Брокет-Холл. (1/2)

Лорд М., будучи официально премьер-министром, исполнил волю своей Королевы и сформировал правительство. Доверие Виктории к нему было безграничным, поэтому у неё не возникло никаких вопросов по отношению к кандидатам. Она восхищалась им как настоящим политиком, потому что он никогда не продвигал вперёд идеи лишь одной партии или сословия. Каким-то магическим образом ему удавалось выстраивать баланс между всеми и служить на благо великой британской нации. Он был тем самым стержнем, на котором держалось все, в том числе и корона.

Несмотря на то, что парламент Великобритании бикамерален, монарх является также важным третьим элементом этой системы, в правовом смысле дополняющий и завершающий это правительство. Для того чтобы провести церемониал открытия, Виктории необходимо было явиться в Вестминстерский дворец в карете и в сопровождении собственной конной гвардии. Маленькая Королева очень сильно переживала о том, как все пройдёт, а самое главное о том, будет ли она выглядеть убедительно перед своим парламентом.

Именно поэтому, для того чтобы успокоить волнующееся сердце Её Величества, лорд М. тайно прибыл во дворец незадолго до отправления Королевы. Он ждал её также в собственном наряде, довольно праздничном и красивом, как и многие другие парламентарии, ведь в Великобритании церемония открытия парламентской сессии всегда являлась праздником, подтверждающим мощь и величие государственной системы этой страны над другими.

Виктория вошла без объявления, что вынудило лорда М. подскочить от удивления. Запутавшись в собственном наряде, он рухнул на колени, чем обеспокоил свою маленькую Королеву, и она подошла к нему стремительно.

— Лорд М., Вы не ушиблись? – на какое-то мгновение он застыл, всматриваясь в красоту этой женщины, она ослепила его, после чего, собравшись с мыслями, он позволил себе взять одну её ладонь и поцеловать, а затем поднялся и выпрямился, вызвав её смех.

— Именно этого я и боюсь, что во всем этом одеянии упаду перед всеми парламентариями. – он лишь улыбнулся и раскрыл собственные руки, указывая на себя, а затем убрал их за спину.

— Уверяю Вас, мэм, подобного не случится. А упал я, потому что ослеп от Вашей красоты. – ей было приятно услышать подобное и потому, отойдя от него на пару шагов, она покружилась и слегка засмеялась. Увиденная картина заставила его улыбнуться, он не мог скрыть своей радости за неё, да и не хотел. Он вернул свои руки вперёд и держал их вместе, любуясь ею.

— Я выгляжу величественно?

— Да, мэм. Безусловно. – она потянулась к его рукам и накрыла своими, и все же в её голубых и чистых глазах он видел нотки тревоги.

— Я буду рядом, мэм. – она поблагодарила его и, затем, они оба молча взглянули на собственные руки, которые были сейчас едины. Но вскоре ему пришлось оставить Её Величество, он должен был прибыть раньше и встретить Королеву.

Вскоре после него Виктория сама спустилась к своей роскошной карете, где её уже ожидала конная гвардия. Всю дорогу в Вестминстер она волновалась и повторяла слова собственной речи. Часто, премьер-министр помогал монарху в её написании, но, в этот раз, поскольку это было впервые для неё, она изъявила желание сделать все самостоятельно.

