22. Найденые (2/2)

— Значит надо спрятаться там, где нас не будут искать.

— Где? — теперь он звучал искренне заинтересованным.

Идея пришла мгновенно. Мне вспомнился Дюк — пёс, который был у нас в детстве. Когда, заигравшись, он хватал мою руку всерьёз и не отпускал, вместо того, чтобы дёргать и травмировать руку о его зубы, я наоборот давила навстречу. Стоило совсем чуть-чуть нажать на пасть, и не готовый к такому пёс тут же выпускал мою руку.

— Вернёмся в ту же комнату, спрячемся там, — предложила я.

Кажется, там были шторы.

— Обратно? — он ещё больше удивлялся.

Ну, конечно, первый порыв — бежать, куда глаза глядят, но… Стоит нам столкнуться с похитителями и мы проиграли. Я абсолютно беспомощна, да и Бродяга, судя по синякам, не сможет дать серьёзный отпор. Ни капли не виню его — в конце концов он самый обычный человек, как и я. И при этом он довольно хорошо держится. Но против злодеев нам не выстоять. Значит, нужно их перехитрить.

— Они будут искать нас где угодно, но не там.

— Но как мы найдём дорогу обратно? — видимо, мой довод его убедил, но он всё ещё сомневался.

Его вопрос застал меня врасплох. Целую вечность мы бродили в лабиринте тёмных комнат. И тогда нас вёл мой камень. Как же нам теперь найти дорогу обратно?

«Искать — моё призвание!» — зазвучал в голове голос моего друга, что было немного странно, ведь он стоял рядом.

— Ты найдёшь по запаху! — озарило меня, — Помнишь, как ты нашёл для меня дорогу?

Эх, если бы лампочка озарения была бы более материальной и могла бы осветить нам путь… Но и в темноте парень, пофыркав и глубоко часто подышав, взял след и повёл меня сквозь тьму. Я хотела сказать, что он круто это делает, пошутить, что сейчас он похож на поводыря, но удержалась, чтобы не мешать ему.

Довольно быстро мой друг вывел нас к лестнице. Здесь я вышла вперёд, чтобы не дать ему навернуться в потёмках. Спускались мы так же, как и поднимались, только гораздо спешней. Если нас застанут посередине лестницы — нам даже негде будет укрыться. А если мы здесь обежим, то можем просто споткнуться в темноте или наступить на проломившуюся ступеньку.

Наконец, мы миновали лестницу. Хоть это и было слишком шумно, как на мой взгляд, но, похоже, никто нас не засёк…

Говорят же, не зарекайся.

Стоило ступить на подножье лестницы, как в конце комнаты замаячил свет — приближался топот множества ног.

Бродяга снова сориентировался первым и потащил меня в сторону. Мы затаили дыхание, прильнув к стене в другой комнате. Неизвестно, куда они направлялись, но, к счастью, их путь не пролегал через эту комнату. Вместе с топотом удалился и свет.

Тьма, бесплотные шаги и свет, от которого надо прятаться. Я чувствовала себя унесённой призраками.

Выходя из убежища, мы крались, прислушиваясь к тишине.

— Возьми след, — поторопила я.

Слышно было, как он вдохнул, будто собираясь что-то сказать, но замер, и тяжко выдохнул. Отвернулся и стал шумно принюхиваться. В этот раз он искал гораздо дольше. Я даже начала сомневаться, что получится, но, наконец, доберман потянул меня вперёд.

На пути нам пришлось ещё раза два прятаться от пробегающих злодеев. Тихий поначалу дом на обратном пути буквально оживал от суеты злодеев. Я постоянно вздрагивала от скрипов и стонов старого здания. Этот адский лабиринт как будто наполнился ловушками. И, когда я уже потеряла надежду, перед нами вдруг образовалась распахнутая дверь в нашу «темницу».

— Мы всё-таки вернулись, — обрадовался парень, будто не верил, что найдёт дорогу.

— Давай спрячемся за шторами, — предложила я, направляясь к знакомому заколоченному окну.

Отодвинув загрубевшую от ветхости и пыли штору цвета грязной слоновой кости в тусклом свете зарождающегося дня, проникающем через щели в досках, заплясало облако пыли — я откашлялась и, встав у подоконника постаралась прикрыть себя пыльной тканью. Наверно, без перчаток её бы было противно касаться. Постоянно фыркая, я постаралась поудобней опереться о стену. Не удержалась и чихнула.

— Дать тебе платок? — прошептал парень, шуршащий за соседней шторой.

Сначала я хотела отказаться, а потом вспомнила правила поведения при пожаре.

— Дай, пожалуйста, — попросила я.

Он протянул мне кусок ткани. Удивительно, но у него был при себе тканевый носовой платок. Сразу вспомнилось, как интересно он выглядел в кафе, за чинной чайной церемонией. Этот забавный пёс изображает нуарного детектива, но при этом имеет привычки аристократичного джентльмена. Почему-то от этого он нравился мне ещё больше.

Приложив платок к носу, я, наконец, почти перестала давиться пылью. Стало только душней, но хотя бы получалось дышать тише. По соседству Бродяга разместился примерно так же, только прикрывал нижнюю часть лица рукавом плаща.

