Часть IV. Глава 1 (1/2)
Взгляд ощупывал окрестности, цеплялся за стволы юкки и ржавые комки металла, утопленные в песках. Дуло с северо-востока – пришлось по самые глаза натянуть платок и пялиться в пустоши сквозь поцарапанные стекла мотоциклетных очков.
Хотя какие это стекла – обычный пластик. Тонкий, но прочный, легко его не разбить.До неузнаваемости глухой голос монотонно вбивался в ухо:– Продуктов осталось на шесть дней, если расходовать экономно. Медпрепараты тоже на исходе. Людей отправили на сбор растений, но из-за засухи есть проблемы. Ждем чистую воду из Гудспрингса, местная слишком долго фильтруется. Третья группа уже на подходе. Разведчики говорят, завтра или послезавтра прибудут. Двенадцать человек. Это немного, но нам нечем их кормить и лечить. Сандерсы третий день не объявляются. Если до завтрашнего дня не вернутся, придется забить одного из браминов.
– Значит, забьем брамина. А хорошие новости есть?– Два дня без происшествий.Эндрю не сдержал улыбки. Два дня – это очень хорошая новость. Поначалу здесь по пять раз за сутки приходилось дергать охрану и дергаться самому.
– У тебя все нормально? – снова обратился ожидающим взглядом к дороге, убегающей на восток.Вдалеке с огороженной скалами и усеянной кактусами равнины на шоссе вползли три темные крошечные фигурки. Притормозили ненадолго, двинулись к ближайшему блокпосту.– После того раза меня больше не пытались убить. Ты об этом?Пронзительный плач младенца раздался неподалеку, тут же – заливистый песий лай. Чертова псина реагировала на любые громкие звуки. Выстрел, крик, детский рев – сама принималась во всю мочь голосить, даже ночью. Чудо, что ее до сих пор никто не пристрелил. Даже не попытался.Октавию повезло меньше – ему чуть мозги не вышибли неделю назад. Хорошо, ствол в руках пьяной девки шатался так, словно тоже основательно выпил. Выстрелить она лишь раз успела, после чего подлетел Дантон и вырвал из скрюченных пальцев ободранный револьвер.
– Я видел, ты с мистером Китом общался. Что он тебе говорил?– Что такое бывает. Такое, как у меня. Спрашивал, нужна ли мне его помощь. Я ответил, что нет. Он заявил, что я ошибаюсь. Зачем он вообще задал мне этот вопрос?Три фигуры на шоссе обрели узнаваемые черты. Впереди, подгоняемый ветром, уверенно топал Дантон, его ярко-красный лицевой платок до неприличия смахивал на платки легионеров-ветеранов. Надо ему сказать, чтобы такой не носил. За Дантоном – пара местных, явившихся с первой большой группой почти две недели назад. Здоровые, крепкие и, в общем-то, неплохие ребята, но в голове не хотели задерживаться их имена.Троица затормозила на блокпосту, что-то показала легионерам. Те махнули рукой – ?проходите?.
Наконец-то. После нескольких дней тревожного ожидания.
Очередной порыв горячего ветра щедро сыпанул песка, качнул пустую дозорную вышку, сотряс торчащий рядом с ней флагшток. Надул пузырем багровое знамя, которое бережно постирали на днях. Говорили, что со дня на день, нагнав северных туч, ветер утихнет, и тогда на мертвую пустошь прольется долгожданный живительный дождь.
– Сколько у нас человек получается?– В настоящий момент? – Октавий, тоже по самые глаза натянув платок, защищающий от песка и пыли, стоял рядом так близко, что можно было ощутить жар от его плеча. – Пятьдесят два, не считая воинов консула. С ними – шестьдесят девять. И еще четыре раба.Если посчитать тех, кто отправился в безнадежный поход до Могильника, и добавить к ним Аксера с Лиамом, исчезнувших при суетливом, кое-как скоординированном переезде…Почти сотня выходит. Почти целая, что б ее, центурия. Правда, центуриона нет. Есть мистер Кит, и он на центуриона ни капли не похож.Шевельнувшись, Эндрю почувствовал, как кожу щекотнули чужие волоски. Отстранился, отступил на полшага. Следил за приближением Дантона, ждал еще каких-нибудь неплохих новостей.Нутром чуял: ждет напрасно, но что еще остается?– Жарко, – он отвернулся от ветра и стянул платок со влажных щек, которые тут же опалило проклятым солнцем. Почесал подбородок. Прислушался: плач младенца не утихал. Наверное, бедняга тоже страдает от зноя, все орет, орет и орет…И псина гавкает в промежутках между надрывными ?уа-а, уа-а?. Чертова псина. Своими руками придушил бы, но нельзя. Эта голосистая дрянь – самое дорогое, что есть у какого-то щуплого, похожего на иссохшую ветку и совершенно бесполезного мужичка.