Подъезжая, она заметила, как над зданием уже развивался королевский штандарт. Глубоко вздохнув, собравшись с силами, она покинула карету, как только они прибыли. Она прошла самостоятельно через специально отведённый для неё вход, где её уже ждал лорд великий камергер с длинным деревянным жезлом в руке и герольдмейстер, несущий на плече трость с металлическим наконечником. Они повели своего монарха по коридорам, идя впереди него вместе с парламентским приставом, который нес церемониальную булаву, выкрикивая фразу: ?Гости, шапки долой!?, - чтобы присутствующие обнажили головы перед Её Величеством. Монарху запрещено входить в палату общин, и потому, герольдмейстер повёл её в палату лордов. Входя туда, монарх поприветствовала присутствующих, а затем села на приготовленный для неё трон, пригласив всех последовать её примеру фразой: ?Милорды, прошу садиться?. Виктория очень волновалась и потому тяжело дышала, но она выглядела очень сдержанной и собранной, что не могло не радовать лорда М., что был все время подле неё. Как ему хотелось успокоить её, прошептав нужные слова на ушко, сжать её руку, но подобные действия были сейчас невозможны, и Виктория ощущала его поддержку благодаря присутствию своего премьер-министра. Затем герольдмейстер отправился в палату общин, чтобы пригласить депутатов присутствовать на королевской речи. Но, едва он вошёл на порог зала заседаний этого собрания, депутаты захлопнули дверь прямо перед его носом, чтобы показать ему превосходство нижней палаты и её независимость от королевской власти, посланцем которой он являлся. После того как герольдмейстер трижды постучал в дверь своей тростью, ему разрешили войти в зал в сопровождении парламентского пристава, который забрал из палаты булаву. Он поприветствовал поклоном спикера, а затем депутатов и следующей фразой официально известил их о том, что монарх ожидает их в палате лордов ?Господин спикер, Королева повелевает сей достопочтенной палате незамедлительно присутствовать пред Её Величеством в палате пэров?. Только после этих слов парламентарии нижней палаты отправились в зал к Её Величеству, где, в отличии от лордов, обязаны были слушать тронную речь стоя.

— Лорды, джентельмены, воцарившееся к счастью публичное спокойствие, в высшей степени благоволит правлению великой нации. Молю всемогущего Господа благословить работу этого Совета. – Виктория произносила эти слова громко, уверенно, демонстрируя всем собравшимся волю монарха.

Спустя некоторое время Королева поднялась со своего трона, и её сопроводили к выходу, поскольку на этом все церемониальные обряды были завершены, и присутствие монарха было больше не нужно. Её Величество вернулась на той же карете вместе со своей конной гвардией, на которой и прибыла. Все это происходило рано утром, а потому, к обеду, уже все было завершено, и лорд М. вернулся в Букингемский дворец, где его ждала Королева. Они вместе должны были провести чаепитие в пять часов дня, а до этого она решилась прогуляться по дворцу в сопровождении своего премьер-министра и обсудить события сегодняшнего дня.

— Как Вам мое выступление, лорд М.? Я пыталась не смотреть на дядю Камберленда, а он не сводил с меня яростного взора. Взбить хотел, полагаю, – её сравнение позабавило его, он всегда удивлялся её способности проводить такие аналоги. Тем временем они подошли к коронационному портрету Елизаветы I.

— Вполне может быть, мэм. – Виктория внимательно рассматривала этот портрет своей предшественницы, в целом история женщин-правительниц Англии не была счастливой.

— Нелегко быть окружённой дядями. Написал брат моей матери, дядя Леопольд, собирается с визитом. – столь стремительная активность со стороны её родни, посягающей на британский трон, признаться, поразила его, что отразилось на его лице удивлением.

— Вижу Вы рады этой перспективе. – Виктория посмотрела на него снизу вверх с издевкой, конечно, это было до смеха очевидно, что нет, но он не мог не подметить этого.

— Намерен просвещать меня на тему важности замужества. – разумеется, маленькая Королева была первой за долгую историю своей нации и страны, которая могла выйти замуж и самостоятельно продолжить свою династию, но она ведь была ещё мала для этого, к чему сейчас были подобные разговоры? Как мужчина он их не понимал, но как премьер-министр – прекрасно. И это его огорчало.

— Не все Королевы выходят замуж, мэм. – между ними повисла недолгая тишина, они смотрели на портрет, и Виктория пыталась составить логические цепочки в своей голове.

— Думаете, она была одинока?

— Полагаю, компаньоны были рядом.

