111. Зомби бывают разные (2/2)

— Ах да, твой брат… карманник. — вспомнила я.

— Он завязал. — полушутя возмутился синий. — Вообще-то сейчас Меник скорее коп, чем преступник. Он работает на службу безопасности, а неофициально вообще её возглавляет.

Мы подошли к соседнему дому и дети снова отправились просить конфеты.

— Жаль. — театрально вздохнула я. — Мне нравился стиль твоего брата.

Соник усмехнулся.

— Не думаю что Маник изменил бы своему стилю, даже если бы сел на трон прямо сейчас. — с неким умилением сказал сверхскоростной.

— Зомби!

— Бегите!

— Мертвец! Настоящий мертвец! — кричали трое ребятишек, пробегавших по пересекающейся с нашей улицей.

Костюмы их, конечно, выделялись разнообразием в отличие от наших детей, но при этом выглядели не так реалистично. Ведьмачка вообще забыла шляпу и с несуразно маленькой метёлкой выглядела как гоблин-уборщик. За ними лениво бежал крупный мужчина-птиц умело наряженный зомби. Похоже, часть перьев слепили чем-то зелёным, от чего в оперении проступали прогалины похожие на гнойника. Так же во многих местах перья неестественно топорщились и опадали, позволяя догадаться что туда их наклеили дополнительно. В сочетании с белыми линзами костюм получился удачным.

Вот и кто-то из родителей тоже водит детишек за конфетами.

Наши подопечные воодушевились их игрой и тоже попросили нас за ними погоняться. С этого момента мы стали играть в «охоту зомби»: мы — взрослые — были зомби и должны были догонять детей от дома до дома. Как только они ступали на крыльцо, оказывались «в укрытии». Если же кого-то мы успевали коснуться, тот тоже становился зомби и должен был гоняться за другими.

Сложней всего было с Соником — с его скоростью играть в догонялки просто нечестно. Поэтому синий специально кривлялся и снова во всю силу изображал киношного зомби, вытянув руки, шагая прямыми ногами и кряхтя «Мозгиии!».

Детишки весело визжали, смеялись и укорачивались от наших не очень старательных захватов. Одного мальчишку Соник всё-таки ухватил и стал щекотать, требуя отдать мозги. Отвлёкшись на это одна из девчонок угодила в руки к Кэсс и та тоже правила щекотливый поиск мозгов.

— Так что там за история с зомбированием? — спросила я, когда мы ждали пока детям выдадут конфеты.

— Кого зомбировали? — удивилась Коссандра, стоявшая достаточно близко чтобы слышать.

Соник сначала окинул меня озадаченным взглядом, а потом потянул ко мне руки.

— Мозгиии! — протянул он, сминая плащ и свитер у меня подмышками.

— Хах… Нет… Хи… Соник! Я не об этом! Хихи… Прекрати! — уворачиваясь, сквозь смех потребовала я.

Ёж отступил, с задумчивым видом отступил в сторону и, продолжая смотреть на меня принялся щекотать Кэсс.

— А, — понятливо протянул он, не отрываясь от дела. — ты о зомбировании во время войны. Эгман создал какой-то излучатель, который по-особому изменяет энергию рубина иллюзий. Так он бы и мир захватил, если бы я не взорвал этот излучатель… Ну и остальные мне помогли… немного.

Хихикая, Коссандра быстро вывернулась из под рук синего скромника, а я только усмехнулась его зазнайству.

— Угу… «немного»… — скептично поддакнула я.

— А что такое «рубин иллюзий»? — вмешалась крыса, отскакивая от парня снова потянувшего свои зомби-руки. — Я знаю только про изумруды хаоса.

— Эти события у нас были в игре Соник Форсэс, если я не путаю названия. — объяснила я ей.

— Я о такой не слышала. — призналась Коссандра.

Стая маленьких мумий вернулась с пополнившимся содержимым в своих ведёрках в форме тыкв, но парочка осталась на газоне, разглядывая «призрака» в виде манекена накрытого простынью.

— В чём дело? — спросила я, подходя к ним.

Что-то напрягающее было в их настороженных позах и растерянных взглядах.

— Он не отвечает. — сказал один из мальчишек.

— Это просто муляж. — неуверенно пояснила я.

— Нет, там кто-то есть. — возразил другой мальчик, поправляя бинт, сползающий на глаза.

Подойдя, я затянула повязку на его лбу чуть потуже, и покосилась на «приведение». В простыне, из прорезей смотрели живые глаза. Очередной порыв ветра показался особенно леденящим, пробирающим до костей.

— Эй? — позвала я, опасливо подступая к Призраку. — Ты здесь один?

Под простынёю точно кто-то был, теперь я была уверена в этом. Но глаза… Они смотрели холодно, вовсе не бездумно, а с некой решительностью, словно этот ребёнок вот-вот намеривался рвануть, дёрнуться, действовать…

— Эй? — ещё тише позвала я, борясь с желанием отступить и отойти как можно дальше.

Внутри нарастал страх, неуместный и необоснованный. Это был всего лишь ребёнок. Один, перед тремя взрослыми, среди которых сам Соник, но панический вопли инстинкта самосохранения подавить мне эти мысли не помогали. А когда я заставила себя ухватиться за край простыни, чтобы сдёрнуть её и понять, наконец, что с этим ребёнком не так, голос страха превратился в пронзительный звон.

Где-то недалеко кто-то завизжал так, что дети рядом подпрыгнули, а простынь в этот момент вдруг просела, плавно опускаясь на траву. Дети рядом ахнули.