Глава VIII: "Признание" (2/2)

— ?В конце мая группа ирландских повстанцев предприняла нападение на Кастом Хаус в Дублине?, - зачитала я вслух. – ?Подожгли здание...?, ?имеются погибшие?, ?раненых доставили в госпиталь Святой..?. Не может быть! Там же проходят заседания британский администрации! Завтрак остался нетронутым. Накинув халат, я отправилась в кабинет мужа, где был установлен телефон. Попросив соединить с Майклом Пирсоном, стала ждать. Мне ответили почти сразу. Дядя уже был в курсе новостей и пытался узнать хоть что-то о судьбе маркиза. — Сообщайте любую информацию, которой будете располагать, - попросила я, прежде чем повесить трубка.

Пока мы не знали подробностей, я решила, что будет лучше не рассказывать Джорджи и вдовствующей графине о трагических известиях в Дублине. Но, как известно, не мухи переносят слухи. Горничная леди Вайолет уже успела обо всем рассказать своей хозяйке и по такому поводу меня попросили пройти в спальню графини. — Что с моим племянником? — Мой дядя сейчас пытается узнать что-нибудь о Рэе, - ответила я, приготовившись столкнуться с градом наступательных вопросов. Но графиня осталась молчаливой. Повернув седую голову к окну, она издала хриплый стон. — Пусть Господь его хранит, - услышала я тихую молитву.

Мы условились, что не станем ничего говорить Джорджи, пока Майкл Пирсон не узнает чуть больше. Но новости распространялись быстрее, чем бы нам того хотелось, и на ферме Мертонов, пока мальчик кормил свиноматку, мистер Мертон отвёл меня в сторону и спросил о маркизе.

— Во время войны Его Светлость похлопотал, чтобы меня направили в его подразделение. Заботился обо мне и даже отпустил на неделю домой, когда Лайза родила сына. Он дослужил до звания полковника и мог пойти дальше, да только не хотел больше видеть кровь и смерть, - мистер Мертон комкал в руках кепку, глядя перед собой; казалось, он вспоминает недавние события, что потрясли весь мир. Война никого не пощадила. — Знаете, Ваша Светлость, если бы Его Светлость решил остаться и продолжить службу, я бы пошёл вслед за ним. Таких людей как он уважают за храбрость, но любят – за доброе сердце. Уверен, скоро мы увидим, как он снова шагает по этим землям и улыбается нам.

Слезы застелили глаза и у меня не было сил совладать с ними. Такой искренности я не ожидала и, тем более, не знала, что ответить. Эмоции захлестнули. Чувство страха, которому я не давала выхода, навалилось снежной волной. — Полно, Ваша Светлость. Полно вам, не плачьте, - мужчина помог сесть на маленькую скамеечку и принес холодной воды. – Вам лучше?

Я кивнула. Мне было лучше. Слезы высохли быстро. Но печаль осталась. После обеда зазвонил телефон и Майкл Пирсон сообщил, что повстанцы выгнали всех сотрудников из здания Кастом Хауса, прежде чем поджечь его. Погибло пятеро ирландских бойцов. Где сейчас находится маркиз Солсбери неизвестно, но среди тех, кто был в здании его не оказалось.

Дни стали тяжёлым испытанием на выносливость, в то время как ночью я пыталась не сойти с ума от чувства полной безысходности. От Рэймонда не было никаких вестей, как и писем. Все мои письма вернулись обратно, по причине того, что адресат не был найден. Я боялась, что с ним что-то случилось, что его взяли в плен или убили, забрав документы, а без них его не смогут опознать сотрудники британской разведки в Ирландии. Я плакала, а потом злилась на себя за слабость.

Спустя неделю после того утра в начале июня, ко мне вернулись страхи прошлых лет и я провела целый день в спальне, сославшись на мигрень. Вечером, когда в доме наступила тишина, спустилась вниз и вышла через оранжерею. В воздухе стоял запах цветов и летнего зноя ушедшего дня. С заходом солнца повеяло прохладой.

Побродив в саду среди вековых деревьев, я могла бы спокойно вернуться в дом, но что-то тянуло оставаться снаружи, вглядываясь в беспросветную тьму летней ночи. Вдали раздался шум мотора. Я преодолела длинную аллею и вышла к главному входу. Минуты тянулись и хуже всего было то, что я не знала чего жду и дождусь ли вообще чего-то.

Решив вернуться в дом, я собралась в обратный путь, чтобы войти через оранжерею. Но когда гравий зашелестел у меня под ногами, я внезапно поняла, что этот звук двоился; когда я остановилась, шаги не смолкли. От главных ворот в сторону дома приближалась высокая фигура с маленьким чемоданчиком в руках. Прижав руки к груди, я стала ждать, готовая в любой момент позвать на помощь, но уверенная, что это не понадобится.

Шаг за шагом ночной гость подходил всё ближе. И совсем скоро я узнала этого высокого, стройного мужчину, в темном из тонкой ткани костюме. Его отличало природное достоинство, в нем была порода, что ценилось выше классовых признаков. Маркиз остановился, поставив чемодан на хрустящую гальку. Я вгляделась: бледен, обозначились скулы. Но его глаза улыбались мне, как и прежде.

— Я обещал вернуться, - он первым нарушил молчание и мне показалось, что прошло сотню лет с той поры, когда я слышала его голос в последний раз.

Не совладав с собой, и не слишком стараясь, я побежала навстречу. Его объятий раскрылись, принимая меня в тепло ласковых рук. Я прижалась к нему, дрожа и шепча что-то бессвязное. Он гладил меня по спине, тихо смеясь.

— Я больше никуда вас от себя не отпущу, - прошептала я, взглянув в темные глаза. Его губы стали двигаться, очевидно, отвечая, но я ничего не слышала, оглушенная обрушившимся счастьем. Вернулся! — С радостью останусь при вас, - ответил он.

Когда тёплые пальцы стали стирать с моих щек влажные тропинки, я осознала, что все это время плакала. Столько эмоций, что все они не вмещались в моей груди. Обхватив бледное, худое лицо ладонями, я привлекла его к себе, прижавшись в поцелуе к мягким губам. Рэймонд шумно вдохнул, словно в неверии, а затем притянул меня ближе, приподняв над землёй. Наши дыхания смешались. Губы терзали мягко, потом - настойчивее, углубляя поцелуй. Сквозь полуприкрытые глаза я видела его дрожащие ресницы, что сомкнулись в болезненной истоме, в яростном желании обладания. Мы разорвали поцелуй, соприкоснувшись лбами, тяжело дыша. Молчание служило утешением. Я слышала стук его неугомонного сердца, что оказалось для меня дороже собственного. — Я ждал, когда ты решишься, - его голос звучал глубоко и с придыханием. Так говорят любовники, когда хотят продлить момент долгожданной близости. — Пожалуйста, дай мне ещё немного времени. — Однажды ты придешь ко мне сама и тогда я не стану ждать. — Так тому и быть.