— Сейчас выходить замуж я не намерена. Редко видела счастливые браки.

— Я тоже, мэм. И я тоже. – они переглянулись и в конце концов рассмеялись, а Виктория пожала плечами и развернулась к нему лицом, шагая спиной вперёд.

— Хорошую вещь браком не назовут.

— Верно, мэм. – Виктория сменила тему и они начали беседовать просто о жизни, она очень любила так с ним проводить время, на это могли уходить часы, но она была очень счастливой в это время, ибо ей его мнение было очень интересно и ценно, ввиду его жизненного опыта.

*** Встреча с дядей, королем Леопольдом, не прошла так радужно. Она давно его не видела, но ей хватило пары минут для того, чтобы его общество стало просто невыносимым. Именно поэтому она стремительно удалилась, ссылаясь на государственные дела. Собственно, в какой-то степени она не соврала, её ждал лорд М. в одном из залов. Она пришла к нему вместе с Дешем на руках и предложила прогуляться.

— Дядя Леопольд совершенно не изменился, видит во мне не суверена великой нации, а маленькую девочку, которую нужно выдать замуж, чтобы ей управлял мужчина.

— Помнится Леопольд всячески продвигал Кобургцев. – для премьер-министра вопрос о том, кто станет супругом Королевы являлся очень важен с политической позиции, но, лорду М. это вопрос был принципиален и с личной точки зрения.

— Ничего не изменилось. Он планирует выдать меня за кузена Альберта. – саксонский принц был завидным юношей, о котором шла репутация довольно умного и серьезного человека.

— Неразумно сочетаться браком с двоюродными родственниками. – он произнёс это с некой неприязнью в голосе, что вынудило Викторию опустить Деша на пол. Ей понравилось то, что она услышала – нотки ревности, ей понравилось то, что она увидела – хмурого мужчину, которого одна лишь мысль о браке этой девушки выводила из себя. Её Величество медленно подошла к своему премьер-министру, а затем взяла его ладони в свои и крепко их сжала, заставляя его посмотреть себе в глаза.

— Не стоит так хмуриться, лорд М., я ответила, что этому не бывать. – Виктория широко улыбнулась и посмотрела на его сильные ладони, но лорд М. расстроился тем, что показал ей свои чувства и потому решил преподнести это все иначе.

— Если я и хмурюсь, то вовсе не из-за Вашего дяди. Боюсь, в Уэльсе начался мятеж, бунтуют некие чартисты. – широкие бровки девушки свелись к переносице, а она в недоумении взглянула на него, ей показалось таким странным это название.

— Они создали хартию, требующую равных избирательных прав, годичный срок парламентских полномочий, и равные зарплаты парламентариям. Несмотря на утопичность требования, они сыскали поддержку некоторых классов. – это было угрозой политического устройства государства и общественного спокойствия, которого они с таким большим трудом достигли, и этому случиться Виктория не могла позволить. — Вы всегда говорили, что британцы по духу не революционеры.

— И это так, но урожай не удался, а чем голоднее народ, тем крепче в них дух радикализма. – она задумчиво посмотрела сквозь его плечо в сторону, пытаясь придумать, что же она может сделать для разрешения ситуации. И хоть монарх, как раньше, не обладал полной силой политической власти, он все ещё являлся важной фигурой в устройстве государства. — Я волнуюсь лишь за Вас и Вашу безопасность. – эти слова вернули её к жизни, и она широко улыбнулась, опустив взгляд на их ладони. Лорд М. слегка раскрыл ладони, надеясь, но не желая этого, что она уберёт собственные ладони, но она поступила иначе и переплела их пальцы вместе. Её безумство для него всегда было загадкой, он затаил дыхание. — Мне ничего не страшно, ведь Вы рядом. С Вами я чувствую себя в безопасности. – Виктория на долю секунды опустила свой взгляд на его губы, отметив, что он будто борется тем, чтобы не улыбнуться ей лишний раз. Поэтому она решила сменить тему.

