Часть 29. Договор. (1/1)

Хаджи пришел в сад, где его уже ждал Кеманкеш.—?Ты принёс то, что я просил?—?Да, Паша. —?протянул связку из нескольких ключей, которые нашел в покоях Госпожи в указанном месте. —?Надеюсь, это поможет освободить Султаншу.—?Не сомневайся, я сделаю все возможное для этого. Ты помнишь о второй моей просьбе?—?Конечно, Паша, в покои Султанши в ближайшие дни никто не войдет.Хаджи очень надеялся, что с Кесем Султан ничего не случится в темнице. Через некоторое время после того как она туда попала, евнуху передали наспех нацарапанное на клочке бумаге послание: ?Хаджи, помоги мне. Делай все, что скажет Кеманкеш. Кесем Султан.?Кеманкеш пришел к себе домой и сразу приступил к реализации намеченного. Он мог бы конечно пойти самым простым путем?— похитить Кесем и увезти куда глаза глядят. Но это не решало проблемы. Их бы искали и однажды все равно нашли. Уехать из Османской империи они не могли?— в заложниках у Мурада оставался Ибрагим и Султанша не перенесла бы его смерти. Поэтому нужно было пойти на риск и решать проблему более сложным способом. Хотя вариант с похищением все же оставался как запасной.Пройдя по тоннелю в тайную комнату, он открыл полученными от Хаджи ключами дверь в покои Султанши. Теперь надо было найти шкатулку с печатью. Она оказалась именно там, где и указала Кесем?— в одном из запертых ящиков стола, к замку которого подходил еще один ключ на связке. Взяв пару листов лощеной бумаги, какой пользовались только члены османской династии, Кеманкеш написал два коротких послания. Каждое из них он заверил печатью Валиде Султан. Теперь предстояло забрать из покоев еще кое-что важное. На втором этаже за секретером был небольшой тайник, из которого он извлек большой фигурный ключ. Закрыв все двери, Паша снова вернулся в тайную комнату и найденным в тайнике ключом открыл один из сундуков, стоявших в углу. Он был наполнен золотыми монетами. Эти деньги были получены не самым честным путем еще в период регентства, но Кесем предполагала, что когда-нибудь они помогут спасти ей жизнь. Так и случилось. Кеманкеш заполнил монетами два больших тряпичный мешка и отнес их к себе домой.—?Хюсейн ага, как поживаешь? —?Кеманкеш поприветствовал главу янычарского корпуса.—?В последнее время не очень, Паша. Ты знаешь, какие у нас проблемы. После похода Султан Мурад урезал содержание, а с завоеванных территорий прибывают и прибывают новые юноши по девширме. Янычары стонут от недовольства, жаждут бунта, а мне не на что кормить и одевать новобранцев. Вспоминаю добрые времена, когда Империей управляла Кесем Султан, мы ни в чем не нуждались.—?Я как раз пришел поговорить о Султанше.—?Ходит много разных слухов, что она больна. Другие утверждают, что Повелитель её казнил вместе с шехзаде Касымом, ведь её уже несколько месяцев никто не видел.—?Кесем Султан жива. Но если мы не поможем, то будет все как ты сказал?— её казнят. —?с этими словами Кеманкеш протянул одно из заранее заготовленных писем с печатью Султанши.—?Этого нельзя допустить. Кесем Султан никогда раньше не оставляла нас в беде, всегда помогала. Если сейчас она просит о помощи, мы не можем отказать.—?В её личной казне есть золото, которое она хотела бы раздать янычарам, отблагодарив их за преданную службу все эти годы. Это на какое-то время ослабит нужду и успокоит воинов.—?Паша, что мы должны делать?Под покровом ночи Кеманкеш проник в одну из таверен на окраине Стамбула. Его лицо было закрыто куском черной ткани, чтобы не привлекать внимание. Он подошел сзади к одному из посетителей, положил руку ему на плечо и тихо спросил:—?Ты Ахмед по кличке Рыбак?—?Я. Чего тебе?—?У меня для тебя послание от Кесем Султан. —?Кеманкеш кинул на стол второе из приготовленных писем и вместе с ним мешок, туго набитый золотыми монетами.Султан Мурад прибывал в ужасном состоянии. Ситуация с Валиде убивала его. Иногда, когда гнев ослабевал, он готов был отказаться от казни. Но как только представлял её с мужчиной, ярость просыпалась в нем с еще большей силой. Его святыня сама себя опорочила, это было тяжело принять. Та, которую он считал идеальной?— чтущей законы и правила, далекой от человеческой похоти, оказалась обычной женщиной, готовой упасть в объятия первому встречному. Накануне вечером с горя Мурад сильно напился, хотя сам яро выступал против пьянства среди своих подданных. И теперь ему было вдвойне плохо. Дверь распахнулась и в покои влетела Атике.—?Брат, что ты делаешь? Почему наша Валиде в темнице? За что? Ей горя мало после смерти Касыма?—?Слава Аллаху, ты ничего не знаешь, сестра. Я и дальше собираюсь держать тебя в неведении на её счет, чтобы не разбивать твое юное сердце.—?Ну как же так? Что ты собираешься с ней сделать?Мурад не стал отвечать этот вопрос, предвидя бурю негодования со стороны Атике. Он уже который час пытался написать прошение о фетве на казнь Валиде, но все никак не находил подходящих слов, чтобы указать на её провинность.—?Атике, иди к себе, я не намерен с тобой это обсуждать.В этот момент в покои ворвался испуганный Силахтар.—?