– Здорово! – Дантон на подходе махнул рукой. Тоже сдвинул платок, обнажив натянутую улыбку. – Вот мы и дома. Водичка есть? У меня час назад кончилась, думал – ссохнусь. Язык уже как подошва. Отличные очки, Нолан. Ты в них чисто как самка гигантского богомола. Где взял?Октавий протянул ему бутылку, в ответ на ?спасибо? бросил:
– Оставь себе.– Короче, – сделав пару глотков, Дантон утерся и оглянулся на своих запыленных, измотанных спутников. – Много где бродили, много чего видели. Ну да хер с ним, это я потом расскажу. Наших последним торгаш один вроде приметил. Два мужика, на головорезов похожие. И пацан белобрысый, сопля с глазищами. Торгаш сказал, заказали какие-то штуковины для стволов и патроны особые. Два дня ждали, чтобы забрать. Как забрали, так сразу на север двинули. Но через авиабазу-то они не пойдут? Там же этих, ебнутых, человек сто.
– Давно они на север двинули? – Эндрю заметил блик вдалеке. Кто-то на блокпосте использовал то ли оптику, то ли бинокль…Конечно бинокль. Стволов с оптикой у местных военных нет.– Если прикинуть, сколько мы обратно тащились… Дней пять уже точно прошло. Отдыхайте, народ. Я тут сам расскажу, – кивнул своим добровольцам, и те, аккуратно обойдя Эндрю и Октавия, поплелись в сторону ратуши мимо домов, фонарей и пустующих крестов вдоль дороги.– А почему мужика два? – спросил Октавий и тоже обнажил сопревший под тканью свежевыбритый подбородок. – Третий ведь с ними через посты проходил.Дантон качнул головой:– Этого не могу знать. Сказали – два. По описанию точно наши. В смысле, Аксер и пацанчик – наши. Ну а второй… Нолан, – развернул к Эндрю подкопченную физиономию. – Отпусти ты их уже. Ну сколько можно народ гонять? Аксер же за парня бошку готов сложить. Ему по-любому ее открутят, если что-то случится. Мне думается, надежнее, чем этот кретин, у мальчишки защиты и быть не может. Если они добрались до Юты, то все… Считай, как по маслу до Форт-Бриджера проскользнут. И сами целее будут, и нам тут меньше забот.В этих словах Дантона было больше смысла, чем в бесплодных поисках. Эндрю слышал все это не в первый раз, сам находился на волосок от того, чтобы всей душой согласиться, но все-таки что-то не позволяло, царапалось изнутри.
Аксер ведь мальчишку уволок по-тихому. Во время суматошного переезда, пока миссионеры с помощниками сновали между ранчо и Ниптоном, таскали коробки, ящики, перевозили телеги. Пока мистер Кит на ферме Рубена пытался решить проблему с Нейтом, ведь переезжать без этого чокнутого парня Рубен отказался наотрез.Нужно быть полными идиотами, чтобы не заметить исчезновения пацана, который вечно путается под ногами. И они были, черт возьми, идиотами: пропажи хватились только на следующий день. Обыскали ратушу сверху донизу, сгоняли на ранчо, на ферму, в каждый домик, в каждый угол Ниптона заглянули. Обнаружили чью-то нычку с двумя блоками сигарет и детскую мумию под крыльцом заброшенной развалюхи. Вытащили на свет кучу разного барахла, покрытого пылью и паутиной, в подвале ратуши нашли дюжину ошейников со взрывчаткой и несколько детонаторов. Даже робота сломанного отыскали – видимо, служил тем, кто тут обитал до Легиона.Про Лиама и Аксера на блокпосту догадались спросить не сразу. А как спросили – так сразу все расставилось по местам. Свалил Аксер и дружки его новые. Лиама, конечно, прихватили с собой. И продукты, которых и так оставалось немного. Патроны, стволы, лекарства… Пару стеклянных пузырьков без маркировок, каждый из которых был на особом счету.
