?Самый счастливый день в моей жизни? или ?Почему-то мне хочется спать?. (2/2)
Он подался вперёд и припал своими губами к её. Волна жара от её губ прошлась по его телу, он стал неловко заигрывать с её губками. Девушка ответила ему взаимностью, прижавшись к нему сильнее и положив руки ему на плечи. Спустя минуту ребята прервались, но лишь на мгновение, чтобы снять мешавшие им очки и поцеловаться снова.?Мой первый поцелуй! — Дыхание парня перехватило. — Я всё же стал взрослым!?— Давай, отото, вперёд... — тихо подбадривал Садзи брата. — Ты уже потерял десть минут, дурень ты этакий, теперь навёрстывай. Ух ты, она покраснела! А, уже языки пошли! Ну что ж, прогресс налицо.. — Он наклонившись подглядывал в щель закрытой двери. — А теперь возьми её за задницу, за задницу, ну же!.. А-а-а-а!! — он еле подавил крик, вызванный болью в правой ягодице. Обернувшись, Садзи обнаружил строгое лицо Асуми.— Садзи-кун, ах ты, сводник, развёл тут симулятор свиданий! — укоризненно покачала головой девушка. — Школа не для целования, она для учёбы!— Это я из благородных побуждений! И прекрати щипаться!— Ты же сам сказал взять за задницу, — она тихо рассмеялась.— Школа — это место, где соединяются сердца! — Он приобнял её и несколько раз поцеловал, слегка коснувшись губ. — Это и нас касается.— Ну, надо же! — Игриво улыбаясь, она предприняла несколько слабых попыток освободиться. — Сам бабник, и из мальчика хочешь такого же сделать.— Асуми, моя карьера бабника временно приостановлена. А его, пожалуй, теперь никогда не начнётся.
Преподаватели вмести прильнули к двери.Синдзи с Къёко продолжали целоваться, и с каждым поцелуем рассудок отступал всё дальше и дальше. Они жадно ласкали губы друг друга, останавливаясь лишь затем, чтоб снова прижаться друг к дружке. К-чан просто пылала огнём, после каждого соприкосновения губ она крепче и крепче обнимала Синдзи. Руки парня, до этого без дела болтавшиеся под партой, легли на плечи девушки, нежно массируя их, а затем медленно стали спускаться к основанию груди...Она отпрыгнула от него как ошпаренная, ее лицо, и без того румяное, стало пунцовым.— Извини, я нечаянно… прости, пожалуйста… я больше не буду, никогда в жизни! — Синдзи сыпал нечленораздельными извинениями.— Да ничего, — она смущёно прикрывала грудь. — Просто я ещё... Мне кажется, пока рано.— Къёко, я люблю тебя!— Да я и сама догадалась! — Её голос звучал весело, хотя по-прежнему чувствовались нотки смущения.— Продолжим готовиться, — он кивнул в стороны парты.Они сели на места.
— А откуда ты узнала, что мне нравишься?— Твой брат сказал.— Ксу-у... Этот козёл вечно лезет в мои дела.— Неделю назад он подошёл ко мне и спросил, нравится ли мне Сентаро. Я сказала, чтоб не лез не в своё дело. Тогда он признался, что приходится тебе старшим братом и что ты по мне, как он там сказал, "тащишься". Я за тобой наблюдала, а потом сама и не заметила, как влюбилась. — Девушка скромно опустила глаза. — Ты очень добрый и воспитанный, и симпатичный. — Она улыбнулась.— Да, есть немного. — Парень рассеяно почесал затылок.Дверь распахнулась и вошел слегка помятый Садзи:— Ну, народ, надеюсь, вы как следует подготовились, я вот ходил за тестами...— Помада… — протянули подростки.— Что?— Помада на щеке...— Где?— На второй тоже…— Ну, что с вами делать, идите, — он махнул рукой. — Ты только проводи девушку, Синдзи, а то мало ли.Ребята, покидав вещи в сумки, вылетели из класса и спустились по лестнице.
