Часть 4 (2/2)

- За что? - глухо проронил тот. - Чудная поговорка даже есть на этот счет: «секс - не повод для знакомства». У тебя своя жизнь. У меня своя. Ты не обязан быть со мной и решать мои проблемы.

- И это обо мне ты говорил, что я туплю иногда? – Крис не удержался от нервного смешка. – Никто из нас ничего не должен. Но я, как дурак, на последние деньги покупаю конфеты, которые не ем, а ты заказываешь ужин потому, что знаешь, что у меня пустой холодильник. Это не решение чужих проблем. Это просто потому, что так хочется, Том, - Крис потерся щекой о его макушку, чувствуя, как пружинят кудряшки.

- Зачем ты пришел, Крис? Я вел себя как идиот. Как полный кретин ждал тебя у дома. Прости, больше не повторится. Я не женщина, тем более не твоя бывшая и скандалов тебе закатывать не буду. Повеселились и хватит. Все заходит слишком далеко.Крис немного отстранил его от себя, заглянул в глаза с расширившимися зрачками:- Чего ты боишься?

- Все, кто рядом со мной и кого я люблю - сходят с ума, Хэмсворт. Я живу один и никогда никого не приглашаю к себе. Моя музыка будто бы не терпит больше никого рядом. Никого, кто мог бы стать мне так же близок. Я встречался с девушкой больше года назад. Она спятила в канун Нового года, Крис. А потом Ева. Которая вытянула меня, которая сделала все, чтобы я стал «звездой». Эти фанаты, этот чокнутый... Все это сводит с ума МЕНЯ. - Том болезненно зажмурился. Его ощутимо потряхивало и явно не от холода.

Крис осторожно коснулся губами его век. Легко, почти нежно очертил скулы, дотронулся до кончика носа и прижался к уголку его рта.

- Ту статью я написал после того, как ты ушел, - шепнул он, не зная, что еще может сказать. – Ты моя муза, Том. Моя сумасшедшая неправильная муза, любящая Шекспира, целоваться и секс. И ты мне нужен. Просто нужен.

Том с силой обнял его, уткнувшись носом в основание шеи и судорожно выдохнул, будто последние слова Криса стали для него каким-то антидотом-противоядием от яда, терзавшего его все эти дни.Едкое «вот теперь я верю, что ты скрипач», с языка Криса так и не сорвалось.

- Хей, все не так уж плохо, и умирать я не собираюсь, что бы ты там себе не придумал. - Неуклюжая попытка пошутить, но Хэмсворт растерялся. Том был сильной личностью, но у всех есть свой предел. У него самого он тоже был. И больше всего на свете Крис боялся, что когда он его достигнет, рядом не окажется никого, кто скажет, может и нелепые и смешные слова, но которые помогут. – И, между прочим, я все еще хочу есть, - он погладил Тома по волосам и тихо фыркнул.

- Черт… - тот отстранился. Резко отвернулся и почти бегом рванул к телефону. Стыд? Смущение? Чего он не хотел показывать сейчас? Он не сказал даже свое привычно-мягкое «прости». – Повторите пожалуйста в номер двенадцать-четырнадцать заказ номер семьдесят. Да… благодарю вас… Будет тебе ужин.- Спасибо, - с чувством отозвался Крис, критически оглядывая себя. Мда… Шикарный вид. Он повернулся к ближайшей отражающей поверхности и поморщился так, словно съел лимон. Рубашка прилипла к телу, джинсы теперь только на себе сушить или резать. Волосы хоть подсохли, но тоже ничего хорошего. И он в таком виде шел через весь холл пятизвездочного отеля? И его никто не остановил?! Хэмсворт добросовестно попытался вспомнить, что было там, внизу, и понятливо вздохнул. Сегодняшнюю смену он знал, как облупленную. Его, видимо, узнали тоже. – И уволь к черту свою охрану. А если бы это был не я?Том усмехнулся, а потом ненадолго скрылся в ванной. А когда вернулся – в руках нес огромное полотенце и махровый белоснежный халат.- Ему приказано пропускать ко мне в любое время троих. Моего администратора, мою младшую сестру и тебя. Раздевайся.Крис, не сообразивший, что ответить так, чтобы удержаться на грани иронии, не сорвавшись в стеб, потянулся к пуговицам на рубашке. Но природное упрямство все-таки взяло вверх:- Ты показал ему мою фотографию? Надеюсь, я там хорошо получился?- Твои лучшие фото я держу для себя, - тонко улыбнулся Том и, опустившись вдруг перед ним на колени, принялся без всякого стеснения возиться с мокрыми джинсами. Довольно быстро справился с пряжкой ремня, с кнопкой и молнией немного повозился, но тугая ткань, облепившая длинные стройные ноги Криса, расставаться с ними не спешила.- Не старайся, все равно ничего не выйдет, - Крис, наученный горьким опытом, только головой покачал и поднял Тома с пола. – Так высохнут. Здесь тепло, так что будет это быстро, - накинул полотенце на голову и с сожалением констатировал, что если он хочет со всем разобраться, то делать это лучше сейчас. Потому что после ужина он станет ленивым и думать не захочет точно. – Покажи мне письма.

