wolf in sheep's clothing (1/1)

Двумя годами ранее.Середина учебного года. Ежегодный фестиваль уже позади, и именно он сподвиг парней создать свою группу. Йорну, наверное, это далось тяжелее всех, ведь он был старше товарищей на полтора года, за что ему отвесили роль лидера. Стубберуд по своей натуре был человеком нервным и эмоционально нестабильным, хоть и мечтал уйти в психологию и связать с ней свое будущее?— он шел от противного, мечтал побороть себя, но получалось лишь месиво из голубых мечт и пустых обещаний. Единственными, кто его поддерживали, были родители и его лучший друг Ян Бломберг, с которым они были неразлучны с раннего детства. Разница в возрасте помешала им оказаться в одном классе, но нисколько не мешала беспрерывному общению во время перемен и за пределами школы. Всего через год Стубберуд станет президентом студсовета, и все свободное время в стенах школы Ян будет проводить в его кабинете.Учебный день уже подошел к концу, и несчастный ?психолог? сидел в своем любимом парке и читал книгу о психологии влияния. Он хотел бы научиться манипулировать люди, но в бескорыстных целях, ведь вытворять такое для иных свершений ему бы попросту не позволила совесть. Йорн пытался совместить несовместимое, принимая попытки одновременно и пользования человеком, и сохранения устойчивой психики жертвы.Ян сегодня задержался, но он прекрасно знал, что Йорн ждет его в ?их месте?, как они привыкли его называть. И в самом деле самый удаленный уголок парка стал их пристанищем, куда они приходили каждый день уже как шесть лет. И тот день не был исключением. Правда через полгода вместо ?их места? появится детская площадка, и тихое мрачное местечко превратится в обитель галдежа и суматохи.Ян быстрым шагом подошел к Йорну, крепко обнял его и уселся на лавочку рядом, скидывая с плеча тяжелый рюкзак.—?Что за чтиво? —?спросил он, выхватывая книгу и рассматривая содержание ее страниц,?— Я всегда знал, что ты хитрец, Йорн. Наверное, все это время ты просто меня использовал!—?Нет,?— спокойно ответил Стубберуд, возвращая себе книгу и закидывая ее в портфель?— солидный, ?как у всех старшеклассников?.Ян внимательно проследил за движениями рук друга. Он сам не знал, что в них было такого притягательного, но рассматривал каждую вену, каждую царапину и каждую розоватую от холода костяшку. Пальцы Йорна двигались как-то по-особенному элегантно и необычно.—?Я не пойду завтра в школу,?— сказал Ян, когда осознал, что Йорн заметил слежку,?— Уезжаю с матерью на день рождения к моей троюродной тете по линии двоюродного деда, если не ошибаюсь с этими всеми связями…—?А послезавтра? —?с надеждой спросил Йорн.—?Приду,?— Ян широко улыбнулся.—?Ты чего так лыбишься? Рад, что на денек станешь прогульщиком?—?Вообще-то я буду отсутствовать по уважительной причине! Это ты в третьем классе постоянно пропускал школу по откровенно дерьмовым поводам. Ну, например, тебе стало жалко раздавленного воробья и ты его решил похоронить. Или слишком долго развешивал на улице белье, а потом начался ливень, и ты еще дольше это белье снимал…Стубберуд сделал жест рукой, мол, пора заткнуться. Ян послушно замолчал. Он впервые в жизни закрывал рот, когда его об этом просили?— и, что удивительно, просьба эта была даже не словесная. Это не осталось незамеченным Йорном.—?Ну что, Ян Бломберг, теперь тебе достаточно показать раскрытую ладонь, чтобы ты умолк?—?Да иди ты,?— Ян отмахнулся.В тот день он и понял, что влюбился.И теперь они сидели друг напротив друга, один?— на табурете, другой?— на диванчике. Оба держали в руках стаканы с недопитым шнапсом.Йорн рассмеялся.—?Врунишка!—?Сам такой,?— огрызнулся Ян, а Стубберуд моментально сменил место дислокации на диван рядом с ним,?