Эндрю скрежетал зубами: говорил же избавиться от этой дряни! Но ему возразили: нельзя избавляться, без морфина тут никуда. И в пути, если беда случится, без мощного обезболивающего может быть туго. Видимо, поэтому Аксер втихаря пару пузырьков и упер. Все равно ж не подписаны – даже если Легион тормознет, даже если обыщет и в руки возьмет, то ни хрена не сообразит.
– Как сам? – Эндрю окинул Дантона придирчивым взглядом. Крови нет, одежда грязная, но целая. Почти неделю на пустошах провел, и Эндрю сотню раз думал: ?А вдруг не вернется? Вдруг, как и Аксер, решит бросить все??Дантон вернулся. Эндрю с неожиданной, светлой легкостью в сердце вдруг понял, что чертовски этому рад.– Ну… живой. – Дантон, оттянув неприлично красный платок, поскреб мокрую щетинистую шею. – Вымотался, чуть не спекся, но, как видишь, не сдох. А тут чего? – осмотрелся, ни на чем взглядом не задержался. – Без изменений? Смотрю, народу меньше не стало. Все так же с севера прут? И шавку эту дряную никто не пришиб… Ты себе логово обустроить успел?– А ты в гости вечером заходи, – Эндрю усмехнулся, покосился на утомительно серьезного Октавия. – Сам увидишь. Не шучу. Заходи после ужина. Поговорим, пива выпьем. У меня шесть бутылок, Сильвия оставила про запас.
Дантон прищурился:– Ты ж запретил мне пить.– Да? Ну и что? Запрещал, было дело. Теперь разрешаю. Ты, – развернулся к Октавию, – пиво пьешь? Или что-то покрепче? Можно попробовать раздобыть вино… или скотч…– Вино, – негромко произнес Октавий, и Эндрю вскинулся в безмолвном ?оу?. – Мне нравится его терпкий и свежий вкус. Пиво похоже на рвоту. Не понимаю, зачем ты его пьешь.
– Как по мне вино – это кислая дрянь. И во рту от него по утрам помойка. Когда-то оно мне нравилось, а сейчас…А, неважно. Я достану тебе вина. Втроем посидим, – широко улыбнулся. – Сломаем пару барьеров. Растопим немного льда. Inter pares amicitia. Sic… amici?
– Нолан, ты что? – Дантон напрягся, всматриваясь в лицо. – Выпить уже успел?Смех Эндрю вышел слегка натянутым, приглушенным. Хотя был искренним – просто не хотелось хохотать от души. Не поймут, решат, что от жары совсем крыша поехала, ведь разве можно смеяться, когда адский зной, легионеры под боком и вот-вот грянет голод?
– У меня хорошее настроение. Не вздумай его испортить. Сегодня после ужина, понял? У меня. Где мой домишко – знаешь.– Угу, – согласился Дантон. – Осталось понять, где мой. Пойду пожрать поищу, если никто не против. Ну а насчет радиовышек, как ты просил… Я завтра подумаю, ладно? Сейчас мне бы не сдохнуть вот прямо тут.Усталой шаркающей походкой он удалился шагов на десять, и только тогда Октавий осведомился:– Ты действительно его пригласил?– Ну да. Он ведь живым вернулся, это можно отпраздновать. У меня тут осталось не так много друзей.Внутри неприятно кольнуло. Напомнило: Сильвия. Сильвии тоже теперь тут нет, и он, Эндрю Нолан, теряет не только людей – он теряет точки опоры, а как же ему без них?– Друзей? Ты обращаешься с ним не как с другом.Со стороны крошечного отеля раздались детские голоса. Две девчонки лет десяти и мальчишка с ними, немногим старше. Бегают, играют, не обращая внимания на жару и близость оставленных консулом легионеров.– И как же я с ним, по-твоему, обращаюсь?Октавий выдал незамедлительно:– Как с прирученным псом. Или любимчиком из рабов.