- Выйдет, - хмыкнул Том и, стянув мокрые джинсы с его зада, толкнул в кресло. Так дело пошло значительно быстрее и уже через пять минут мокрые джинсы неопрятной кучкой валялись в стороне на полу. – Давай рубашку. Отдам их в чистку, когда придет обслуга с ужином. - Он поднялся на ноги, со стоном разогнув поясницу. – Письма… Я никогда особо не любил читать письма, а теперь так вовсе ненавижу.Стопка листов выросла. Двадцать два листочка. Одинаковых. Идентичный шрифт, безликий, самый обыкновенный. И слова. Так много слов, которые вгоняли Хиддлстона в самую настоящую панику.Крис покорно стянул рубашку и тут же завернулся в халат. Не то, чтобы он стеснялся, просто принесут ужин, в номере прохладно, да и вообще… И уж совсем никакого значения не имело то, что при взгляде на стоящего перед ним на коленях Тома мысли свернули совсем в другое русло. Тряхнув головой, чтобы вернуть их на свое законное место, Крис взял письма и принялся их изучать.

«Тебе нравится, когда тебя отмечают? Я отмечу тебя так, что ни у кого не возникнет сомнений в том, кому ты принадлежишь. Ты и твоя музыка - моя небесная сфера». Крис вскинул бровь. Однако… Кому-то явно надо вызвать санитаров-ремонтников, чтобы починить «протекающую крышу». «Когда я слышу тебя, ты проливаешься мне на душу багряным дождем. Я хочу увидеть этот дождь. Я оплету твое дыхание струнами скрипки. Чтобы дождь согрел меня». Какая претензия на оригинальность… Правда, с пафосом переборщил. Ну кто так угрожающие письма пишет? «Спой для меня о рае. И о преисподней спой. Кому ты продал свою душу и свои руки?» А это еще что такое? Крис нахмурился. Что-то дергало. Какое-то… несоответствие? Правда, понять какое именно, он пока не мог.

- Как оно попало к тебе? – Крис повертел последнее письмо в руках. Обычный белый конверт, на котором было напечатано только имя Тома. Никаких почтовых отметок.

- Вместе со счетами, - Том, как примерная хозяюшка, аккуратно сложил его вещи и, плеснув на два пальца в бокал хереса, вручил Крису. – Дома я никогда не заставал почтальона. А здесь, в отеле, конверт приносил посыльный.

- Мы разберемся с этим. Но нельзя, чтобы он решил, что ты боишься. Иначе ему понравится, и он придумает что-нибудь новенькое, - Крис отложил письма в сторону, и в этот момент в дверь постучали. – Ужин?Том кивнул.- Гэвин больше никого не пропустил бы, не предупредив, - почти стремительно он подошел к двери и впустил девушку-горничную, вкатившую в просторную гостиную номера сервированный столик. – Вы не заберете вещи для стирки и глажки? Я был бы вам премного благодарен, - он улыбнулся, когда безупречный крахмальный чепчик дрогнул в кивке и, подав девушке вещи, сопроводил их щедрыми чаевыми. – Большое спасибо.Едва за горничной закрылась дверь, он придвинул столик поближе к Крису.- Прошу, приятного аппетита.Хэмсворт только поморщился:- Ты всегда такой официальный в отелях? Том, - он поймал его за руку и притянул к себе, усадив рядом. – Расслабься. Пожалуйста.

Хиддлстон с тихим стоном вытянулся, устроив голову на коленях Криса, забросив длинные ноги на подлокотник дивана.- Расслабился уже. Ешь. Мне не нравятся рулады, которые выдает твой живот.- Оскорбляют твой тонкий музыкальный слух? – Крис пригладил его кудряшки и стянул с сервировочного стола стакан с соком.