— Ты, паршивый ублюдок, ни во что не ставишь мои чувства!—?Ты так в этом уверен? —?насмешливая улыбка Йорна стала еще шире, он потрепал Бломберга по голове и мягко сказал:—?Остынь, малыш.—?Полтора года разницы, а ты еще и дразнишься…—?От тебя за километр разит шнапсом.—?Это разве плохо?—?Да, но не думаю, что тебе это как-либо мешает,?— Йорн наклонился ближе к Яну, обвил рукой его плечи и коснулся своими губами его пылающих губ.Бломберг прикрыл глаза, поставил стакан рядом с ногой и обхватил руками лицо Йорна, отвечая тем самым на поцелуй.Как оказалось, у Яна был очень длинный язык, и выражалось это не только в колких высказываниях, но и в филематологии: он проникал глубоко, но аккуратно и чувственно, лишь самым кончиком задевая язык Йорна и бережно обвивая его.Стубберуд мягко оттолкнул Яна и отодвинулся сам. Взяв свой стакан, он сделал глоток и спросил:—?Можем считать это началом отношений?—?Я так полагаю, что да.***Эйстейн застал Пера лежавшим на мягком шерстяном ковре. Олин с задумчивым видом смотрел какой-то фильм, которому было лет тридцать, если не больше?— Ошету такие не нравились, и вообще ТВ он смотрел лишь по воскресеньям вместе с отцом.—?Вообще-то у меня дома есть диваны, кровати и много другой мебели,?— окликнул Пера Эйстейн,?— Необязательно валяться на полу!Сколько раз Пер беспомощно лежал на полу. И этот не был исключением. Отец проводит рукой по искалеченной щеке, вытирает рукавом рубашки кровь, убирает с лица слипшиеся пряди волос. Олин с ненавистью смотрит на него, кусает за руку и получает сильный удар кулаком по шее. Синяк. Припухлость. Перелом.—?Поверхность приятная,?— вполголоса ответил Олин, не отрывая взгляд от экрана.—?Но диван ведь мягче.—?Я так не считаю.—?У тебя дома есть телевизор?—?Нет.—?Наверное, ты единственный в нашем округе, кто еще им не обзавелся.—?Возможно.Пер сидит дома у дяди и смотрит кассету с религиозными проповедями. Все было бы прекрасно, не будь он пристегнут к стулу крепкими ремнями, сдавливающими до покраснения руки, ноги и, казалось, даже внутренности.—?Поговорили с девушкой Варга,?— крикнул Эйстейн из кухни,?— Она сказала, что ничего не знает. Мол, провел ее до дома и якобы ушел к себе. Веры особо ей нет, так что она одна из подозреваемых. —?он вернулся в гостиную и сел рядом с Пером, который, наконец, соизволил посмотреть на хозяина квартиры.—?Мне это неинтересно.—?Завтра утром мне нужно будет уехать. Не знаю, надолго ли, но дело очень срочное. Надеюсь, все пройдет успешно.—?Могу лишь пожелать удачи, что я и сделаю. Только разбуди меня перед тем, как уедешь.Входная дверь открылась. Это вернулась мать Эйстейна. Она скинула сапоги, сняла кардиган и прошла в гостиную. Эйстейн и Пер встали и поздоровались с ней, как и полагается по правилам этикета.—?Привет, мальчики,?— поприветствовала она в ответ,?— Эйстейн, твоего друга так и не нашли. На самом деле не знаю, что происходит, все так странно…—?Не переживай, мам,?— ответил Ошет и погладил женщину по плечу,?— Надеюсь, что завтра, после того, как мы расклеим объявления и подадим заявления в полицию в соседних городах, поиски продвинутся.—?Варг ведь такой хороший мальчишка… —?фру Ошет все никак не унималась, и любые попытки сына успокоить ее оказались тщетными. Тогда Пер решил взять инициативу в свои руки: он подошел к женщине, привлек ее внимание щелчком пальцев и долгое время смотрел ей в глаза, периодически жестикулируя руками и что-то нашептывая. Лишь после этих махинаций мать Эйстейна смогла успокоиться и переключила свое внимание с пропажи Варга на идущий по телевизору фильм.