Между фермерскими домиками на другой стороне дороги мелькнуло красное. Кто-то из легионеров, с которыми хочешь не хочешь, а придется какое-то время тут уживаться, выбрался из казармы, чтобы поджариться на неумолимом солнце. Уродливое деревянное здание-короб, которое в этом городе смотрелось неуместно и чужеродно, недавно вмещало тридцать солдат. Теперь и во всем городе, и в его окрестностях осталось меньше пары десятков. Пока еще толком никто не понял, кому они теперь подчиняются, контролируют миссионеров или призваны их защитить.
А может, все сразу. Надо собраться с духом и с мыслями, взойти по скрипучим деревянным ступенькам и, разыскав самого старшего, выяснить, какой же именно у них приказ. Блокпосты по-прежнему стоят, редкие патрули ходят. Недели полторы-две назад обнаружили на юго-западе небольшую пещеру с кучкой гниющих тел, заподозрили в них тех самых повстанцев – но хрен что поймут и хрен что докажут, ведь так?
– Эндрю?– Что? А, – спохватился. – Дантон? Я неплохо к нему отношусь. Черт, да этот кретин мне даже нравиться начал! Раньше он казался другим, а сейчас стал как-то… нормальнее, что ли. И он свободен, я это понимаю, – прикрывшись ладонью от солнца, глянул на Октавия, зацепился за полудюймовый порез на его подбородке. – Будет здорово, если поймешь и ты. Он ходит куда ему вздумается. Делает то, что хочет…– Ходит туда, куда ты говоришь. Делает то, чего хочешь ты. Но это и хорошо.Последняя фраза вогнала Эндрю в ступор. Соглашаться или отрицать? Оправдываться, объяснять, почему Октавий несет полную ерунду? Многозначительно промолчать? В конце концов, Дантон – помощник, черт возьми, консультанта. Он обязан слушаться, сам обещал.– Ну прекрасно, – Эндрю пробормотал и, порывшись в карманах, вытащил сигареты. Глянул на них с сомнением: уже который день курить почти не хотелось. Наверное, все жара. – Дантон настроение не испортил, так ты решил вместо него. Давай поспорим? – оторвал взгляд от пачки. – Поспорим, что ты неправ?– В спорах победивший получает награду.Эндрю хмыкнул: справедливо. Почесал подстриженный на днях висок. Проследил взглядом за тощими, до черна загорелыми детьми – те вылетели на центральную улицу, крикнули: ?Привет!?, промчались мимо магазинчика, на крыльце которого наблюдалась привычная суета. Мальчишка, улепетывая, спрятался за крестом, выглянул с одной стороны, обежал с другой. Зацепился подрезанной штаниной за погнутое металлическое крепление, где еще недавно была подставка для ног распятых, едва не грохнулся на пыльную обочину, занесенную прилетевшим с пустошей песком.
– Ладно, – согласился Эндрю. – Если я выиграю, ты подойдешь к мистеру Киту и скажешь, что его помощь тебе нужна. Нужна, – надавил. – Я еще недавно говорил, что нет… Но тогда я не спал с тобой под одной крышей. Не видел и не слышал, как ты спишь. А спишь ты дерьмово. И мне нормально выспаться не даешь. Если я выиграю, ты обратишься к мистеру Киту. Хотя бы раз. Ну а если выиграешь ты…– Спарринг, – произнес Октавий веско и коротко. – Не как сейчас, а каждый день. Пока я сам не скажу, что хватит.– Ты все еще не восторге от моей формы? Или тебе просто нравится меня бить?– Твою прежнюю форму можно вернуть. И можно улучшить. И если ты сейчас снова спросишь, зачем это нужно…– Я не спрошу, я просто…– А еще, – взгляд вниз, на сигареты, – ты перестанешь курить.Это было уже нечестно. Одно условие Эндрю – простое и понятное, как военная стратегия Лания. И аж целых две ?награды? Октавию – еще и такие, над которыми придется здорово попотеть.
