Часть 31. Рожденная в дождь. (1/1)
Ласки Кеманкеша проникали в самые сокровенные уголки тела Кесем, она судорожного вздрагивала от удовольствия и не стесняясь стонала, впиваясь пальцами в белоснежные простыни. Он доводил её до сладостного исступления только при помощи рук и губ, боясь навредить еще не рожденному ребенку. Безжалостная, суровая, холодная королева каждый раз превращалась в его руках в покорную, беспрекословную рабыню. Этот мужчина имел над ней такую власть, что иногда это пугало. На что она способна ради его объятий и поцелуев, страстных ласк и нежного шепота? На всё: предать, убить, обрушить мир. Решившись на этот шаг однажды, она знала, что теперь не отпустит его никогда, не отдаст ни другой женщине, ни смерти.Придя в себя от удовольствия, Кесем замечала, как непросто было сдерживать себя её мужу. Боясь, что он станет искать недополученного у другой, она находила способы, чтобы удовлетворить его страсть, умело пользуясь руками. Сначала Кеманкеш смущался и протестовал, потом смирился и отдался во власть жены.После любовных утех она обычно лежала откинувшись на подушках, положив ноги повыше, иногда мужу на колени. Он поглаживал и целовал её щиколотки и лодыжки.—?Кеманкеш, нам нужно подумать о том, что будет после того как ребенок родится.—?Тут не о чем думать, моя Султанша. Я не выпущу дочь из своих рук не на минуту. Она будет со мной, а ты рядом с нами.—?Твой дворец очень близко к Топкапы. Я боюсь, что Мурад догадается, если узнает что у тебя в доме ребенок.—?Он не запрещал этого. Сказал лишь, чтобы ты не приносила его во дворец.—?Да, но как ты объяснишь это другим?—?Первое время я не собираюсь никому её показывать, потом что-нибудь придумаю, совру. Скажу, что она родилась от женщины, с которой у меня была непродолжительная связь и что она умерла при родах.—?А если Мурад однажды увидит её и захочет причинить зло?—?Не переживай, дорогая, я этого не допущу. Мне кажется, он немного остыл и привык к мысли, что у тебя родится ребенок. Какой бы гнев в нем не горел, уверен, сестру он не тронет.—?Если только будет считать сестрой…На следующее утро Кеманкеш уезжал очень рано, Кесем еще крепко спала. Артемис уже хлопотала на кухне. Паша хотел выйти незамеченным, но девушка выбежала ему навстречу.—?Что такое, Артемис? Что-то случилось? —?она замотала головой. Вдруг она резко двинулась вперед, подпрыгнула и поцеловала мужчину в щеку. Он опешил, но быстро пришел в себя.—?Никогда так не делай больше, ясно? Я очень люблю свою жену и если она узнает, то выгонит тебя. —?он быстро вышел из дома, а на лице девушки осталось недовольное выражение. Она была не так проста, как это казалось.Когда Кесем проснулась, нашла записку от Кеманкеша на столе. Он всегда оставлял ей послание, если уезжал рано утром, не попрощавшись.?Моя любимая и единственная Султанша, спасибо за еще одну ночь, проведенную вместе. Буду скучать по тебе и ждать нашей следующей встречи. Люблю тебя бесконечно сильно. Твой Кеманкеш?.Как-то Паша отправился на рынок, чтобы купить фрукты для Кесем. Уже уходя, он увидел женщину с маленькой девочкой на руках. Она просила милостыню.—?Как тебя зовут, хатун?—?Гюнеш, Господин.—?У тебя есть дом? Муж?—?Нет, я овдовела несколько месяцев назад. Родственники мужа выгнали меня на улицу.—?Сколько твоей дочери?—?Шесть месяцев.—?Пойдешь работать ко мне в дом? Мне нужна помощница по хозяйству и кормилица для ребенка, который скоро родится.—?О Аллах, спасибо за эту милость. Конечно, я согласна, Господин.Так в доме Кеманкеша появилась Гюнеш с малышкой Эбру.Время родов приближалось и однажды Паша привез на остров повитуху Фериху, к которой они раньше уже обращались, когда чуть не совершили большую ошибку.—?Все хорошо, Госпожа. Ребенок уже почти повернулся головкой вниз и скоро появится на свет. Думаю, что осталось не больше двух недель. Я вернусь в Стамбул. Мустафа привезет меня обратно через неделю и я останусь с вами до родов.Кеманкеш теперь приезжал на Хейбелиаду два раза в неделю. Он очень волновался, что с Кесем может что-то случиться и его не будет рядом. В тот день с самого утра накрапывал дождь. К вечеру он совсем разошелся и Паша раздумывал, стоит ли рисковать в такую погоду и плыть на остров. Но сердце было не на месте, потому он все-таки сел в лодку и взялся за весла. Уже подплывая к бухте, его накрыл сильный ливень, промочив до нитки.