brothel (1/1)

?Как приятно?— ничего не чувствовать и все же считаться живым.?Курт Воннегут, ?Бойня номер пять, или крестовый поход детей?.***Эйстейн держал в руках проявленные фотографии, на которых четко было видно злодеяние отца Пера. Почему-то на душе у него скребли кошки и, как сам Ошет предполагал, дело было в обиде за Варга. Скорее всего, его друг по-настоящему любил свою девушку, но та предпочла женатого мужчину с практически совершеннолетним сыном. Теперь этого мужчину могли посадить, но хватит ли нескольких фотографий для доказательства его виновности? Эйстейн начал задумываться о том, чтобы подкупить Лизетт для дачи ею показаний против Хэльварда, но одновременно с этим прекрасно понимал, что девушка легко может обвести его самого вокруг пальца.Зайдя домой, первым делом в глаза Эйстейну бросилось висевшее на вешалке пальто Пера?— на вид совершенно новое и блестящее. Ошет уже привык к тому, что одноклассник буквально жил у него дома и практически стал членом семьи. Он восхищался тем, как Олин пытался побороть свой страх и шел на контакт с матерью и отцом семейства, которые прекрасно его понимали и поддерживали. Эйстейн знал, что Пер на самом деле очень хороший, просто очень неуверенный и пугливый из-за тех условий, в которых он провел всю свою жизнь. Только сейчас у него все налаживалось, и Ошет дал себе обещание, что никому не позволит прервать этот процесс.Он прошел к себе в комнату, подметив, что дома, кроме Пера, никого не было. Олин сидел на подоконнике, свесив ноги и курил, выдыхая дым в приоткрытое окно. Заметив хозяина комнаты, он выбросил окурок в окно и негромко поздоровался.—?У меня хорошие новости,?— Эйстейн помахал в воздухе фотографиями и передал их Перу, который восхищенным взглядом просматривал каждую.—?Неужели ему пиздец?.. —?с нотками надежды в голосе прошептал он,?— Ты мне так помог, Эйстейн, ты не представляешь… Спасибо за все, если бы не ты, я…Ошет сам не понял, как это произошло, но дальше все было, как в тумане. Пер медленно потянулся к нему, коснулся губами его губ, немного прикусив нижнюю (очевидно, он решил, что слов будет недостаточно). Эйстейн приобнял одноклассника за талию и ответил ему на поцелуй: он делал это вполне осознанно, хотя в дальнейшем сомневался в правильности своих действий.Пер кусал губы одноклассника, глубоко проникал языком в его рот и дал волю рукам, разместив их под футболкой Эйстейна и царапая ему грудь, живот и спину. Тогда Ошет вообще ни о чем не думал, он лишь делал то, что считал нужным: целовал Олина, гладил его волосы и мысленно поражался им и его выдержкой. Наверное, на его месте Эйстейн уже давно совершил бы самоубийство.Пер мягко отстранился и как-то отчужденно посмотрел на Эйстейна. Он выглядел растерянным и напуганным.—?Извини,?— на выходе прошептал Олин, отврачивая взгляд; бледные щеки покрылись ярким розовым румянцем. —?Просто ты мне нравишься, понимаешь?—?Понимаю,?— Эйстейн усмехнулся и осторожно коснулся руками лица Пера, обвивая его ладонями. —?Вообще-то, ты мне тоже.Губы Олина болели от укусов, немного напухли и покрылись синяками, что приносило дискомфорт во время говорения. Он пока не придумал, что скажет родителям, учителям, друзьям?— да это было и неважно, ведь они, наконец, встретились (до той поры Эйстейн думал, что такое сочетание бывает только в фильмах)?— забитый парень-социофоб с психическими отклонениями и склонностями к суициду и парень с ярко выраженным синдромом защитника, который с самого дня их знакомства всегда стремился спасти своего подопечного от нападок внешнего мира.—?Жаль, что мы не встретились раньше,?