61. Ангел (2/2)

Тэйлз сказал утром, что прослушивать дом Соника не могли, потому что он давным-давно установил на чердаке своё изобретение, отслеживающее все входящие и исходящие сигналы.

Потом он начал объяснять, как оно работает и что делает при появлении прослушки, что я благополучно забыла.

— А что ещё ты знаешь обо мне? — спросила я и затаила дыхание, в ожидании ответа.

Он окинул меня оценивающим взглядом, всем видом говоря «ты серьёзно хочешь меня проверить?».

— Я знаю, что ты недавно в наших местах, но сразу познакомилась с самым популярным героем всех рас. Несмотря на явные задатки стратега, ты успела ввязаться в рискованную затею.

У меня внутри всё похолодело.

— Какую затею? — напряжённо уточнила я.

— Ёж Соник, самый известный герой на планете. Ни у кого нет столько врагов, как у него. — тоном официальной сводки сообщал он. — И добровольно, не скрываясь, называться его родственником…

— Всё равно, что нарисовать мишень, у себя на лбу. — перебила его я, наконец, поняв к чему он клонит и успокоившись. — Я в курсе.

Это было ясно с самого начала. Да и реакция на доску Соника того зелёного парня из птиц только подтверждала очевидное.

Странно, что Нойз думает только об опасности для меня, а не намекает на мою меркантильность. Даже просто быть другом Соника может быть выгодно, тут без вариантов. Если б я была меркантильной, нашла бы тысячу способов воспользоваться популярностью и знаменитостью моего брата. Всем стоит радоваться, что я не на стороне зла.

— Возможно, ты умней, чем кажешься. — задумчиво взирая на меня, проговорил кролик.

— Мне это уже говорили.

— Но тогда зачем? — своей интонацией, он жутко напомнил мне доктора Ватсона и я хихикнула.

— Это моя семья. — искренне призналась я, и на последнем слове лицо Нойза так искривилось, словно я в него плюнула. — Ко мне приходили «Адские кролики». — поспешила я сменить тему. — Как это понимать?

— Что понимать?

— Почему они говорят, что я теперь их лидер? — возмутилась я.

— Я должен был умереть. — сказал он так спокойно, словно о грядущем дожде.

— А я тут… — хотела потребовать более ясного ответа я, но в палату заглянул врач и предупредил что ему пора на процедуры.

А мне пора было уходить.

— Я могу навестить тебя ещё? — спросила я, беря свою парящую доску.

Хотелось бы закрыть тему с «Адскими кроликами» и понять, что ещё Нойз знает обо мне.

— Навестить? — переспросил он.

— Ну, пока ты в больнице. Я могу фруктов принести.

— Зачем? — переспросил он, только неясно о посещении или о фруктах.

Наше недопонимание заставляло задуматься, а не барахлит ли та «магия перехода»?

— Чтобы есть. — ответила я.

Кролик окатил меня растерянным взглядом. Тут его поторопила медсестра, и я покинула палату.

— Я приду на днях. — на прощание пообещала я, получив в ответ согласный кивок.

День выдался ясным, и солнце неплохо прогрело воздух, который я рассекала. Парение на этой доске напоминало поездку на эскалаторе и по стабильности не шло не в какое сравнение с доской Соника. Такой лёгкий размеренный полёт помогал прояснить голову и развеяться после странной встречи с Нойзом, которая оставила много вопросов и ещё больше создала.

Утром, узнав, что Шедоу не будет до вечера, когда мы, наконец, отправимся смотреть на красную луну, я договорилась встретиться с Соником и Тэйлзом у какого-то стадиона, где будут соревнования на парящих досках. Разумеется, соревноваться буду не я, а Соник, Тэйлз и Наклз. И когда младший братишка меня попросил прийти поболеть, отказаться было невозможно.

Пока я навещала лидера Адских кроликов, братишки занимались восстановлением своих бордов. До назначенного времени встречи оставалось ещё пару часов и можно было не спешить. Солнечный день радовал прогретым воздухом, щебечущие птахи вызывали приятные воспоминания об Оливии и, добравшись по карте в центр города, я почувствовала вдохновение пройтись по магазинам.

В этот раз я перестраховывалась от всех грехов подальше и несла борд с собой в глубь магазина, даже если у входа была специальная подставка. Правда, моя доска слишком велика для таких.

Особенно неловко вышло в книжном. Множество красочных обложек, таящих неизвестные истории просто захватили дух. Неловкий поворот и целая лавина книг чуть не погребла неудачливую продавщицу, проходившую мимо.