Зайдя в дом, Кеманкеш сразу же стал снимать кафтан, мокрый насквозь. Откуда не возьмись рядом появилась Артемис и начала помогать раздеться. Он запротестовал, но это не подействовало. Хватаясь за ткань, девушка как бы между делом прикасалась о наполовину оголенным рукам Паши. Эту картину застала спускавшаяся с лестницы Кесем.—?Это еще что такое? Отойди от моего мужа, мерзавка!—?Дорогая, успокойся, ничего не произошло.—?И сколько мне ждать пока произойдет? Хватит, я долго терпела эту наглость. Убирайся из этого дома немедленно! Убирайся, иначе я за себя не отвечаю! —?Султанша была вне себя от гнева.На крик прибежал отец девушки и Кесем приказала ему немедленно увезти дочь. Наспех собравшись, вскоре они отчалили на соседнюю Бююкаду.—?Кесем, и как я теперь оставлю тебя здесь одну?—?Найди кого-нибудь, не знаю. Кеманкеш, я не могла больше этого терпеть.—?Ты не веришь мне?—?Тебе верю. Ей нет. Женщина, если желает мужчину, способна на всё. А она хочет заполучить тебя с первого дня. —?тут Кесем почувствовала, что живот сдавила страшная боль. Она была прекрасно знакома с этими ощущениями. Это были схватки. Через минуту что-то теплое полилось по ногам?— отошли воды.—?Любимая, что с тобой?—?Кеманкеш, кажется, началось. Я рожаю.—?Но что нам делать? —?его охватила паника. —?Никас забрал лодку и вернет только утром. Надо идти в поселок.—?Там сильный дождь и я боюсь остаться одна. Не уходи!—?Но как мы это сделаем вдвоем, Кесем?—?Я родила много детей и кое-что понимаю в этом. Мы справимся, если ты мне поможешь.—?О, Аллах! Я попробую.Кеманкеш отнес жену в покои и уложил на кровать. По указанию Кесем он приготовил таз с водой, чистые простыни и острый нож. С каждой минутой ей становилось больнее и больнее, время между схватками стало сокращаться и какая-то неведомая сила начала выталкивать ребенка из чрева матери. Кеманкеш ни на минуту не отходил. Он вспомнил и про себя повторял все аяты из Корана, которые могли помочь его любимой женщине быстрее разрешиться от бремени.Спустя три часа схватки уже шли одна за другой почти без перерыва. Кесем со всей силы цеплялась за руку мужа, давя на неё так яростно, что, казалось, вот-вот сломает. В короткие перерывы между схватками он прижимал её потное лицо к своей груди, целовал его. Это, кажется, ослабляло её боль.—?Потерпи, родная. Скоро все закончится. Я с тобой.Наконец Кесем из последних сил схватилась за мужа, напрягаясь всем своим существом и издала истошный, полный боли крик. Потом еще один. И третий. Ребенок, покинувший тело матери, сделал первый самостоятельный вдох и громко заплакал.?— Кеманкеш, возьми его.Аккуратно приподняв простыню, Кеманкеш увидел бледно-розовое, почти белое тельце, покрытое какими-то ошметками. Его сердце замерло. Это был его ребенок. Его дочь. На него смотрели огромные аквамариновые глаза, глаза её матери. Слезы сами по себе потекли по лицу. Он не стыдился их и не пытался остановить.—?Это дочка, любимая. Слава Аллаху! —?Кесем тоже заплакала от счастья.—?Нужно взять нож, прокалить на огне и перерезать пуповину. Потом туго перетянуть ранку. —?новоиспеченный отец четко следовал командам жены. Несколько минут и ребенок уже у него на руках. Он поднес девочку матери и они впервые оказались втроем там близко друг к другу. Кеманкеш поочередно целовал то лоб Кесем, то головку новорожденной дочки, не в состоянии остановиться.Кесем почувствовала боль внизу живота и попросила мужа пойти омыть дочку.—?Ты только не смотри на меня сейчас, хорошо? Ты и так слишком много видел для мужчины. Теперь я должна кое-что сделать сама.Через полчаса девочка была помыта и лежала у материнской груди. Кесем отдала Кеманкешу плотно связанную в узел простынь и попросила как только закончится дождь закопать её под деревом в саду, как того требует традиция.Кеманкеш сел рядом с женой и дочерью и с любовью смотрел на них обеих. Только сейчас он понял, что малышка была зеркальным отражением его Кесем.—?Как мы её назовем?Паша посмотрел в окно, за которым все ещё без остановки шёл ливень.—?Ягмур?— рожденная в дождь.