Повелитель! Янычары и народ у стен Топкапы. Это бунт!—?ЧТО?! —?Мурад подскочил на ноги, не веря услышанному.Через полчаса Султан Мурад вышел к протестующим, чтобы узнать их требования. Ситуация была критической. Сами по себе восстание янычар и народный бунт были для него понятными явлениями. Но он знал, что когда армия и народ объединяются, это конец любой власти, самой сильной.—?Что привело вас сюда? С каких пор мои воины и мой народ врываются во дворец Падишаха?Из толпы людей вышел один доброволец и начал говорить:—?С какими бы мы не сталкивались трудностями, всегда чтили нашу великую династию, берущую начало от великого Османа. Закон Фаттиха был отменен, чтобы остановить братское кровопролитие и обеспечить преемственность власти, переход её к старшему разумному члену династии. Что случилось, Султан Мурад Хан, что мы снова вернулись в те времена, когда действующий правитель убивает всех своих братьев-шехзаде, боясь, что среди них найдется кто-то достойный трона? Или ваши страхи выше интересов Империи??— Как вы смеете такое говорить? Я приказал казнить шехзаде Касыма, потому что он оказался предателем. Он хотел свергнуть меня!—?Что вы сделали с шехзаде Ибрагимом и Валиде Кесем Султан? —?раздался гневный голос из толпы. —?Их казнили?—?С чего вы взяли? Они живы!—?Тогда покажите их нам! Покажите! Покажите нам нашего шехзаде! Кесем Султан! Мы хотим её видеть! —?гневно кричали люди в толпе.—?Я приведу их и вы увидите, как ошибались, поверив грязным сплетням! —?гневно закричал Мурад, внутри него все бурлило.Кесем готовилась исполнить свою роль в этом спектакле. Накануне вечером снова приходил Кеманкеш и раскрыл все детали плана. Он казался идеальным. Султанша воодушевилась, почувствовав слабый проблеск надежды. Уж что-что, а народ её любил. Да и в янычарском корпусе было немало верных людей. Если у кого-то были сомнения, то золото, которое Кеманкеш вынул из сундука, должно было их развеять. Она как могла привела себя в порядок, забрала волосы в пучок на затылке, тщательно руками расправила измятое платье. Как и ожидалось, за ней пришли. Значит все шло по плану.Шехзаде Ибрагим и Валиде Кесем Султан вышли на балкон перед толпой подданных. Сразу же раздались возгласы:—?Да здравствует Кесем Султан! Живите долго, Кесем Султан! —?она улыбнулась и подняла вверх руки.—?Если вы думали, что Повелитель мог убить свою Валиде и брата-шехзаде, это не так! Вы ошиблись! Я годами верно и преданно служила этой Империи, утирала ваши слезы, когда вы рыдали, давала вам кров, когда вы были без крыши над головой, протягивала вам хлеб, когда вы голодали. Я не бросила и не брошу ни одного из вас если в дом придет беда! Так за что я должна быть казнена? За что должен быть казнен единственный взрослый шехзаде?— гарантия сохранения нашей династии? —?в толпе раздался одобрительный гул. Лицо Мурада при этом исказилось в гримасе, он начал понимать что происходит.—?Мы хотим заверение того, что с шехзаде и Валиде Султан ничего не случится! —?крикнул кто-то из толпы.—?Вам мало моего слова?! Слова вашего Повелителя? —?крикнул разъяренный Мурад, чувствуя, как его загоняют в угол.—?Заверение! —?янычары и народ подняли вверх свое оружие, подступая ближе и ближе к дворцу.Мураду пришлось сдаться. Через час в присутствии представителей янычар, народа и духовенства он подписал документ, в котором обязался при любых обстоятельствах сохранить жизнь наследного шехзаде до тех пор, пока старшему из его собственных сыновей не исполнится 14 лет. Валиде Кесем Султан являлась гарантом соблюдения этого соглашения и также была неприкосновенна.Опустошенный Султан сидел в своих покоях и смотрел в одну точку, когда зашла Кесем. Он спиной почувствовал её, узнал шаги.—?Вы победили, Валиде. Не знаю, как вам это удается, но Аллах снова на вашей стороне. Это не значит, что я вас когда-нибудь прощу или забуду что вы сделали. Это просто договор: вы будете жить, а я останусь на троне. На днях я сообщу вам свое решение по поводу того места, куда вы будете сосланы до разрешения от бремени. До этого вы свободны в своем перемещении по Стамбулу. Я хочу, чтобы вы лично пустили слух, что больны и уезжаете на лечение в Конью, чтобы эти безумцы снова не вздумали штурмовать Топкапы.Кесем молчала. Она ничего не могла и не хотела говорить, желала лишь узнать его решение.—?И ещё. Я не хочу вас видеть до отъезда. Ребенок, которого вы родите, никогда и ни при каких условиях не должен появиться в стенах этого дворца. Иначе я не ручаюсь за его жизнь. Как вы с ним поступите, решайте сами. —?Мурад так и не обернулся и не посмотрел на мать, а она развернулась и бесшумно вышла.—?Ты не представляешь, что я пережил думая, что могу потерять вас, когда увидел тебя с удавкой на шее. —?Кеманкеш крепко обнял Кесем, уткнувшись лицом в густые каштановые волосы.—?Еще минута и меня бы не стало. Я опять обязана тебе жизнью. И теперь не только я одна. —?она улыбнулась сквозь слезы, растворившись в его объятиях. —?Что бы не было дальше, сейчас мы выиграли самую важную войну?— за жизнь нашего ребенка.