The Cure (2/2)
Лекарства не найду
I'll fix you with my loveЛюбовью излечуNo matter what you knowНе важно ничегоI'll fix you with my lovеЛюбовь спасает всёAnd if you say you're okayДаже если всё хорошоI'm gonna heal you anywayЯ вылечу тебя всё равноPromise I'll always be thereЯ буду рядом всегда
Promise I'll be the cure
Твое лекарство я
...И внезапно до нее доходит, почему Стефани выбрала эту песню: это ей послание от нее. Она подстроила всё, чтобы заставить Элли выйти на сцену, забыть всю боль и грусть, связанную с ней. Излечить ее. Как же она сразу не догадалась? Может, для этого вселенная поменяла их жизни местами? Элли не верится, что ей удалось переступить через себя и спеть, она ведь никогда бы не сделала этого, если бы не Стефани, которую ей еще пять минут назад хотелось убить за то, что та натворила.
Зал разрывается от аплодисментов: песня понравилась зрителям. Под гул фанатов, Элли опускается на платформе вниз, где ее сразу хватает Кристиан и ведет в гримерку. Она словно вне этого времени послушно плывет за ним, едва ступая. Ее никогда не охватывало волнение такой силы, она словно в состоянии аффекта.
Вдруг у нее в глазах темнеет, она немного осаживается на колени. Практически бессонная ночь, а до этого передозировка снотворным дают о себе знать. Она сама этого не замечает, но ее тело помнит все тяжелые испытания, через которые оно прошло за последние сутки.
- Вам не хорошо? - Кристиан подхватывает ее, не давая ей упасть, - мне позвать врача?- Мне просто нужно посидеть, - говорит она едва слышно и чувствует, как ее тело приподнимается над землей.- Всё хорошо, - говорит Кристиан ей на ухо.- Спасибо, - она отвечает немного дрожащим голосом, тяжело дыша.- Это моя работа, - он легко ставит ее на пол у неприметной двери, открывает ее и хочет уже исчезнуть из ее поля зрения навсегда, поскольку считает, что более занимать ее времени он не может, но Элли останавливает его.
- Правда, большое вам спасибо, Кристиан, - тихо шепчет она и пока не скрывается за дверью, - не за микрофон и все такое, а за все остальное, вы понимаете, о чем я. Мы еще увидемся?- Надеюсь, - отвечает он, хотя сразу ловит себя на мысли, что не должен был так отвечать.Он не надеется. Он просто обычный работник сцены, каких тысячи, и в ее жизни он больше не появится. Смущенный своим глупым ответом, он закрывает перед ней дверь и убегает. ""Как странно" - думает он, быстро идя по коридору, где его ждут очередные такие же встречи со знаменитостями, которых он должен будет тоже отвести под сцену, в положенное им место, настроить им микрофоны. Но необычное поведение Элли не будет давать ему покоя еще целый вечер, заставляя безуспешно гадать, почему она повела себя так странно с ним: это простая любезность или что-то еще?Элли стоит перед закрытой дверью несколько секунд, пока к ней бегут кричащие от восторга Фредерик и Сара.- Ты такая молодец! - говорит визажистка, - я, признаюсь, думала ты всё в самый последний момент отменишь, не решишься на такое выступление.- Мне помогли, - задумчиво говорит она, - он был так вежлив, как будто ему не все равно.- О, тебе понравился мистер Карино? - шутливо проговорил Фредерик.- НЕТ! Ты совсем? - она одергивает его, хотя и понимает, что он шутит.В комнату входят еще множество других знакомых Элли, ее персонал и прочий стафф, собираясь готовить ее к переодеванию для следущего образа. Он не был запланирован, ведь только сейчас выяснилось, что Элли нужно будет выйти к публике еще раз и получить одну неожиданную награду, которую предназначается не ей, а Джеку, и которую законно положено вручить ей.
Она снова стоит на сцене, уже на большей ее части, которая в этом году представляет собой оранжевый полукруг Солнца, в то время как маленькая сцена, на которой она пела до этого, является метафорчиным изображением Луны. Элли смотрит в зал: у её руках награда за вклад в музыкальную индустрию, которая посмертно присуждена Джеку Мейну, и ей нужно сказать пару слов по этому поводу:- Я не собиралась в этот вечер быть здесь. По правде сказать, я вообще не собиралась больше появляться на сцене, поскольку думала, что никогда не смогу переступить через все воспоминания, которые связывают меня, музыку и Джека. Это действительно так, я никогда не забуду ничего из нашей с ним короткой, но волшебной жизни. Однако сейчас я поняла, что вы , - она показывает рукой на зрителей, - смогли сделать так, чтобы я справилась с той болью, которая сковывает мое сердце всё это время. Благодаря вам я осознала, что мы должны идти дальше, но никогда не забывать его, ради которого я трудилась каждый день, создавая вместе с ним музыку. Она нас с ним связала, и эта награда как нельзя лучше выражает его заслуги, хотя, конечно, ничто в мире не способно передать, насколько сильно он заслуживает моей и, надеюсь, вашей любви.
Одинокая слезинка скатывается по ее щеке и падает на расшитое серебром платье, оставляя темноватый след на ткани. Элли уходит за сцену, ощущая, что с ее сердца упал большой груз, словно ей удалось отпустить всю печаль, которая казалась ей ее пожизненным приговором. Она тысячу раз благодарит Стефани за то, что она устроила все это. Кристиан снова ведет ее за кулисы, где она может передохнуть, или даже уснуть, чтобы поскорее рассказать обо всем Брэдли и оставить сообщение для Стефани, выражая ей благодарность. Раньше ее копия из лучшего мира раздражала ее, вызывала зависть, но теперь Элли испытывала к ней только уважение и искреннее признание: Стеф вылечила ее ненависть к сцене, показала ей лучший мир, где теперь был смысл жить. Ей так не терпится поделиться своими эмоциями, но она понимает, что никто из людей вокруг не должен знать ничего из того, что она жаждет рассказать.
Наступает ночь, Элли везут в аэропорт, где ее ждет самолет, который доставит ее в дом отца. Она этого пока не знает, но если бы узнала, то точно бы запротестовала. Девушка молча сидит на заднем сиденье джипа, думая о том, как удивительно переменились ее мысли и чувства. Давно забытые эмоции от пребывания на сцене, суеты за кулисами и общения с обожающими ее фанатами наполняют ее душу, освобождают от депрессивных мыслей. Ей больше не будет страшно спать одной. Она больше не будет думать о смерти и обещает себе, что больше не будет плакать. Не в этом мире.