— Но Вы ведь сопроводите меня в оперу? Вечер наедине с дядей Леопольдом будет невыносим. — Вы забыли? Русский князь тоже придёт. На балу коронации Вам была радостна его компания. – подобная реакция вызвала её приятное удивление, отчего она прищурилась и ухмыльнулась, обнажая зубы. На этот раз она была уверенна – он ревновал её к другим мужчинам, пытался это скрывать, но ничего не получалось, эмоции брали верх над его сдержанностью. Ей было приятно видеть, как рушится эта стена. — Пусть он танцует неплохо, но не чета Вам, лорд М. – и все же ей удалось заставить его улыбнуться, его губы поднялись, а глаза засверкали. Ему было приятно слышать подобное.

— Вы мне льстите, мэм. А я на лесть падок, как и все мужчины. – в этот момент к ним подбежал Деш и задорный смех Королевы наполнил помещение. Она отпустила руки этого мужчины и опустилась на колени к своему верному другу, поглаживая его и играясь с ним.

В театре свою ложу Её Величество делила вместе со своими приближёнными, в которых в том числе был лорд М., а рядом с ней сидел русский князь, однако, он не сводил своего взгляда с неё, а не с оперы, которой так восхищалась Виктория. Во время антракта они немного пообщались, но в конце концов она обратила свой взор на лорда М., одарив его сердечной улыбкой. Если бы его не было здесь, приятным этот вечер не был.

В конце мероприятия русский князь был вынужден удалиться в свой дом, где жил в Англии, поскольку ему сообщили о важном послании от своего отца из Российской империи. Поэтому, Виктория шла под руку с лордом М., спускаясь вниз по большой лестнице, боясь упасть.

— Сопроводите меня до дворца, лорд М. – он чувствовал, как крепко она сжимает своими хрупкими пальчиками его руку, что заставляло его непроизвольно улыбаться. Столько маленькая деталь делала его счастливее, он сам себя не узнавал. Лорд М. накрыл своей ладонью её руку, подстраховывая для всех остальных, чтобы она не упала, а на самом деле, ему просто хотелось касаться её.

Внизу их ждал экипаж Её Величества, он помог ей подняться и сесть, как вдруг к ним подоспел Король Леопольд, который поблагодарил премьер-министра за беспокойство, но он сообщил, что свою племянницу сопроводит самостоятельно, им ведь все равно в одну сторону. Подобная выходка совершенно не пришлась ей по душе, но устраивать сцену она была не намерена.

— Лорд М., передайте мне Деша, пожалуйста. – Король Леопольд не любил животных и, разумеется, таким образом она сделала ему тоже неприятно. Уильям вручил ей пса, и Виктория аккуратно вложила ему в руку свой платок, после чего он закрыл за ними дверь. Само собой, он почувствовал платок и крепко сжал его, пряча руки за спиной, а между их глазами разбежались небольшие искры.

— Доброй ночи, лорд М.

— Доброй ночи, Ваше Величество. – склонив голову перед ней, он велел кучеру трогаться, а затем молча смотрел им в след. Когда вся королевская чета и их приближённые уехали, он раскрыл ладонь и взглянул на белоснежный платок, который по бокам был расшит синей лентой, и на которой она вышила их буквы – В и У, они переплетались так искусно, что трудно было разобрать, что тут написано, но он понял это, сразу же, отчего ему внутри стало тяжелее.

Тем временем между двумя монархами произошёл крайне неприятный разговор, безусловно, связанный с её замужеством, кажется, что другая тема совершенно никого не интересовала. — Милая племянница, Вы знаете, я всегда стремился заменить Вам отца.

— Писали частенько, это точно. Правда, Деш? – конечно, она была очень недовольна, что её дядя сорвал ей поездку с лордом М., а потому она всячески проявляла своё неуважение и отсутствие интереса к этому разговору.

