42. Один из нас (2/2)

— Да? — прохрипела я и тут же прокашлялась.

— Привет сестрёнка, ты как? — раздался над ухом знакомый жизнерадостный голос синего оптимиста.

От этого даже стало легче дышать.

— Неплохо. — проговорила я.

— Хаотиксы тебя не обижают? Они хорошие ребята, но иногда чудят. — по голосу было слышно, как он улыбается.

— Нет, всё хорошо. — ответила я.

— Уже поздно. Хочешь я за тобой зайду? — предложил ёж.

Пытаясь оценить время, я глянула в окно, но из-за света внутри оно превратилось в чёрное зеркало. Уже ночь.

И тут прямо перед моим лицом появилась рука в перчатке с чёрной манжетой, украшенном золотой пряжкой — Вектор дружелюбно улыбался и ждал пока я передам ему трубку. Я не стала спорить.

— Привет Соник… Да дружище, всё отлично!.. Серьёзно? Это здорово! Ты не мог бы принести его завтра? Нам тоже надо тебе кое-что отдать… Слушай, Соник, сейчас уже поздно, так что Астра останется у нас до утра… — вдруг предложил крокодил, и я удивлённо уставилась ему в спину. — Да не беспокойся, мы о ней позаботимся… Обижаешь!.. Ладно. — закончил Вектор и протянул смартфон обратно мне.

— Соник? — подала голос я, поднеся трубку к уху.

— Если они удерживают тебя силой, заговори о чили-догах. — голос парня был весел, но чувствовалось что он не шутит.

Я хихикнула, наверно из-за чили-догов.

— Всё в порядке, Соник. Шедоу не заходил? — вдруг вспомнила я и перед возможностью услышать голос совершенного, страх перед телефонами отступил.

— Неа. Точно хочешь остаться там на ночь? — уточнил он.

— Нуу… — протянула я, оглядывая присутствующих. — Наверно.

Меня не радовала идея оставаться на ночь в компании четырёх парней в этом обшарпанном месте, но Вектор хотел, чтобы я осталась. И мы ещё не закончили разговор…

— Ну ладно. — смирился Соник. — Но если что, звони. Доброй ночи. — попрощался он и отключился.

Когда я вернула мобильник Бродяге, Вектор, с прежней насмешливой улыбкой и озорством в глазах, предложил доберману устроить меня спать. Мне было не по себе, словно Хаотиксы готовят какое-то издевательство надо мной, но какое?..

Растерянная и усталая, я проследовала за псом в маленькую комнатку рядом.

— Вот. — он указал на матрас на полу, застеленный покрывалом. — Кроме дивана в гостиной, это единственное спальное место.

Мой друг выглядел не менее потерянным, чем я. Присев на край матраса, оглядела предназначенное мне место. Даже подушки нет. Но у меня на плече всё ещё висела моя сумка, подаренная Эми. Я положила её перед собой, намереваясь использовать как подушку. Хотела снять куртку, но передумала — здесь было, не теплей, чем в гостиной.

— Жаль, я не взяла с собой плед. — пробормотала я.

— Сейчас. — очухался пёс, до того растеряно наблюдавший за мной, и вышел из комнаты.

Через пару мгновений, он вернулся со своим плащом.

— Вот. — протянул доберман вещь мне. — Укройся этим.

— Спасибо. — неуверенно улыбнувшись в ответ, я взяла в руки плащ.

Немного повертев в руках вещь, я расправила плечо плаща, чтобы снова рассмотреть своё творение: фоном служил рисунок чёрного ромбовидного кристалла, сверху я пришила шесть кусочков серебристой ткани — в форме подушечки лапы и пяти подушечек пальцев, получался отпечаток собачьей лапы; а поверх вышила толстой нитью увеличительное стекло — лупу. Для полной картины там, где должно было быть стекло, закрасила голубой краской и сделала блик белой.

— Тебе спасибо. Моя кьютимарка… Она теперь идеальная! — восхищался мой друг. — Ты сама это сделала?

— Да. Я рада, что тебе понравилось. Я её немножко переделала и боялась, что тебе не понравится. — призналась я.

— Нет, это идеально! — просиял Бродяга.

— А где ты будешь спать? — обеспокоилась я.

Наверно я заняла его место, да ещё и его плащ. Здесь, похоже, и укрыться больше нечем.

Может ещё не поздно позвонить Сонику и попроситься домой?

— Не беспокойся. — отмахнулся он. — Я займу кресло у стола, оно очень удобное.

— Ты уверен? — уточнила я, всё же не представляя, что можно предложить взамен.

— Не беспокойся. — кивнул пёс. — Я выключаю свет. — предупредил он, щёлкнул выключателем и поспешно вышел из комнаты.

Немного посидев, забралась на матрас, подложила голову на сумку и укрылась плащом. От матраса пахло… собакой, но несильно. Зато от плаща пахло свежестью стирального порошка. Вспомнив, сняла ботинки и оставила на полу, а потом снова забралась под плащ, свернувшись клубком, чтобы быстрей согреться.