– Боишься, что окажешься неправ?
Несколько секунд Эндрю, прищурившись, пялился ему в глаза. А затем взгляд снова соскользнул на глубокий подсохший порез, задержался на нем.
– Договорились, – усмешка получилась нарочито небрежной. – Ежедневные тренировки. И курить брошу. Правда, я уже забыл, о чем мы спорили.– Я пойду за водой. И тебе возьму. А ты пока вспоминай.
***Кто и когда спер плазменную винтовку – этого, конечно, ни одна душа не видела. Складские помещения в ратуше не охранялись, ключи были у мистера Кита и у кого-то еще, но хлипкий замок вскрывался на раз, даже Эндрю, наверное, справился бы.
Из сорока сухпайков внезапно осталось чуть больше половины – а ведь их берегли на самый черный, самый голодный день.
Пропал винтовочный порох, что лежал в деревянном ящике вместе с несколькими коробками гильз. Таинственно исчезла и часть готовых боеприпасов.Все это за неделю. Или чуть больше. Точно сказать не могли – не станут же инвентаризацию каждый день проводить.
Аксера и его приятелей исключили – сразу после их пропажи весь город перетрясли. С собой они прихватили немало, но не винтовку и не сухпайки.
– Это все очень плохо, – глубокомысленно изрек мистер Кит, вернувшийся после очередного визита к Нейтану. Они были частыми, эти визиты, и носили исключительно профессиональный характер. Хотелось верить, что ради Рубена и ради целебных грибов мистер Кит все же сумеет вправить парню мозги.
– Как будем действовать? – спросил Чейз, а сам смотрел почему-то на Эндрю. Видимо, решительная организация поисков Аксера и Лиама произвела на него впечатление. И то, что консультант миссии еще недавно ходил в командирах какого-то ополчения, хоть и не рвется об этом рассказывать всем подряд.Спонтанно образовавшееся сообщество разрослось до нескольких десятков человек, однако важные решения по-прежнему принимались в узком кругу миссионеров. Эндрю знал: очень скоро этот круг станет еще уже. Многие отправятся обратно в Вайоминг. Неделя осталась, нужно подбить лишь кое-какие концы.
Часть местных, которых расселили по Ниптону, тоже исчезнет, вместе с миссионерами покинет разоренный войной регион. Но на их место сюда обязательно придут другие: слухи о миссии, когда-то разлетевшиеся по Фрисайду, уже наводнили соседние деревушки и лагеря. Люди шли в основном с севера – с территорий вокруг Стрипа, с небольших поселений в окрестностях. Собирались группами и по старой памяти двигали к ранчо, где миссионеры поставили таблички-указатели, подписали: база сместилась к западу, всем страждущим добро пожаловать в Ниптон. Бояться уже нечего, деваться некуда, миссия примет всех, кого сможет принять.
Кто-то, получив помощь, говорил ?спасибо? и уходил. Но многие оставались.– Можно опять устроить обыск, – предложил Дантон, с тлеющей сигаретой и бутылкой газировки сидящий на широких ступеньках ратуши. Вечернее солнце подкрашивало багровым осунувшееся после долгой дороги лицо. – Винтовку под плинтус не затолкаешь. Весь город переворошим, где-нибудь да и найдем. Сразу станет ясно, кто тут у нас такая охреневшая крыса.
?Весь город?. Эндрю бросил задумчивый взгляд поверх невысоких крыш.
Здоровенная старинная ратуша, пережившая Великую войну, здание бывшего магазинчика, отель, развалины на окраинах и опустевшие трейлеры для рабов на огороженной площадке. Несколько одноэтажных фермерских домиков, чьи фундаменты, должно быть, давно рассыпались и перемешались с землей, пара сараев и с полдюжины наспех сколоченных лачуг.
Весь немаленький город, полный чужих людей. Аксера с Лиамом здесь целое утро искали, а ведь это два человека, а не один компактный предмет.
