноволосую куколку.— Ты кто? — спрашивает она. Её голосок, ещё по-детски тоненький, звучит требовательно. Патриция-Отем стирает что-то со щеки — это кровь, и говорит:— А ты?Девочка щурится и говорит:— Отем Хилл. У тебя кровь на щеке, хочешь, я приложу мох? Я знаю, где растёт мох. Джейкоб говорит, он хорошо впитывает кровь. Ты моя фея крёстная, да?
— Обливиэйт!— Зачем ты это сделала?— Сама подумай, Мелисса. Так безопаснее для неё самой. Пусть девочка хватает от жизни как можно меньше горя.
— НЕ СМЕЙ ЕЁ ТРОГАТЬ!— ПОГАНАЯ ОСКВЕРНИТЕЛЬНИЦА КРОВИ! КРУЦИО!Что-то вспыхнуло, ослепив её, точно где-то далеко вспыхнула молния, и Отем проснулась.
Её трясло. Она была укрыта красным одеялом. Она слезла с подоконника, чувствуя страшный озноб. Мышцы затекли.Не понимая, что делает, девочка залезла в нижний ящик прикроватной тумбочки.?Слеза вейлы? светилась, испуская мягкое голубое сияние. Это что-то значило.Что-то случилось. И, кажется, Кассандра стала ближе. Совсем чуть-чуть ближе…