Тёмные пустые коридоры. Они шли по ним, сами не замечая того, что держатся за руки.Несколько минут для того, чтобы зайти в раздевалку и надеть верхнюю одежду. Синдзи оделся первым. Что стоило накинуть на плечи куртку? И несколько минут ждал у женской раздевалки. Вскоре вышла К-чан в белой вязаной шапочке, белых чуть ниже колена сапогах и пуховике. Только сейчас Синдзи заметил, что на ней были плотные зимние колготки.— Куда это ты смотришь, извращенец?.. — Девушка попыталась притянуть подол юбки пониже.— Да так… просто… пошли.Свежий ночной воздух ударил в лицо. Ночь уже полностью вступила в свои права. И они шли по ночному Токио, мерцающему мириадами огней. Люди сновали туда-сюда по ночным улицам, освещённым электрическим светом. Гудки машин, музыка в барах, телефонные звонки — всё это создавало неповторимую атмосферу ночного города. Парочка шла, даже не замечая всего этого. Для каждого из них сейчас существовали только любимая половинка и бескрайнее, усыпанное звёздами небо. Разговоры сменяли один другой. Поездки, учёба, одноклассники — всё то, что когда-то являлось повседневной жизнью, теперь приобретало совершенно новый смысл и представало в новом свете.Пошел снег, крупные мягкие хлопья медленно падали с неба, пушистым ковром покрывая свежеочищенный асфальт. Къёко жила недалеко, поэтому путь до её дома решили проделать пешком. За разговором они даже не заметили, как подошли к её дому.— Как думаешь, у Сагара-куна с Чидори-сан это серьёзно?— Ещё бы, ты видел, как она его лупит? Бьёт — значит, любит!— Чего это ты вдруг, уж не собираешься ли ты тоже начать меня лупить?— Нет, я лупить тебя не буду, если ты, конечно, не будешь распускать свои руки.— Да я вроде как не того, и журналы читаю, в основном, про оружие.— Не люблю войну, хотя приятно быть девушкой парня-милитариста, он всегда сможет защитить. — Она прижалась к его руке.— Не скажи, Сагаро-кун так защищает Кан-сан, что ей было бы проще помереть.— Ну, ты-то оружие в школу таскать не будешь?!— Нет, конечно, я упражнялся на стрельбище с отцом, но выстрелить в живое существо не смогу никогда.— Ты такой добрый...Перед ними было большое высотное здание.— Ну, я думаю, мне пора, — она вложила свои руки в его, как будто не хотела, чтоб он её отпускал.
Синдзи знал что делать. Мгновенье, и их губы, слегка потрескавшиеся на морозе, слились в поцелуе. Они целовались посреди улицы, не обращая внимание на проходящих мимо людей. Сейчас на всей Земле существовало только два человека: Синдзи и Къёко.Одни во всём мире!..
Когда, наконец насытившись друг другом, они расцепили руки, девушка прижалась к его щеке и тихо шепнула:— Хочешь их потрогать?
Синдзи нервно сглотнул.
— Я знаю, хочешь. Пошли, — она потянула его в закоулок.
Лицо девушки залил румянец. Она расстегнула куртку. Сквозь школьную форму отчётливо выступала девичья грудь.— Только через одежду!..
Синдзи медленно поднёс руки к вожделенным бугоркам. Къёко тихонько пискнула.
Эта мягкость! Сознание парня поплыло куда-то далеко-далеко, и он осторожно мял вожделенное тело, чувствуя, что вот-вот кончит. Не прекращая массировать её грудь, Сентаро осторожно припал к её губам. Вторая рука, оставив грудь, инстинктивно поползла по талии вниз. На мгновение его взгляд встретился со взглядом Къёко, в глазах ее читались страх и неуверенность. Только сейчас он заметил, что девушка дрожит. Поцеловав её ещё раз, Синдзи колоссальным усилием воли убрал от неё руки и бережно запахнул на ней куртку.Слегка взъерошенные и растерянные, они снова стояли перед её домом.— Ну, до завтра.— До завтра. — Не удержавшись и поцеловав её ещё раз, Синдзи пошёл в сторону метро.
Это был определённо самый счастливый день в его жизни. Он не безразличен Къёко, Къёко его любит, Къёко будет вместе с ним завтра и послезавтра, они будут вместе вечно. Её каштановые волосы так приятно пахли, губы были такими сладкими, а грудь такой волнующей, что он просто не мог дождаться завтрашнего дня.Он обернулся: Къёко махала ему рукой.— Пока, Къё...Он почувствовал, как земля уходит из-под ног. Вес тела не ощущается. Снова земля, со всей силы она бьёт его по спине. Глаза закрываются.Я лежу в темноте, всё тело болит. Я хочу кричать, но не могу открыть рта, какая-то жидкость льётся в горло. Открываю глаза. Вокруг люди, они что-то кричат, но я не слышу. В нескольких шагах стоит микроавтобус, почему-то его мятый бампер в крови. Я смотрю на людей перед собой. И почему они кричат? Къёко, она тоже среди них, вижу слёзы на её глазах. Почему ты плачешь, Къёко? Мы же сегодня нашли друг друга, ведь теперь мы всегда будем вместе.Чёрная пелена затянула глаза, почему-то мне хочется спать...***Я открываю глаза: передо мной опять какие-то люди. Я в небольшой комнате, в центре стоит странный чёрный шар.