— сказал Эйстейн, прислонившись лбом ко лбу Пера. В ответ тот положил ладонь ему на плечо и заявил:—?Наоборот. Ты бы с ума сошел.—?Разве это так плохо?—?Это просто ужасно.Ошет не ответил, лишь поцеловал Пера в кончик носа.***—?Боже, опять этот твой Йорн на своем совете! —?уныло произнес Свен, поравнявшись с Яном, шедшим домой.—?Мы договорились с ним встретиться вечером.—?А давай ты прямо сейчас со мной смотаешься кое-куда! —?предложил Кристиансен, преграждая Бломбергу дорогу. Тот укоризненно посмотрел на Яна и процедил:—?Куда?—?Узнаешь.—?Вообще-то, я занят.—?Мы ведь друзья.—?Это не делает меня твои должником.—?Я дал тебе адрес дилера и в любой момент могу попросить его больше ничего тебе не продавать. И все, твоя песенка спета.Страх остаться без наркотиков стал ключевым фактором для Бломберга: недолго думая, он согласился сходить ?кое-куда? с товарищем по шприцам.Свен привел Яна к приличному на вид заведению в ?районе наркоманов?, напоминавшему чем-то бар. Бломберг не обратил внимание на вывеску, ведь все его внимание было приковано к ассортименту алкоголя. Никто не сказал ни слова про возраст посетителей, ведь тут буквально каждая собака знала Кристиансена?— завсегдатая бара. Кроме того, ему и Яну продали, а точнее, подарили, алкоголь абсолютно бесплатно. Бломберг решил не увлекаться и сделать пару глотков виски, однако спустя несколько минут он дошел уже до дна бутылки и был не в силах остановиться. Яна уже подташнивало от количества выпитого, дрожавшими руками он незаметно для остальных посетителей достал шприц и ввел его содержимое себе в руку.—?Эй, Ян! —?Свен встал с дивана и направился к одной из резных дверей. —?Не хочешь развлечься?—?Что?—?Я заказал нам проституток! —?Кристиансен рассмеялся и открыл дверь.Ян в миг будто бы протрезвел и поспешил покинуть ужасное заведение, оказавшееся борделем. Пробившись через толпу зевак, он выскочил из здания, и уже на улице ноги Бломберга подкосились, он согнулся попалом и его вырвало на кусты, росшие у входа. От количества выпитого голова шла кругом. Ян отказывался воспринимать произошедшее.—?Свен… предатель… —?сплюнув желчью, просипел Бломберг и направился к себе домой в надежде по дороге окончательно протрезветь. У него это не получилось, но, к его счастью, дома никого не оказалось. Голова раскалывалась; Ян развалился на диване, размышляя о только что произошедших событиях.В это время Свен, заказавший самую дешевую и молодую проститутку, которой на вид было лет восемнадцать, уже полностью ею наслаждался. Темные волосы девушки метались по подушкам, шелковое белье приятно ласкало обнаженные части тел. Внутри девушка была слишком узкой для проститутки и такой горячей, что Кристиансен даже удивился: никогда прежде он не занимался сексом с такой девушкой. Придавшись страсти, он забыл про ее неопытность и покрывал шею и плечи девушки многочисленными засосами и укусами. С каждой секундой толчки становились быстрее и глубже, Свен, как и его партнерша, был уже на пике. Не позволив девушке кончить, он сделал это первым и, практически обессиленный, лег рядом с ней.—?По каким дням ты работаешь, красавица?—?А не маловат ли ты для таких развлечений?—?Знаешь, я ведь корешусь с Йенсеном, так что я здесь, считай, постоялец.—?Со Свеном?—?Ага.—?Хороший мужчина, постоянно ублажает старых проституток. Они постоянно его нахваливают так, будто он действительно совершил великое дело.—?Для старой женщины сексуальное удовлетворение?— как раз-таки великое дело. Так когда ты там свободна?—?По вторникам, четвергам и субботам. Во вторник клиентов особенно мало, так что… буду ждать,?— она выдавила подобие улыбки.