- Безбожно, - подтвердил Том. – Там есть тарталетки. Маааленькие. Со всякой всячиной. Ты мне не подашь, чтоб я не поднимался, м? И прошу вас, мистер Хэмсворт, не стесняйтесь.Крис сделал глоток и вернул стакан на место. Подтянул блюдо с тарталетками поближе, придирчиво изучил содержимое и, взяв одну, с усмешкой поднес ее к губам Тома.

– Прошу вас, сэр Томас, не стесняйтесь.

- Спасибо, - Том губами взял крохотную тарталеточку с листиком салата, креветкой и каким-то соусом и довольно вздохнул, облизнувшись. – Божественно.- Правда? – Крис с сомнением посмотрел на него и потянулся к другой, в которой было что-то похожее на мясо. Какое-то время они молча ели, Хэмсворт не забывал поить Тома соком, а потом, когда желудок заявил, что, в общем-то, доволен, вытер губы и откинулся назад, почти счастливо выдыхая. Не наелся до состояния «не могу пошевелиться», но и голодным себя уже больше не чувствовал. – Спасибо, - невесомо коснулся лба Тома, слабо улыбаясь.

- Спасибо, что пришел, - негромко сказал Том. – Мне с тобой спокойно.- А мне спокойней, когда ты в поле моего зрения, и я знаю, что с тобой все в порядке, - Крис на мгновение задумался. Это, наверное, тоже «феномен Хиддлстона». Вот это вот беспокойство за жизнь и невредимость шкурки Тома. Удивительно только, как при таких способностях очаровывать всех и каждого у Хиддлстона вообще могут быть враги. – Сыграешь мне? Я действительно скучал по твоей музыке. Ту, с японскими мотивами.

- Хм… я тебе целый альбом посвящаю, а ты просишь сыграть довольно старую вещичку? – Том заставил себя подняться и прошлепал в спальню. Вернулся все с той же концертной скрипкой. Прикрыл глаза на миг и начал неспешно настраивать инструмент, чутко вслушиваясь в звучание струн. Малейшая неточность звучания приводила к легкой дрожи в нервных тонких пальцах. Том замирал и снова принимался водить смычком, пока не добивался идеального звучания.…Музыка полилась в теплую атмосферу гостиной, как легкий ветер, напоенный ароматами сакуры. Та самая с японскими мотивами, которую он для себя называл – «Позабыть Чио».Музыка, которая когда-то позволила ему расстаться с Евой. Прощание с Евой. Позабыть Чио.Крис закрыл глаза и отпустил себя, выпустив душу на свободу.

И темнота перед глазами стала светлее. Соткалась в тонкий силуэт девушки, закружилась вокруг нее нежно-розовыми лепестками сакуры. Шаг, еще один. Полные изящества и грации движения. И улыбка. Сказка, которая никогда не станет былью. Лишь отблеск в темноте, который тускнеет тем сильнее, чем ты пытаешься его разглядеть. Светлая боль, лунно-серебристая, звенящая на грани восприятия. Сна и яви. Счастье не способно породить такое. Только боль. И безудержная тоска.

- Спасибо, - выдохнул Крис, когда Том опустил смычок, и тишина наполнила комнату. – Это великолепно.

Скрипка вернулась в футляр, а Том без сил опустился в кресло. Концерты изматывали. Вот такие – маленькие камерные выступления для кого-то – приносили ни с чем не сравнимое удовольствие. Но и выжимали до последней капли. На сцене можно было просто стоять. Здесь, в теплом свете ночного освещения номера, он играл всем телом. Не только пальцы ласкали струны. Его тело, его душа рвались на свободу здесь и сейчас.- Я написал это когда не стало Евы. Композиция вышла отдельным синглом.- Твой продюсер. – Не вопрос. Констатация факта. – Расскажешь? Я неплохо знал ее до тебя. Но, судя по всему, твое присутствие ее изменило в лучшую сторону.

- Я почти любил ее, Крис. Но только почти, - Том поднял на него взгляд и улыбнулся. Немного горько, немного грустно. – Она вытащила меня из ямы отчаяния. И она подарила мне известность. А я так и не успел полюбить ее. Она иногда рассказывала другим, что увидела меня в баре, где я играл с приятелями в фолковой группе. На самом деле она нашла меня почти в переходе.Крис только вскинул бровь. Забавно… Если верить записям Иви, Ева услышала игру Тома, когда проходила мимо его дома. По крайней мере, так сказала Ирис. Кто из них врет?