Ни один работник книжного не пострадал.

Я, от рук работников книжного, тоже.

В этом магазине оказались очень приятные душевные и понимающие продавцы. Никто не сказал мне недоброго слова, не покосился осуждающе даже. Милая тётенька-человек только спросила, не пострадала ли я, а потом, с подоспевшими коллегами, приступили к уборке. Меня никто не просил, но как можно было просто уйти. Осторожно поставив борд неподалёку, я взялась поднимать книги и собирать их в стопки, чтобы работницам магазина было проще расставить их по полкам в нужном порядке.

В какой-то момент мне в руки попала легко узнаваемая книга, только у моего экземпляра из прошлой жизни была кофейная обложка с жёлтыми звёздами, а здесь обложка синяя. И, на мой взгляд, она гораздо больше подходит.

«Маленький принц» — Антуан де Сент-Экзюпери. Нигде не было указано, к какому виду принадлежит автор, но иллюстрации меня поразили — это были те самые, классические, всем известные, рисунки. Простые, немного наивные, но изящные и по-своему душевные и уютные. Совсем недавно я рассказывала по эту книгу Шедоу. Может он ещё её не приобрёл?

Купив «Маленького принца» и почувствовав себя менее виноватой, я отправилась дальше. Солнце уже грузно кренилось к горизонту, но оставалось ещё немного времени, чтобы перекусить. Запивая мороженое кофе, я думала о Шедоу. Таким было его дыхание, когда мы были так близко, что казалось вот-вот наши губы сомкнуться. От этих мыслей щёки пылали, но они были так упоительны.

Может… Мы будем только вдвоём несколько часов, а может дольше. Может мы действительно поцелуемся.

Витая в облаках я медленно двигалась по улице, и отвлёк меня нежный мятный запах, сладкий и заманчивый. Это оказалась кондитерская, а привлёк меня запах мятных жевательных конфет, кругленьких и глазированных как жвачка. Очень похоже на те конфеты, что я любила в прошлой жизни.

Сразу захотелось набить ими рот, как в детстве. И дать Шедоу попробовать. Может от них и моё дыхание будет таким заманчивым. Здесь конфеты упаковывали в миленькие лаконичные коробочки размером с толстую книгу и, наблюдая как для меня одну из них наполняют конфетами, я ощущала, как рот наполняется слюной.

Уже собираясь уходить, случайно бросила взгляд на латок с надписью «Новинка». Из любопытства вчиталась в описание этой карамели и расплылась в предвкушающей улыбке. Соник точно удивится.

К месту назначенной встречи — возле стадиона, где должны были стартовать гонки — я подошла минут за двадцать. Как попасть внутрь и вообще, куда идти мне было неизвестно, Соник только отметил мне место встречи на карте. Теперь оставалось только ждать.

Стадион окружала огромная парковка, торчать посреди которой мне было неуютно, и я остановилась у куцей клумбы. Сначала просто переминалась с ноги на ногу, держа доску в вертикальном положении, а потом сообразила — она же может парить. Включив её и оставив на высоте полуметра над землёй, села на неё, как на скамейку и ощутила себя гораздо уютнее. Только становилось немного скучно. Перечитывать «Маленького принца» — единственную книгу, которая имелась при себе — настроения не было. К счастью скетчбук как всегда был при мне.

Сначала развлекала себя наброском дома через дорогу. Потом на украшающем его рекламном экране высветилась афиша, противопоставляющая фото двух главных конкурентов предстоящей гонки. Обоих я сразу узнала — мой синий братец и птиц, которого надо стеречься. Неясно реальный это момент из жизни или удачный фотомонтаж, но на плакате Соник и Джет почти бодались лбами и насмешливо смотрели друг на друга. Это действительно заряжало зрителей задором, хотелось и впрямь посмотреть на их соревнование.

Вдохновившись, я спешно набросала в блокнот парней с плаката. Даже постаралась запомнить все цвета, чтобы возможно потом нарисовать то же самое в цвете.

Парковка постепенно заполнялась машинами. Посетители, двигающиеся к входу на стадион, из скудных ручейков постепенно превращались в потоки горной реки.

Затем изображение сменилось на фото человека, судя по записям — самого знаменитого гонщика среди людей. О людях Бродяга не говорил, но ведь любые соревнования развиваются.

Отвернувшись от афиши, я переключила внимание на клумбу. Сплошная зелень, но ближе к бордюру приютились скромные жёлтенькие цветочки.

— Это одуванчик? — басовитый скрипучий голос со спины заставил руку дрогнуть, а карандаш чиркнуть в сторону.