Свен кивнул, оделся и вышел из комнаты, предвратительно шутливо отсалютовав и кинув на помятую постель несколько купюр.***Пер смотрит на отца, нарезающего круги в пустой комнате с одной-единственной табуреткой, на которой и сидит восьмилетний мальчик. Он болтает свисающими ногами, не достающими до пола. Он задает нелепый вопрос, услышав который, Хэльвард смеется.—?А когда вернется мама?—?Кто тебе сказал, что она вообще вернется?Кэролайн Ошет долгое время рассказывала своему сыну и его гостю про всякую чертовщину, что творилась в их городе. По ее словам, пропали еще двое подростков, что насторожило парней.—?Их что-либо объединяет? —?спросил Ошет.—?Разве что возраст, и то, это как посмотреть. Одной?— пятнадцать, другому?— семнадцать. Будьте осторожны, мальчики, лучше не выходите из дома, разве что в школу.Эйстейн кивнул и с сомнением посмотрел на Пера, который сидел в углу и опять что-то записывал в блокнот. Ошет предположил, что его гость пишет какие-нибудь тезисы из рассказа матери, однако Олин выглядел уж слишком напряженным.—?В чем дело?—?Жалко их,?— Пер отмахнулся и продолжил что-то быстро писать.—?Давно ты стал таким чувственным?—?Всю жизнь был. —?на полном серьезе заявил Пер. —?Равнодушие?— лишь оболочка. Она защищает от лишних вопросов и опасного влияния внешнего мира. ***Йорн сидел у изголовья кровати Яна, положив его голову себе на колени. Он осторожно поглаживал волосы возлюбленного и касался кончиками пальцев его покрасневшего от слез лица. В течение получаса Бломберг, находясь в нетрезвом состоянии, плакал пришедшему к нему домой Стубберуду в плечо. Йорн просто хотел поинтересоваться, почему Ян задерживался на такое непозволительно долгое время, однако узнал слишком многое. Когда Бломберг успокоился, Йорн помог ему сесть и взял его ладонь в свои.—?Все в порядке, Ян,?— прошептал он, целуя парня в краешек губы. Бломберг едва заметно улыбнулся.—?Точно?—?Абсолютно. Ты ведь сразу же ушел, а не стал развлекаться с женщиной легкого поведения.—?Да… мне не нравятся женщины, Йорн. И я верен тебе… я не могу даже подумать о том, чтобы… —?с каждым словом голос Яна становился все тише, на глазах снова выступили слезы. Йорн приобнял голову Бломберга и прислонил ее к своему плечу. Его рубашка моментально стала сырой от слез, но он даже и не думал отпускать Яна.—?Ты меня обвиняешь…—?Нет. Не обвиняю. Я тебе верю.—?Почему?—?Я люблю тебя.—?Я ушел со Свеном, вдруг ты принимаешь это за измену! Но я не хотел, честно, не хотел…—?Опять двадцать пять, Ян, я же сказал, что все хорошо. Ты можешь общаться, с кем хочешь. Я уверен в том, что ты не уйдешь налево и останешься верным мне.—?Я так рад, Йорн…Стубберуд приложил палец к губам Яна, призывая его к молчанию.—?Спокойно, солнышко. Я все понял. —?президент студсовета успокаивающе поглаживал Яна, слушая, как постепенно приходит в норму его сердцебиение.—?Спасибо,?— едва слышно произнес Бломберг, положив подбородок Йорну на плечо.***Ночью Яну снова пришлось идти к Свену Йенсену за товаром. К счастью парня, оба родителя работали в ночную смену, и никто не мог заметить его отсутствия. В хижине торговца ярко горел свет, раздавались громкие голоса нескольких людей. Бломберг не мог разобрать ни одного из них, что-то внутри него сжалось в комок, но, несмотря на это, он все-таки подошел к двери и постучал безо всякой надежды на то, что Свен ему откроет. К его удивлению, Йенсен распахнул дверь практически сразу же и, сгребая парня в медвежьи объятия, затащил его к себе домой. Свет бил в глаза, Ян практически ослеп, но сумел разглядеть за столом силуэты Свена Эрика Кристиансена и какой-то женщины, одетой в облегающее платье. В одной руке женщина держала бокал вина, а в другой?