- Значит, это ей мы все должны сказать спасибо за тебя, - он улыбнулся, откладывая сомнения и заодно вспыхнувшую непонятную ревность на потом. – Меня не было в городе, когда она покончила с собой. Что с ней случилось, Том?- Я играл для нее отдельные вещи, которые считал необходимым включить в альбом. На скрипке лопнула струна и я взял другую… старую свою скрипку. И продолжил играть. А когда закончил – она… Она просто ушла, ничего не сказав. А потом мне позвонили и сказали, что она пыталась покончить с собой. Я приехал сразу же и боже… Крис… - он вдруг как-то сгорбился в кресле, закрывая лицо ладонями. – Она действительно сошла с ума. Ни один из анализов не показал ни наркотиков ни алкоголя, ни другого отравления или нарушения функций. Она просто сошла с ума. И никто не сумел ее удержать.Крис встал и подошел к нему. Как когда-то в их первый вечер у него дома, присел на корточки перед ним и, отняв руки от лица, сжал ладони:- Так… бывает. И в этом нет твоей вины. И, знаешь, может, это будет грубо, но она ушла счастливой. Я в этом уверен. Она подарила нам тебя. Прости, Том, я не должен был тебя спрашивать об этом.

- Я не хочу чувствовать себя подарком, Крис, - Том поднял голову. Его лицо выражало безмерную усталость. Слишком быстро ему приходилось чередовать маски. От радости к иронии, от иронии к безразличию. И где-то среди всех этих масок потерялся настоящий Том. – Я понимаю, что как человек публичный всегда буду на виду. И все, кому заблагорассудится, будут ковыряться в моей личной жизни. И это только начало, Крис.- Быть подарком лучше, чем быть наказанием. Ты справишься, - Крис встал и потянул его на себя, вынуждая подняться. – Ты устал и вымотался. Пойдем, тебе надо лечь и поспать.

Том кивнул. Утром все снова встанет на свои места. Съемки, подготовка к концерту во дворце, запись ОСТа для нового сериала на ВВС, интервью для модного журнала. И новое письмо. Оно будет. Так же верно, как то, что утром солнце встанет на востоке.- Располагайся где хочешь. Кажется, в комоде есть запасной комплект постельного белья. Но я не буду против, если ты будешь спать на второй половине кровати. Она все равно слишком большая для меня одного.- Я подумаю, - лукаво и немного устало улыбнулся Крис. – Вообще-то, сегодня я думал спать дома, но одежду свою все равно раньше завтрашнего дня вряд ли получу. Так что… Утром можешь оставить меня рядом с мусорной корзиной, и горничная заберет мою тушку.

- С горничной я тобою делиться не намерен, - Хиддлстон притянул его к себе и поцеловал. Ни к чему не принуждая. Просто согревая такие знакомые губы теплом своих губ.- Думаю, это здешние горничные мною с тобой делиться вряд ли будут, - мягко рассмеялся Крис, не особо-то и покривив душой. – Ну, не все, конечно, но парочка моих поклонниц здесь точно есть. – Поцелуй вышел непривычно мягким, робким даже, но углублять его Хэмсворт не спешил. Не в том настроении был Том, чтобы думать о чем-то большем. – Но предложение твое насчет половины кровати я приму. Люблю, знаешь ли, комфорт, - Крис подмигнул и неторопливо направился в душ, чтобы смыть заканчивающийся день с усталого тела.

Когда он вернулся – Том уже спал. Или просто делал вид, что спит. Все в тех же домашних брюках, вытянувшись во весь свой немалый рост на постели, в обнимку с узкой длинной подушкой-валиком. Кинув на него быстрый взгляд, Крис выключил свет и вышел из комнаты. Прошелся по номеру, погружая его в полумрак, и почти на ощупь вернулся в спальню. Стараясь не мешать, устроился на краю кровати и свернулся клубком, почти по самую макушку укрывшись одеялом. Он не верил в чудовищ, поэтому никогда их не боялся, но редко когда спокойно спал в чужой постели. И Том рядом ощущался черной дырой…