– Можно награду объявить, – предложил мистер Кит, который все таскал на лысине свою забавную походную панамку, и в ней его мало кто воспринимал всерьез. – Если кому-то что-то известно, предложить ему за информацию… что-нибудь…– Что? – спросил Эндрю. – У нас и денег почти не осталось.– Может, – почесал затылок Чейз, – виски? Я видел на складе пару бутылок. Или…– Или обыск все же организовать. А чтобы быстрее и лучше было… Я предлагаю подключить солдат. А почему сразу нет? – Эндрю скользнул взглядом по скисшим физиономиям. – Они все равно в казарме весь день сидят. Человек пять-шесть свободных у нас постоянно есть, так можно…– Ты хочешь, чтобы дома людей, пострадавших от Легиона, обыскивал… Легион? Считаешь это хорошей идеей? – влез док, которому полагалось находиться в медпункте, однако он стоял здесь, на ступеньках ратуши.– Это не их дома.
Под вечер, когда жара чуть смягчилась, многие вышли на улицу, бродили туда-сюда. Создавали ощущение жизни в этом чужом, но довольно уютном городишке, куда консул их, конечно, не приглашал… Но когда попросили – впустил и позволил остаться. Возможно, не хотел, чтобы этот город стал призраком, похороненным под песком.
Псина визгливо гавкала, срывая глотку. Ее прыгучее облезлое тельце мелькало то тут, то там.
– Доктор Вануччи прав, – согласился мистер Кит. – Присутствие легионеров и без того для многих сильнейший стресс. Их флаги, казарма и… та клетка с цепями… и эти кресты – кивнул на дорогу, расчерченную ровными полосами теней. – Если позволить солдатам еще и врываться в жилища…– Они могут вежливо постучать, – буркнул Эндрю, хотя в мыслях уже махнул рукой. Безнадежно, не согласятся.
– А когда найдем? – Дантон поерзал на оббитой ступеньке. – В смысле, найдем эту крысу… Что сделаем? Просто прогоним?– Нет, сначала лапы переломаем. Шучу, – поспешно выдохнул Эндрю. – Найдем – разберемся. Но я бы не отказался взглянуть сукиному сыну в глаза, ведь если…Умолк, не закончив. Уверенно пересекая тени крестов и фонарных столбов, по дороге к ратуше шел Октавий. Его на решение важных вопросов никто не звал.– Идем, – Эндрю кивнул Дантону. – Как договаривались. А вы, – глянул на мистера Кита, дока, Чейза, – решайте уже побыстрее. Как придумаете – так и сделаем. Если согласитесь привлечь солдат, скажите мне. Я с ними договорюсь и объясню им, как действовать. Чтобы, – повернулся к мистеру Киту, – не усиливать чей-то стресс.?Он знает?, – шепнул внутренний голос, среагировав на долгий пристальный взгляд промолчавшего психиатра.
Конечно, знает. Аддерли была обязана ему рассказать: уходя и забирая с собой Сильвию, она давала напутствие едва ли не каждому. Эндрю оставила без напутствий, но долго говорила с мистером Китом, которого назначила вместо себя.А может, Аддерли ему ничего и не рассказала, а он догадался сам. В конце концов, он не хрен какой-то, а обучавшийся в университете ?Последователей? специалист: мозгоправ и настоящий ?эксперт по культам?. До этой миссии несколько лет помогал решать вопросы с адаптацией и ассимиляцией диких племен, которые поклонялись солнцу, ветру и древним разбившимся самолетам.
– Так мы что, – заговорил Дантон, когда они сошли со ступеней и зашагали навстречу Октавию, – правда к тебе? Пиво пить?Эндрю утвердительно промычал, пытаясь вспомнить, куда сунул ключ от скромного домишки возле восточной границы города. И вообще – он сегодня пользовался ключом?
Дети, где-то раздобыв скрипучий трехколесный велосипед, разъезжали на нем по центральной улице, щедро заметенной песком. Для каждого этот велосипед был уже слишком мал, но они все равно умудрялись усаживаться на него враскорячку, крутили педали, растопырив коленки, верещали и отнимали друг у друга руль, пока рядом скакала и лаяла эта чертова облезлая шавка.Возле дома напротив бывшего магазина двое, мужчина и женщина, возились с мелкими грядками. С чем-то копались, что-то ссыпали из мешков, скромно поливали все это местной грязной водой, едва пригодной для употреблению внутрь. Наверное, во время засухи земле даже такая водичка в радость.
