1. (2/2)

Не хочется и размышлять о том, что обо мне подумает Чаглар и какое отвращение я вызвала у него. Пора выбросить его из головы и не позволять себе выходить за рамки. Неужели я, тридцатилетняя девушка, не смогу держать себя в руках?

Когда в поле зрения наконец появляется бутылка белого вина, я внутренне ликую. Нужно напиться и забыться, как говорило мне моё второе ?Я? в тот день, когда я впервые увидела его с другой девушкой. Я мастерски открываю бутылку и наполняю его содержимым изящный бокал. Запах резко ударяет в голову, и я уже чувствую наступающее по всем фронтам забытие, как тут чьи-то загребущие лапы по-хозяйски отбирают у меня мою прелесть.

– Что ты делаешь? - сначала спрашиваю и только потом поднимаю глаза.

Ах, конечно.

– Мой глубокоуважаемый, дорогой партнёр, - протягиваю я не своим голосом, - не могли бы Вы отдать мне то, что взяли? Здесь в бутылке ещё полно. Хочешь - налей и пей из своего бокала.

– Что с тобой? - проигнорировав моё короткое обращение, спрашивает мужчина.

– Не поняла. Что со мной? - искренне недоумеваю.

Чаглар тяжело вздыхает, не глядя всучивает бокал моего вина стоящему рядом зеваке и берёт меня за руку. Только я собираюсь возразить, как он разворачивается и топает в направлении уборной, таща меня за собой. Я даже не пригубила алкоголя, но чувствую себя так, будто выдула бутылки две, не меньше. Голова кружится, перед глазами то появляются, то исчезают человеческие фигуры, в ушах звенит от какофонического сочетания людской болтовни и турецкого рэпа. Я покорно следую за своим мучителем, не находя в себе сил протестовать. Я не знаю, что меня ждёт, но я отдаюсь ему полностью. Хуже уже точно не станет.

Чаглар заводит меня в тесную уборную, в которой я ещё некоторое время назад скрывалась от всех и от него в первую очередь.

– Это женский туалет, - произношу на автопилоте, но моего партнёра это не интересует. Он едва не прислоняет меня к первой попавшейся кабинке.

– Я спросил, что с тобой происходит? - хрипит он.

– Это с тобой что происходит? - меня передёргивает. - Что ты делаешь? Как маньяк зажимаешь в уборной, спрашиваешь глупости. Уйди, - требую без особой настойчивости. Сколько бы лапши я ни вешала на уши самой себе, я действительно хочу остаться здесь, в этой тесной уборной, прикованной к дверце туалетной кабинки, и вечно смотреть в эти помутневшие зелёные глаза.

– Я волнуюсь, вот и всё, - произносит Чаглар едва слышно. Его взгляд падает на мои губы, задерживается на них на считанные секунды и вновь возвращается на мою румяную физиономию.

– Вот и всё, - эхом повторяю я с горькой усмешкой. - Не волнуйся. Нехватка кислорода так действует на меня.

– Ты уверена, что не что-то другое?

Я понятия не имею, к чему он ведёт, но это только раззадоривает меня. Я хочу знать, чем закончится то, что он начал, приведя меня сюда.

– Не уверена, - шепчу я, и вдруг мне в голову приходит просто блистательная идея. - Говоря об этом... Серкай ещё не ушёл?

Кажется, я нажала на нужный рычаг, потому что реакция не заставляет себя ждать - Чаглар меняется в лице, и теперь вместо блаженной полуулыбки на его лице появляется явное недовольство.

– Между вами что-то есть? - спрашивает он в лоб. Вот бы ты всегда был таким прямолинейным, Чаглар бей. Например, почему бы тебе не сказать, какого чёрта ты пытался смыться отсюда под предлогом важного обстоятельства в виде твоей пышногрудой девушки?

– Даже если есть, тебе какое дело, не пойму?

На его лицо падает тяжёлая тень, а тонкие губы скривились в неподдельном недовольстве. Я не играю - мне действительно непонятно, по какому праву он выведывает у меня подробности моей личной жизни. Я едва не задыхаюсь от его наглости, которая паром прёт от всего его вида.

– Просто интересно, - будто прочитав мои мысли в очередной раз, Чаглар исправляется - складка между бровей исчезает, а на лице теперь едва пробивается на свет слабая улыбка. От теперешнего его вида попахивает самым настоящим ехидством. Этот мужчина будто смеётся мне в лицо, играет с моими эмоциями, проверяя мою реакцию, весело проводя свободное от своей подружки время, издеваясь надо мной. Я отказываюсь быть мишенью его мысленных насмешек. Чувствуя себя так, словно меня раздели и публично унизили на глазах огромной толпы, я не нахожу колкости для смачной словесной пощёчины и вместо этого просто выметаюсь из уборной. Оказавшись наконец в менее замкнутом пространстве, я облегчённо выдыхаю и только теперь замечаю, что виновник торжества уже прибыл и активно принимает поздравления, сыплющиеся со всех сторон. Когда очередь доходит до меня, я радостно произношу своё ?С днём рождения, Угур? и заключаю именинника в объятия. Тот, ответив на поздравление скромным ?Спасибо, спасибо большое, Бурджу?, переключает внимание на других гостей, а я, испытывая чувство исполненного долга, всё ещё почему-то не тороплюсь уходить, хотя клялась самой себе, что свалю при первой попавшейся возможности. Вместо этого я топаю в направлении вина, с которым меня так нагло разлучил мой бессовестный партнёр несколькими минутами ранее. Сделав глоток белого игристого, я не ощущаю того облегчения, на которое рассчитывала. От алкоголя першит в горле, а за тридцать секунд чёткое изображение зелёных глаз так и не ушло из головы.