— Думаешь… Они правда нас здесь не найдут? — приглушённо прошептал доберман, стоило наступить относительной тишине.

Где-то вдалеке периодически проносился топот, заставляя сердце разгоняться от страха. Изредка поскрипывало здание, с улицы доносились крики первых проснувшихся птиц.

— Я не знаю, — мне было страшно снова нарушать тишину, — Не знаю, где ещё прятаться.

Он молчит. Я молчу. Злодеи перекрикиваются, но слов не разобрать.

Внезапно топот стал слышаться гораздо ближе — к нам быстрым шагом направляются двое. Я затаилась, почти не дыша. Сразу стало казаться, что это плохая идея — оставаться в комнате с одним выходом, запирающимся снаружи. В тупике.

Они приблизились и в комнату ворвалась фигура в плаще. Я задержала дыхание и вжалась в стену спиной так, что заболела кожа под примявшимися спинными иглами. Сердце истеричным метрономом клокотало в груди, будто во мне шевелился чужой. За шторой ничего не было видно, но я хорошо слышала, как пришедший медленно заходит в центр комнаты, урывками шумно втягивая воздух. Он принюхивался совсем как Бродяга.

На пороге скрипнула половица и оттуда донёсся уже знакомый голос.

— Чего ты застрял! — проскрипел Курильщик.

— Они точно… Здесь были… — пробормотал принюхивающийся, продолжая своё дело, двигаясь в мою сторону.

— Конечно, были, кретин, мы же здесь их и держали! — рявкнул на него Курильщик, — Идем, поищешь след вокруг здания — там меньше посторонних запахов.

Нюхач раздражённо вздохнул, почти рыкнул, но последовал приказу, и они оба удалились.

Напряженно выдохнув, я ощутила, как горят легкие от недостатка кислорода. Наконец можно было дышать свободней.

— Не могу поверить, — восхищённо зашептал доберман, — Это действительно сработало.

— Ну я же говорила, — ответила я, гордясь скорее не своей сообразительностью, а удачей, уберёгшей нас в самый последний момент.

— Это было гениально, — не унимался Бродяга, — Только стоять так неудобно.

Он зашуршал шторой.

— Стань как стоял, — одёрнула я его, — Они ещё могут вернуться.

— Это раздражает, — вздохнув, жаловался он.

— Ну-ну, ты же детектив, — в шутку пожурила его я, чтобы отвлечь, — А когда в засаде сидишь и следишь за подозреваемыми, ты тоже всё время ноешь?

— Нет… — как-то сдавленно отозвался он, напоминая мне обиженного ребёнка, — Как думаешь… Как скоро нас найдут твои друзья? — через какое-то время продолжил он.

— Не знаю, — сухо прошептала я в ответ, чувствуя, как снова нарастает тупая головная боль, — Потерпи.

Во рту было сухо и хотелось выйти из-за шторы, нормально вздохнуть и найти на полу ту бутылку воды. И присесть. Я стояла на месте, могла опираться о стену, но ноги ныли как после пятичасового похода. Ещё и спина под лопатками ныла, будто там были синяки.

Это походило на пытку. Всё время казалось, что силы вот-вот кончатся и я просто соскользну по стенке на пол, но каждую секунду я вынуждала себя оставаться на ногах. Казалось, что это никогда не кончиться. От усталости даже страх притупился.

В какой-то момент в путаные от усталости мысли проник отдалённый гул. Сначала я подумала, что это шум в ушах, но он постепенно усилился и довольно громко переместился над зданием, удаляясь.

— Это что было? — забыв про шёпот, удивился доберман.

Мне представился вертолёт, полный вооружённых длинномордых волков в плащах, спешащих на подмогу компании Курильщика. А, может, это их босс прилетел нас допросить. Затем меня пробрала догадка — а, может, это Тейлз с Соником на кукурузнике примчались нас спасти?

Захотелось наплевать на всё и побежать посмотреть, что это было, кто прилетел? Приходилось сдерживать себя, убеждать стоять и терпеть. Даже присутствие Бродяги уже перестало быть сдерживающим фактором перед безрассудством. Но мы ведь так долго продержались, вернули свои вещи, позвали на помощь. Лишь упрямство и нежелание в последний момент потерять всё, на что потратила столько сил, вынуждали оставаться на месте и соблюдать осторожность.

Что-то где-то грохнуло, бабахнуло и затрещало.

— Что это?! — воскликнул пёс.

Его штора зашуршала.

— Не дёргайся! — грубо одёрнула я.

— Что? — удивился он.

— Не хватало ещё попасться им прямо сейчас! — зашипела я, — Вернись на место! Если это наши спасатели, они сами нас найдут. Так безопасней… — к последней фразе я потеряла уверенность.

Бродяга обратно зашуршал шторой.

— Может, всё-таки… — забормотал он.

— Нет, — настояла я, хотя сама уже сомневалась.

Стоять больше не было сил и я опустилась на пол прямо за шторой. Прокашлялась и тяжело вздохнула. Соник, ну где ты?!

Вдалеке что-то снова грохнуло. Света, проникающего сквозь щели между досками, уже хватало чтобы видеть добермана, аккуратно ощупывающего свой подбитый глаз.

Я так устала. Я устала даже от него…

— Астра… — откуда-то издалека донёсся знакомый голос.