…Он снова куда-то бежал. Просто бежал в белом, непроницаемом, как молоко, тумане. Бежал за кем-то или чем-то. И снова не успел вовремя остановиться. Ему не хватило доли секунды и десятой части сантиметра. Он упал с края пропасти и тонко закричал, с тоской понимая, что разобьется снова…

- Крис… - его разбудил Том. Он сидел на постели, осторожно гладил плечи и спутанные волосы беспокойно спящего Криса и выглядел донельзя встревоженным. Часы едва пробили три ночи, и теперь тихий звон таял в гостиной за темным проемом открытой двери.Крис со стоном открыл глаза, тут же сжав виски ладонями, пережидая слепящий приступ боли:- Я разбудил тебя? – хрипло спросил он. – Прости. Мне надо было лечь на диване.

- Тебе просто приснился плохой сон, - Том неслышной тенью выскользнул из постели и вернулся, так и не включив свет. Присел на кровать со стороны Криса, прикладывая ко лбу холодное мокрое полотенце.- Наверное. Не помню уже. Наверное, совесть мучает, - Хэмсворт невесело усмехнулся, снова закрывая глаза. – Спасибо, - сделал пару глубоких вдохов-выдохов, а потом потянул Тома на кровать. – Ложись. Теперь все будет нормально.

Тонкие пальцы легонько взъерошили его волосы.- Уверен? Мне не хотелось бы будить тебя всякий раз, когда тебе приснится что-нибудь нехорошее. В смысле… Я не хочу, чтобы тебе что-то плохое снилось. Это стресс.- Уверен, - Крис слабо улыбнулся, повернулся к нему лицом, сплел их пальцы и закрыл глаза. – Спи, я больше не потревожу тебя. Плохие сны снятся всем время от времени.

Том поерзал, а потом притянул его к себе поближе, уложив голову себе на плечо. Губы нежно коснулись лба Криса, чуть влажного еще от воды на полотенце и холодного пота.- Хороших снов тебе, мой… - он запнулся, понимая, что уже сказал слишком много. – Крис.**Запись в блоге.

Hig-Tom блоггерПесня дня: Our Lady Peace - Not EnoughИногда мне кажется, что я слишком много думаю. Что недостаточно импульсивен. Мне кажется, что я должен, просто обязан стать Звездой. Со всеми проистекающими последствиями. Я должен сорить деньгами, сесть на какую-нибудь наркоту, спать со всеми подряд и непременно плохо кончить . Мне уже не двадцать семь, так что ни Кобейна, ни Эми из меня уже не получится. Могу, конечно, прикинуться что я Фредди, но умирать от СПИДа мне не очень хочется.Мне недостаточно того, что у меня есть. А у меня, в сущности, ничего нет. Нет спокойствия, нет жизни, нет эмоций.Где-то раньше я писал, что хорошо, что у меня нет привязанностей. Так вот, я был неправ. Чертовски неправ.Даже отсюда я вижу его лицо. Красивое и усталое. Он красивый, мой Крест. Очень. Мне нравится смотреть в его глаза. Он как будто возвращает мне мою утраченную душу. Продавал ли я мои руки и бессмертную душу? Нет. Никогда. И в мыслях не было. Но она, моя душа, в струнах моей скрипки. Когда я играю для него – она снова возвращается ко мне и я понимаю, что могу забыть обо всем, что было со мной раньше. И могу…Нет, я не буду об этом говорить.Пусть все идет так, как идет.Если он пожелает остаться, я буду счастлив. Потому что сейчас мне его не достаточно. Но если он уйдет… моя душа отправится следом за ним. Потому что струны скрипки удержать ее не сумеют.Просыпаться в чужой постели Крис никогда не любил. И обычно не просыпался. Просто потому, что никогда не оставался на ночь где-то, кроме своей квартиры, родительского дома и парочки старых, проверенных приятелей. Да и у тех дрых на диване, а это совсем другое дело. Эта кровать исключением не стала. Слишком большая, застеленная «пятизвездочным» постельным бельем. Сколько людей спало здесь до него? Крис не знал и знать не хотел. Достаточно было того факта, что сейчас здесь лежит он и Тома уже нет. Ушел, не став будить? Хэмсворт прикрыл ресницы, намереваясь подремать еще немного, но сон не шел. Крис сладко зевнул, откинул одеяло, потянулся, выгнувшись в дугу, а потом повернулся, встретившись с задумчивым взглядом Тома, который сидел в гостиной перед закрытым ноутбуком.