— пустой шприц, который постоянно подбрасывала вверх и умело ловила.—?Это Бриджит Олин, и она просто шикарная! —?представил Йенсен женщину, и она, пригубив вина, учтиво кивнула.—?Свен, я за товаром.—?Хорошо, малыш, сейчас все будет,?— мужчина ушел в свою комнату, а Свен-младший поманил Бломберга пальцем.—?Ты куда ушел? —?абсолютно трезвым голосом спросил он. —?Знал бы ты, как я развлекся с одной малышкой, она даже мой номерок записала, чтобы повторить…—?Может, ты недостаточно ее удовлетворил? И вообще, меня не интересуют проститутки, у них заболеваний больше, чем у помойных псин.—?Но куда приятнее трахать женщину, чем блохастую собаку,?— заметил Свен, поднимая палец, как какой-нибудь древний философ, изрекший умную мысль для своего очередного учения.—?Тебе есть с чем сравнивать?Кристиансен не успел ответить, посколько в комнату вернулся его ?отец? с товаром для Яна. Отсчитав необходимую сумму денег, он сделал гостю предложение:—?Может, останешься у нас?—?Нет, спасибо, мне пора,?— Ян накинул куртку, которую скинул при входе в душное помещение и попрощался со всеми:—?До свидания, Свены и Бриджит. Было очень увлекательно провести с вами время.Лишь преодолев три четверти пути до дома, Ян осознал, что Бриджит была матерью Олина, и на это указывали все факторы: схожие черты лица, фамилия, манера постоянно жестикулировать руками. Бломберг задумался о том, знал ли об этом Свен, который так хотел подружиться с ее сыном.По возвращению домой Ян вколол себе сразу двойную дозу. Он моментально затрясся, выронил шприц из руки и в позе эмбриона лег на кровать. Мысли перемешались, в голове возникла каша из воспоминаний, стерлась грань между прошлым и настоящим, Бломбергу даже показалось, будто мимо его пустого взора промелькнули частички будущего?— он не помнил всех этих событий, но их участник выглядел намного старше, чем Ян: он отрастил длинные волосы и небольшую щетину, выглядел потрепанным из-за увлечения алкоголем и наркотиками. Ян сомневался в том, что сможет достичь такого возраста, но мысленно продолжал следовать за незнакомцем, похожим на себя, выходящим на сцену и становящимся рядом с позврослевшими Эйстейном и Свеном?— обоих было тяжело узнать, однако некоторые подростковые черты лица остались прежними. Йорна рядом не оказалось, и следующее видение объяснило, почему?— вот взрослый Ян стоит у свежей могилы, которую уже практически полностью забросали землей. На крест вешают венок с надписью ?Йорн Стубберуд?, отец сочувствующе хлопает Яна по плечу, остальные родственники, знакомые и какие-то неизвестные Яну люди также выражают свои соболезнования. Видимо, они уже афишировали свои отношения, и в настоящем Бломберг радовался тому, что они продлились так долго. Далее следуют воспоминания из детства, опять-таки связанные со Стубберудом?— низким, беспомощным и светловолосым мальчишкой, от которого всегда пахло ванилью и специями, странной смесью, вызывающей море эмоций и напрямую связанной с событиями тех времен. Тогда все казалось простым и беззаботным, и Ян даже не думал о том, что когда-нибудь Йорн?— его лучший друг, вместе с которым он облазил не один забор и заброшенный дом?— станет объектом его вожделения.