Пер молча поманил Эйстейна рукой, и они прошли в комнату парня. Некоторое время Ошет вопросительно смотрел на гостя, а потом, наконец, выдавил:—?Это… как?—?Может быть, какой-то дар.Пер долгое время смотрит в глаза отца, в которых застыло выражение, смешанное из презрения, желания прикончить и… испуга? Отец заносит руку для удара ножом, но как только Олин что-то негромко говорит, он опускает ее и роняет нож на пол. Пошатываясь, делает пару шагов назад.—?Да что за гадина ты такая? —?сплевывая, спрашивает он у сына.—?Твоя родная кровь,?— обнажая десны, отвечает Пер, вскакивает на ноги и скрывается в полумраке улицы.—?Зря ты это сделал,?— Эйстейн покачал головой,?— Некоторые могут подумать, что ты причастен к пропаже Варга. Особенно если учитывать вашу взаимную антипатию…—?Я слишком слаб для этого. К тому же, я не могу подчинить себе волю человека. Лишь успокоить его. Но, по-моему, на твоего любимого это не подействует. Он всегда на нервах.—?А твои родители? — Ошет решил проигнорировать колкий тон Олина, — Не думаешь, что они как-то с этим связаны?—?Возвращение этой шлюхи показалось мне подозрительным,?— открытость Пера изумила Эйстейна,?— к тому же, мать Варга?— ее коллега по работе. Наверное, весь мозг ей выебала своим разнесчастным сыночком-тираном. А у отца с этим семейством давние терки. Из-за долгов и… —?он осекся, но тут добавил, уже тише:—?Гаража.—?То есть, ты считаешь, что они могли бы быть причастны к пропаже Варга?В ответ Олин лишь пожал плечами.Пер лежит на кухонном столе спиной кверху, отец беспощадно хватает его за волосы одной рукой, вырывая клочьями отдельные пряди. Другой обхватывает бок, чтобы ему было удобнее пристроиться между ног и совершать глубокие толчки, нещадно разрывающие все изнутри. От отца исходит жар, но внутри его сына все сжимается в комок и холодеет, он лежит и терпит резкую боль, исходящую из разных точек. Пер смотрит вбок и видит свои выдранные волосы и ухмылку отца.Он мечтает ее стереть. Изуродовать ножом. Отомстить за все обиды и унижения.Отец не так давно вернулся из тюрьмы, наверное, именно там он набрался всех тех извращенных штучек, что проделал с Пером минут двадцать назад?— его все еще тошнило от солоноватого вкуса во рту и ощущения нахождения в нем инородного предмета, плоти собственного родителя.Бесперерывно текущие слезы жгли глаза и лицо, на котором еще остались капли семени, смешанные с кровью и потом?— отвратительное зловоние распространилось по всей комнате, но отцу было совершенно плевать, он продолжал совершать толчки и делал их настолько глубокими, насколько позволяли размеры его члена?— не сказать, что он был гигантским, но боль приносил адскую.Когда отец кончает, Пер как можно быстрее вскакивает, одевается и убегает к себе в комнату. Бег доставляет дискомфорт, но ему все равно?— мальчик мечтает как можно быстрее уединиться и не видеть лицо этой беспощадной твари, которая только что совершила еще одно надругательство над его телом.Олин открывает свой блокнот, ставит сегодняшнюю дату и пишет несколько заметок, одна из которых гласит:?Эйстейн, как и обещал, разбудил Пера рано утром, прямо перед своим отъездом. Олин быстро умылся, нанес макияж и собирался выходить из квартиры, но как раз именно в этот момент его окликнула мать друга:—?Пер! Подойди-ка сюда.—?Прошу прощения, если разбудил вас, фру Ошет,?— сказал Пер, войдя в ее комнату. Женщина тепло улыбнулась:—?Ну откуда вы все это берете, ежеминутно слышу это ?вы? от молодежи! Отродясь ко всем обращаются на ?ты?, в том числе и ко мне,?— женщина повернулась к зеркалу и принялась наносить пудру под глаза, через отражение поглядывая на гостя,?— Милый, я не кусаюсь, можешь подойти поближе. —?