Глаза так устали, а голова гудела от переизбытка мыслей, которые путались всё больше. Несмотря на это, накатывало знакомое чувство — хочу домой. Когда папин отпуск выпадал на лето, мы всей семьёй отправлялись в поход, ставили палатку, разводили костер и ночевали в лесу. Иногда было очень весело, иногда папа рассказывал мне о диких растениях, которых я уже не помню, иногда мы ловили рыбу. Но первый поход я запомнила очень хорошо. Когда наступил вечер и подходило время ложиться спать, во мне стало нарастать чувство, что что-то не так. Всё было не так. Время приключений закончилось, пришло время расслабиться и ложиться спать, но здесь всё было не так. Здесь не было моей комнаты, моих вещей, безопасности. И тогда я начала проситься домой.

Мама с папой обнимали меня, лёжа справа и слева. Они давно уже спали, а я всё не могла смириться, что проведу в этой палатке всю ночь. Тёмный полог нависал над головой, а за ним окружали и жили своей жизнью звуки леса: шорохи, скрежет, шипение, стрёкот. Они всё усиливались, всё нарастали.

Я открыла глаза в такой тишине, что она показалась оглушительной. Осмотревшись в темноте, на секунду решила, что снова в том старом доме, в пыльной комнате, где нас заперли Плащи. Где-то сыто загудел холодильник, и я вспомнила, где нахожусь. Это комната в жилище Хаотиксов.

Совсем выспавшейся я себя не почувствовала, но мозг напряжённо работал, словно чего-то ожидая. Забравшись в карман куртки, достала часы. Только приближалась полночь.

Странно. Сколько же было, когда я ложилась спать.

Тихо поднявшись, я осторожно приоткрыла дверь и вышла в гостиную, совмещённую с кухней. Бродяга, как и говорил, занял кресло у стола, и тихо сопел откинув голову на спинку. На диване, животом вниз, растянулся Вектор, а Эспио и Чарми заняли кресла напротив дивана. Удобней всего было пчелёнку — он был так мал, что мог удобно устроиться в кресле, положив голову на один подлокотник, а ноги на другой.

Тихонько зевнув, я осторожно прошла к раковине на кухне, нашла рядом стакан и налила себе воды. Уже поднеся стакан к губам, задумалась можно ли пить здесь воду из-под крана. Осторожно попробовала — вроде чистая.

Со стаканом в руке тихонько прошла к окну. В одних носках было легче красться, но ступни уже начинали зябнуть.

Из окна открывался вид на освещённую фонарями и вывесками ответвляющуюся от шумной центральной, более тихую улицу города. Казалось до ночной жизни подать рукой, но всё же здесь чувствовалась уютная отчуждённость.

Кто-то всхрапнул, и я резко повернулась на звук. В темноте блеснули фиолетовые глаза. Слышно было, как бродяга вдохнул, но он вовремя понял, что заговорив, разбудит всех и выдохнул. Тихонько встав, он направился ко мне, а я снова вернулась к созерцанию далёкой жизни города. Чем-то это напоминало наблюдение за звёздами.

— Не спится? — прошептал пёс.

— Угу.

— Всё в порядке? — обеспокоился он.

— Да. Просто не спится на новом месте. — призналась я шёпотом.

— Не очень удобно, да? — неловко и пристыжено тихонько усмехнулся доберман.

— Терпимо. — я не стала спорить с очевидным.

Мы немного постояли молча, любуясь ночным светом города и слушая далёкий шум, изредка проезжающие машины. Где-то кто-то играл блюз на семиструнной гитаре. Каждая нота звенела в воздухе.

— То, что ты сказала… — снова заговорил парень, вынуждая вновь глянуть на него. — То, что Жало один из нас… Я не такой как он. Я, такой как Вектор.

— А я, такая как Соник.

Мы обменялись улыбками.

Где-то пробила полночь. Блюз сменился весёленькой безмятежной песенкой.

— Люблю эту песню. — сообщила я Бродяге.

Она нравилась моей маме.

Пёс вдруг протянул мне руку. Я удивлённо подняла брови.

— Позволь? — попросил он.

Это было приглашение, но я не понимала к чему.

Поставив пустой стакан на подоконник, я вложила свою в ладонь добермана. Он аккуратно подвёл меня к себе, приобнял за талию и стал медленно кружить в подобии вальса под далёкую, как моя прошлая жизнь музыку. Я никогда неумела танцевать, но партнёр двигался так уверенно, что оставалось только следовать за ним.

— Ты хорошо танцуешь. — признала я, когда волшебство момента немного отступило.

— Родители в детстве отдали на танцы. — иронично сообщил он.

— Лучше б отдали на бокс. — пошутила я, разумно пологая, что это было бы куда полезней для детектива.

— Лучше б на бокс. — подтвердил парень, грустно улыбаясь.

В этот момент я заметила блеснувший янтарь — пока мы медленно кружили, на нас с кресла безмолвно смотрел Эспио. Он поймал мой взгляд и у меня побежали мурашки. А когда мы сдвинулись, Бродяга заслонил мне обзор и снова освободил, хамелеона уже не было на своём месте.