— Прошу говорить со мной, а не с псом. Хочу сказать кое-что важное.

— Мы слушаем.

— Вы говорите, что за Альберта выходить не намерены, примите ли Вы предложение кого-то другого?

— Сейчас я не планирую выходить замуж, вообще. – как же ей надоели все эти разговоры о замужестве. Фактически, их всех можно было отнести к измене своему монарху, ибо предполагалось, что Её Величество, вскоре после брака, забеременеет и будет занята семейными хлопотами, а бразды правления передаст мужу, что она абсолютно не собиралась делать. Не для этого Виктория провела восемнадцать лет в заточении в Кенсингтоне, не для этого.

— Очень надеюсь, Вы не вообразили, что лорд М. сможет стать не только Вашим премьер-министром.

— Не удостою это ответом. – Виктория понимала, что её тесную связь с лордом М. обсуждают многие, но ей было абсолютно все равно на них и что о ней говорят, однако, она никому не позволит причинить вред его карьере и жизни.

— Тогда как суверен суверену советую быть осторожнее.

— Кажется, Вы забываете, что я принадлежу королевскому роду с тысячелетней историей, а Вы – Король Бельгии, которой недавно и вовсе не существовало. – кажется, ей пора уже табличку было вывешивать перед собственным дворцом, что в советах своей многочисленной родни она не нуждалась.

— Даже британская корона уязвима. На этой неделе уже был вооруженный бунт в Ньюпорте. Как знать, где будет новый удар этих бунтарей-чартистов. – его слова были словно угроза ей, он провёл аналогию с пламенем, что сильнее её разозлило, и она переключила все своё внимание на любимого пса.

*** На следующий день Виктория изъявила желание прокатиться в парке верхом, ей не хотелось ничьего сопровождения, кроме собственного премьер-министра. Подобные встречи официально оправдывались тем, что монарх принимает своего премьер-министра наедине, однако на деле это был лишь способ им вдвоём избавиться от всех этих ненужных ушей и языков, которые были в Букингемском дворце. Конечно, их всегда сопровождала её конная гвардия, но они держались на достаточном расстоянии и физически не могли услышать то, о чем говорили эти двое.

— Понравилась ли Вам вчера Лючия? – маленькой Королеве вчерашняя опера понравилась очень, но вот ему, как и многим другим – нет. И потому он решил обличить свой ответ в более уместную формулировку.

— Увы, не Моцарт, мэм, а Вам? Вы казались радостной. – надо же, а она и не знала, что его любимым композитором являлся Моцарт, эту информацию она взяла на вооружение.

— Князь развлекал. Отрадно говорить с человеком, понимающим тяготы нашего положения. – боковым зрением она видела, как задевают его подобные положительные высказывания из её уст о других мужчинах. Сам того не подозревая, лорд М. лишь усиливал её чувства к нему, а это определенно были чувства, довольно сильные.

— И все же он чужд.

— А принц Георг?

— Ему приятнее собственная компания. – это его позабавило, ведь он совершенно не понимал мужчин, которые не могли разглядеть в ней самое ценное – её душу, а не статус, положение, титул и богатства.

— Что ж, быть может, но претендует он на Вашу руку и сердце, брак с англичанином получит одобрение.

— С англичанином? – получается, принц Альберт, которого так рьяно ей пророчили в мужья, не вызвал бы никаких положительных эмоций у народа. Еще один немец. Вот что они сказали бы.

— Народ его одобрит.

— Буду знать, лорд М. – но ведь Уильям ирландец, а Ирландия уже давно часть Великобритании. Его семья здесь уже много десятилетий. Интересно, а как отнёсся бы народ к нему? Это заставило её улыбнуться.

Днём того же дня Виктория в сопровождении лорда М., своей семьи, русского князя и принца Георга прибыла на открытие памятника в честь своего покойного отца.