На время Ян вернулся в реальность. Тяжело дыша, он поднял шприц с пола, чтобы внезапно вернувшиеся родители его не увидели, кинул в рюкзак и лег спать. На этот раз видения отступили, но, провалившись в сон, Бломберг снова увидел отрывки из будущего. Тот самый длинноволосый тридцатилетний Ян обанкротился, в нетрезвом состоянии проиграв все свое имущество в казино и ему пришлось занимать у Эйстейна, Свена и еще какого-то мужчины, которого он впервые видел. С каждым днем он отдалялся от них; смерть Йорна конкретно подкосила Яна, и теперь он был куда более увлечен наркотиками и алкоголем чем когда-либо. Свен-старший, как оказалось, прикрыл свою лавочку из-за многочисленных визитов полиции и был отправлен в тюрьму на долгий срок, где спустя пару лет был задушен заключенным-психом в общей душевой. Бломбергу было тревожно наблюдать за всеми происходящими событиями, ему хотелось вмешаться и все исправить, повернуть время вспять, не допустить смерти Йорна и прокладывания собственного пути в могилу, но он был лишь сторонним наблюдателем, как зритель, смотрящий за тем, как тореодор умело управляется с быком?— как бы ему не было даль животное, помочь он уже ничем не сможет. Проснувшись в холодном поту, Ян решил, что постарается не допустить всего, что происходило в видениях и во сне, однако совсем скоро вколол себе очередную дозу?— все равно это нереально, всего лишь сны и иллюзии, бред, и не более того. Тем более Бломберг поймал себя на мысли, что ему привиделось то, о чем он все чаще думал. Он боялся потерять Йорна, он хотел сохранить группу и продолжить общение с ребятами, он прекрасно понимал, что ему придется и дальше общаться со Свеном, но не ради самого общения, а ради очередной дозы, он знал, что уже никогда не завяжет ни с одной из своих привычек.Ян сел на край кровати и посмотрел на свое отражение в зеркала, висевшем напротив ложа. Бломберг помахал себе рукой. Отражение помахало ему в ответ.—?Ну тебя и скосило, приятель. Ты ведь понимаешь, что такими темпами сведешь себя в могилу? От тебя постоянно разит алкоголем. Йорн тебя избегает. Ты моешь голову раз в две недели, она вся жирная. Отвратительно. В какую яму ты себя загнал? И как теперь тебе выбираться? Безвольный ублюдок. А Свен Кристиансен и его покровитель? Ну и компанию ты себе выбрал!Бломберга чуть не вырвало, когда он посмотрел на свои сальные, свисавшие как сосульки, волосы. Ему все-таки пришлось их помыть и высушить полотенцем, при этом вырывая несколько клочьев.—?Сука, уже и волосы сыпятся…Вид сразу стал совершенно другой. Ян даже решил уложить свою шевелюру, используя лак отца, и результат его впечатлил?— из зеркала на него смотрел совершенно иной человек. Бломберг задумался о том, чтобы побриться налысо и вступить в банду скинхедов, которые постепенно перемещались из Англии в Норвегию. Зато за волосами ухаживать не нужно будет, да и защита у него появится. Вряд ли кто-то осмелится напасть на вооруженную банду лысых работяг.?Главное не наткнуться на нацистов?,?— подумал Ян и вспомнил, как отец рассказывал ему о новом скиновском движении?— ?White Power?, постепенно заполонявшим собой всю субкультуру. В Норвегии пока что их было не так много, а вот в Англии и Америке их число росло в геометрической прогрессии. Бломберг не боялся бонхедов, он боялся последствий их рейдов и забастовок?— никто не знал, на что способны бритоголовые, но каждый день Ян видел их, поодиночке или целыми толпами, идущими грабить очередной магазинчик под руководством еврея или индуса. Зачастую хозяина магазина жестоко избивали, а все его содержимое грабили. Полиция ловила боняр, но они этому только радовались, ведь на них, наконец, обратили внимание.Ян тоже хотел внимания, а постоянно занятый Йорн не мог вечно проводить с ним время. Из-за этого Бломберг жил в страхе, что совсем скоро президент студсовета скажет ему, что их отношениям пришел конец. Если бы он мог отмотать время назад и находиться рядом с Йорном как можно чаще и дольше…