Октавий, приблизившись, сбавил шаг, и Эндрю без вступлений поинтересовался:– Где ключ от дома?– А ты не помнишь? Он у меня. Ты же сам мне его отдал.Эндрю пожал плечами: ну забыл, не беда. Нетрудно забыть, когда голова забита кучей действительно важных вещей, а мозг, как картофелина в костре, запекается под раскаленным черепом.Платок, днем закрывавший лицо, сейчас болтался на шее – под ним было мокро и неприятно. К вечеру ветер слегка утих, и только между домами сквозняк поднимал клубы пыли, вытягивал крошечные песчинки в золотистые нити, пронизывал ими воздух, будто латал невидимые дыры. Подходя к своему жилищу, Эндрю задрал голову, глянул в розоватое небо: ни облачка. Видимо, не дождаться на этой неделе северных туч, распухших от непролитого дождя.
***– Мистер Кит хороший человек, – сказал Октавий и дополнил: – Но командир неважный. У женщины получалось лучше.Истина, которая не нуждалась ни в доказательствах, ни в пояснениях. Эндрю молча кивнул, наблюдая, как пальцы Дантона рисуют невидимые узоры на столе, вокруг так и не открытой пивной бутылки.
– А этот ?хан?? – Октавий оторвал взгляд от своего разбавленного вина. – Чейз. Он взял на себя охрану. Неплохо поладил с местными.Сделал глоток. Второй за четверть часа. Или третий – Эндрю не то чтобы считал, но присматривался.
– Что это за люди? – Октавий явно к чему-то вел, но никак не удавалось понять к чему. – Их много. И скоро явятся еще. Ты с кем-нибудь из них познакомился?Эндрю покачал головой. Он делал то, к чему привык. За что его ругал Винс, за что отчитывала Тереза еще в Лимане: отстранялся, концентрировался на рабочих вопросах, старался лишний раз не смотреть на людей.
– Тебе придется, – Октавий отлепил от столешницы свой тусклый от крошечных царапин стакан, наполовину заполненный красноватой жижей, посмотрел на него и аккуратно поставил назад. – Когда твои друзья покинут это место, тебе придется завести новых. Выяснить, что они умеют, чем занимались раньше. И тогда…– Я в курсе. Мы об этом уже говорили. Собрать самых толковых в кучу, протянуть с ними еще несколько месяцев. А потом…Эндрю отвлекся на движение – маленькая тень. Какая-то мошка плясала вокруг желтоватой, облепленной пылью лампочки под потолком.
– Ну а ты? – Октавий повернулся к Дантону, и тот застыл, его пальцы, скользившие по столу, остановились. – Ты останешься здесь или уйдешь с остальными?Прежде чем ответить, Дантон негромко прочистил горло, бросил на Эндрю тревожный взгляд.
– Я еще не решил, – ответил и убрал руки под стол. – Я думал, но… Я не знаю. Не знаю, – глянул так, будто молил о помощи. – Ну а что мне здесь делать? Девка вот была, но и та…Замолчал. Симпатичную девчонку, с которой Дантон провел несколько последних недель, воины консула, отправляясь на запад, забрали в сопровождение. Ни объятий, ни поцелуев – к чужой рабыне Дантон лишний раз и прикоснуться не смел. Прощальных слов тоже не прозвучало – может, оно и к лучшему, но Эндрю точно не мог сказать. Одно было очевидно: Дантон с того дня заметно посерьезнел и приуныл. Временами выглядел настолько смурным, что лишний раз и дергать его не хотелось, но как назло всякий раз оказывался под рукой.
Эндрю тряхнул головой:– Тут я пас. Сам решай. Какие планы у тебя? – обратился к Октавию. – Что ты собираешься…– Я останусь.– Но тебе совершенно не обязательно. Я не знаю, почему консул тебя пощадил, но раз уж это случилось…– Я останусь. Я уже сказал. Аддерли меня спрашивала, что я планирую делать дальше. Спрашивала, собираюсь ли я в Вайоминг. Когда-нибудь.