— К чему столько солдат, лорд М.? – их было так много вокруг, что обычных людей практически не было видно за этой стеной. — Опасаются новых беспорядков от чартистов, мэм. Случай в Ньюпорте лишь укрепил движение. – Виктория много думала о том, как же можно улучшить ситуацию, даже общалась о ней со своим премьером-министром, но к какому-то совместному умозаключению они так и не пришли.

— Чартисты носят чепцы? Вокруг только их и вижу.

— Многие считают, что женщин стоит наделить избирательным правом, мэм.

— Вы, наверное, шутите. – ухмыльнувшись, она тяжело вздохнула и сделала шаг вперёд, потому что уже было время начинать церемонию.

— Мне не выпало чести знать своего отца, но уверенна, он был бы рад, что его благотворительные начинания поддержали самые щедрые люди города. Очень рада посвятить это его памяти. – как только Её Величество сняла покрывало с памятника, последовала провокация со стороны чартистов, вызвавшая переполох. Признаться, честно, она испугалась и обеспокоено взглянула на своего премьер-министра, который помрачнел и смотрел глубоко в толпу.

— Лорд Альфред, полагаю Королеве пора. Сопроводите её и герцогиню.

— Почту за честь. – она проследовала вперёд к своему экипажу, но напоследок обернулась, чтобы взглянуть на него. Её мучало также и беспокойство о нём. А если они что-то сделают ему?

— Лорд Мельбурн, Вы то мне как раз и нужны. – Король Леопольд подошёл к нему, отчего премьер-министр с большим трудом сдержался, чтобы не закатить глаза.

— Это не подождёт? – выбрать более неподходящего времени лучше просто было невозможно, браво. Неужели чувство такта не присуще королевским особам? — Нет, ведь речь о моей племяннице.

— Правда? – что ж, выхода у него не было, поэтому придётся выслушивать за Её Величество всю огромную балладу о сказочных прелестях замужества.

— Уверен, Вы согласитесь, что ей лучше как можно скорее выйти замуж. Правление её никак не назвать безупречным. Возможно, супруг и дети лишат её легкомыслия. – ему не нравилось то, как к ней относились, как о ней отзывались, ставя ни во что, но сделать ничего не мог. Если бы высказался – подогрел бы и так горячие слухи об их отношениях, которых нет, но которые были так желанны для них обоих, хоть они это и отрицали.

— Не вижу срочной потребности в браке, куда важнее разумно выбрать супруга.

— Выбора лучше, чем кузен Альберт быть не может. Во многом он пошёл в меня, что не мало важно, ровесник ей. – пожалуй, ему уже самому захотелось познакомиться с принцем Альбертом и понять, чем же он так хорош, кроме, разумеется, своего молодого возраста и, возможно, навыков соблазнения, которые будут так полезны в супружеской жизни с молодой Королевой, для продолжения династии.

— В прошлую встречу он её не заинтересовал.

— Виктория передумает. Важно, чтобы она поняла, что брак пойдёт ей на пользу. Думаю, Вы сможете её в этом убедить.

— Не переоцените мою влиятельность, сэр.

— Я видел, как моя племянница на Вас смотрит. – они посмотрели друг на друга напряжённо, в их взгляде открыто читалась неприязнь друг к другу и ко всей этой ситуации у них был слишком разный подход. Он думал о благе Виктории, в то время как другие лишь о своей собственной выгоде.

Поздно ночью эти оба, разделённые расстоянием, не могли уснуть. Юная Виктория сидела около окна в своей белоснежной шелковой ночнушке, всматриваясь в небо через свой телескоп, подарок лорда М., в то время как последний пытался вновь зарыться в работе и документах, как он делал всегда, но у него ничего не выходило, все мысли были о ней. В какой-то момент он достал платок, что она вручила ему и поднёс к лицу, вдыхая его аромат. Боже, и кто же только сказал, что раз ты любишь, то лучше всего отпустить человека? Это же невыносимо больно. Как он справится со всем этим? Ему совершенно это не представлялось.