когда Олин сделал пару шагов по направлению к ней, женщина развернулась и спросила:—?Хэльвард?— твой отец?Очередной семейный скандал. Пер сидит в углу комнаты, беспомощно вжавшись в стену, как выброшенный на улицу бесхозный котенок, обреченный на скорую гибель. Олин уверен, что его точно убьют, заденут осколками бьющейся посуды.От матери, на лицо которой красуется кровоподтек после избиения мужем, пахнет дорогими духами, она одета в облегающее платье и шубку?— все это подарки ее нового ухажера.—?Настоящий мужчина, не то, что ты, Хэльвард! Я ухожу от тебя! —?и кидает еще несколько тарелок в отца Пера.Это последний раз, когда он слышит имя своего отца.—?Да.—?Я с ним встречалась когда-то. Мы тогда были совсем молоды, наверное, как раз в твоем возрасте. Таким наивным и глупым казался, а на самом деле… волк в овечьей шкуре. Я понимаю, почему ты так много времени проводишь в нашей квартире. Я понимаю, почему Эйстейн старается о тебе заботиться. Ты можешь проводить здесь столько времени, сколько тебе угодно.—?Спасибо, фру Ошет, вы… ты очень добра.—?Да какая же я фру Ошет! Зови меня просто Кэролайн, из-за иных обращений я ощущаю себя старухой.***На одной из перемен, выходя из здания во двор, Пер заметил стоявших рядом Йорна и Яна. На их лицах не отражалось ничего, кроме счастья?— счастья находиться рядом с любимым человеком, чувствовать его тепло, держать его за руку, рассказывать ему все свои переживания. В жизни Олина никогда не было настолько дорогого человека, но он прекрасно понимал, что Эйстейн хочет стать для него таковым?— это было очень мило, но бесполезно, ведь Пер считал себя эталоном безнадежности и не хотел ни к кому привязываться. В конце концов, большинство таких любезных поначалу людей оказываются куда более жестокими, чем любой типок вроде Варга Викернеса. Одним из таких перевертышей был его отец.***После школы Пер зашел домой, забрал некоторые вещи и сразу же покинул его. Родителей дома не было, а если бы были, то устроили бы бесплатное цирковое выступление с метанием ножей и фаер-шоу. Таковые уже происходили несколько раз, и во время некоторых Пер оставался чудом жив благодаря своему необычному дару гипноза. Да, Олин хотел умереть, но не мог позволить самому себе сдохнуть от руки самого ненавистного им человека.В квартире Ошетов было тепло и сухо, на плите стояла кастрюля со свежеприготовленным супом. Кэролайн смотрела телевизор в гостиной, ее муж, недавно вернувшийся с работы, читал книгу у них в спальне. Для Олина их семья была идеальной, настоящим примером того, как нужно уживаться людям, которых связывает брак, кровное родство и совместный быт. Ему было по-настоящему завидно, но зависть эта была доброй, вызванной отсутствием такого уклада в семье и желанием пожить в таких условиях. Пер не думал, что относись его родители так к нему же уважительно, как к Эйстейну Кэролайн и ее муж, он захотел бы жить и стал общительным, отзывчивым… живым. Он знал это. И ежедневно укреплял свое знание, внушал себе, что все, что происходит?— это неправильно, и неправильно настолько, что единственный способ искоренить это?— целиком и полностью уничтожить, закопать поглубже в землю и никогда больше к этому не возвращаться, не вспоминать, просто жить дальше, вдыхать полной грудью и ощущать, наконец, полную свободу.Свобода. Перу действительно ее не хватало. Он чувствовал себя рабом, обычной секс-куклой без чувств, созданной специально для своего отца. Тот самый идеал, который нужен некоторым мужчинам для удовлетворения своих потребностей: не скажет ни слова, будет терпеть издевательства, даже самые изощренные и соглашаться на любую извращенную авантюру своего владельца.Он не привык к такой жизни. И не хотел привыкать.