- Доброе утро?- Доброе, - Том отложил ноутбук на диван и, поднявшись, прошел в спальню. Присел на корточки рядом с постелью, глядя в мутные еще ото сна глаза Криса. – Как ты?

Те же брюки, по-прежнему босой. Только завитки волос у висков – влажные. И еще от него крепко пахло кофе. И сигаретами.

- Жить буду, - улыбнулся Крис и потерся щекой о край подушки, совершенно не заботясь о том, как это выглядит. Ну да, сейчас из них двоих кота напоминал больше он, ну так что с того? Понежиться с утра в постели редко удавалось, так что сейчас он мог себе позволить немного расслабиться. – Я думал, ты уже ушел.- На съемки мне к полудню. Сейчас восемь. Так что я заказал завтрак и кофе. А тебе – сок, - теплая ладонь погладила колючую от утренней щетины щеку. Сам Том был гладко выбрит. Ни единой золотистой щетинки на скулах.- Запомнил про сок? – Крис на мгновении зажмурился и фыркнул, вспомнив их первую встречу. – На самом деле у меня нет аллергии только на зеленый чай, но я его терпеть не могу. Так что травяной можешь вычеркнуть из своего списка, - он сел в кровати, запустив пальцы в волосы, и тут же принялся ворчать на спутанные пряди, грозясь состричь к черту.

- Не надо, не стриги. Тебе идет такая длина. - Хиддлстон поднялся на ноги и вышел в гостиную. - Одежду твою обещали принести через час. Завтрак доставили. Душ… ты знаешь где. Так что ты все успеешь, даже если у тебя планы.Крис опустил руки и закусил губу, мучительно о чем-то размышляя. Но не желающее просыпаться сознание его игнорировало, и ему пришлось довериться другим органам управления. Он слез с кровати и вышел вслед за Томом. Коснулся плеча, подался вперед и, шепнув в ухо «пока у меня только один план», развернул Хиддлстона к себе и накрыл его губы своими, обнимая за талию.

- Не надо, Крис, - Том вывернулся из его объятий и отступил. – Не надо.

Упущенный момент. То, чего так недоставало ему вчера, сегодня было уже лишним. Но объяснить это Том был не в состоянии. Он самому себе казался капризной девкой, а не мужчиной. Но сделать с этим состоянием ничего не мог.- И я все тот же идиот, - выдохнул Хэмсворт, отводя глаза. – Приятно, что хоть что-то в этом мире остается неизменным. – И действительно, с чего он взял, что Тому это надо? Что это вообще ему еще надо? По крайней мере, от него, Криса. Ни с чего. Значит, сам себе злобный тролль. И кое-какому органу в теле стоит заткнуться. Хозяин–дурак - это хуже, чем диагноз, но что поделаешь.Крис развернулся к столику, подхватил стакан сока и, делая на ходу большие глотки, направился в ванную. Тому, судя по всему, душ уже не нужен, так что можно поваляться в ванне с пеной, чтобы не маячить друг у друга перед глазами. А потом просто уйти.

Но его вычищенную и выглаженную одежду принесли раньше, и уже спустя полчаса он собирал расчесанные волосы в хвост. Оправил рубашку и потянулся к письмам:- Я заберу? Хочу с этим разобраться.

Том поднял на него взгляд. Похоже, сидеть на полу ему было куда удобнее, чем в кресле.- Да, конечно. - Губы Тома тронула усмешка, но глаза остались холодны. – Все равно вечером будет новое. А подходящее жилье я пока не нашел.- Мое предложение все еще в силе, - рассеянно отозвался Крис, снова изучая письма. Вскинул затуманенный взгляд, улыбнулся. – Если что – ты знаешь, где я живу, - отсалютовал и вышел из номера, прикидывая, кто из персонала есть на месте и к кому лучше обратиться.

Том молча проводил его взглядом, а когда за спиной Криса захлопнулась дверь – медленно поднялся с пола, роняя на ковер страницы, исписанные тонкой вязью нот.Лицо застыло маской безмятежности. Еще одной из целого арсенала треснувших и негодных. Оттолкнул. Сам. И не сказал того, что рвалось с языка целую ночь. Это правильно, наверное. Может быть. Крис должен жить своей жизнью. И даже три слова не должны останавливать и удерживать его. Особенно три слова, так и не произнесенные Томом.Ты мне нужен.Я тебя люблю.