– Бесполезная хрень, - произношу то ли с грустью, то ли с отрешённостью, но всё же делаю второй глоток от нечего делать. Не понимаю как, но вскоре в моей руке оказывается второй бокал, затем третий, и в какой-то момент я останавливаюсь и понимаю, что, должно быть, выгляжу странно и отчасти жалко со стороны. Что ж, мне глубоко плевать. Чагларом даже не пахнет - парень, видимо, сдался после первой попытки. Ну и пошёл он к чёрту. К рыжеволосому, пышногрудому, отзывчивому чёрту. Только собравшись налить себе ещё немного игристого успокоительного, я слышу чей-то хриплый голос прямо у своего уха:

– Я думаю, для тебя праздник ещё долго не закончится.

Вздрогнув от неожиданности, я резко поворачиваю голову и встречаюсь с весёлым взглядом карих глаз.

– Для меня он давно закончился, - говорю.

Незнакомец усмехается. Что смешного в моём состоянии, нахал?

– Я давно хотел познакомиться с тобой, - произносит он после минутного молчания. О, а парень начал с откровенностей даже без разогрева. И не таких отшивали.

– Ты - друг Угура? - спрашиваю, чтобы хоть как-то сформировать в голове приблизительный образ человека, с которым разговариваю.

– Я бы так не сказал, - незнакомец едва заметно морщится, словно я задала оскорбительный вопрос. - Вообще-то, я работаю в съёмочной группе твоего сериала. Вашего сериала, то есть.

– О, - протягиваю я, - я почему-то не помню тебя.

– Вполне естественно, - снова его улыбочка, - нас много, всех не упомнишь.

Несмотря на то, что я всегда пытаюсь взаимодействовать если не со всеми, то с большинством работающих над сериалом людей, с каждым, безусловно, лично познакомиться просто невозможно. Всё же я ощущаю укол вины.

– Ты сказал, что давно хотел познакомиться, - вспоминаю я слова, сказанные им буквально минуту назад. - Почему не подошёл и не поздоровался ни разу? - к вопросу добавляю дружелюбную улыбочку, чтобы сии слова не показались серьёзным упрёком. В конце концов, мне всё равно на парня, но пока что он не дал мне повода бросить ему это в лицо.

– Не знаю, никак не решался, - пожимает плечами незнакомец. - Ты всегда была в суматохе между сценами, а в остальное время был занят я, - он смеётся.

– Да уж, - я вздыхаю и тут же понимаю, что этот едва начавшийся разговор долго не протянет. - Что ж, в следующий раз я буду более внимательна к людям из съёмочной группы. Как никак, вы трудитесь не меньше нас, актёров. Здоровья вашим рукам.

– Думаю, ты смогла бы справиться с моей работой, а вот я никогда бы не смог играть так круто, тем более когда две камеры направлены на моё лицо, - он снова смеётся, демонстрируя ряд белоснежных зубов. Судя по всему, парень хорошенько подтрунил над своим внешним видом перед тем, как явиться сюда - изящно уложенные волосы, опрятная, даже стильная одежда, аккуратная щетина и вычищенные до блеска в полумраке зубы.

– Я уже не напрягаюсь из-за этого так, как раньше, - пожимаю плечами, а глаза ищут в толпе пританцовывающих и подвыпивших гостей одно лишь лицо.

– Это хорошо, - протягивает незнакомец. Я дала ему тысячу и один шанс поблагодарить за этот бессмысленный small talk и уйти, но он упрямо продолжает тянуть разговор в неизвестном направлении. - Не хочешь выйти подышать свежим воздухом?

А вот этого я не ожидала. Я уже поняла, что парень не из робких и не любит топтаться на одном месте, но его вопросительный взгляд и предложение застали меня врасплох.

– Э, - хочу как-то продолжить свою глубокую мысль, но меня прерывает мой собеседник.

– Здесь душновато, я поэтому предложил, - добавляет он, пожимая плечами, но не отрывая взгляда от моего лица. - Если у тебя нет дел сегодня, то мы могли бы и...

– Есть, - это произносит далеко не мой голос. Да, однозначно не мой голос.

Высокая фигура Чаглара, возникнув из ниоткуда, прерывает наш с незнакомцем зрительный контакт и переводит всё внимание на себя. Изумрудные глаза не выражают ни одной эмоции - они безынтересно рассматривают храброго юношу с искусной укладкой.

– Не так ли, Бурджу? - вновь голос Эртугрула эхом раздаётся в моей черепной коробке. Я таращусь на него ничего не понимающими глазами, не имея представления о том, как мне нужно реагировать на происходящее. - Ты ведь говорила, что нам нужно пройтись по финальной сцене, помнишь? - а он всё продолжает тараторить и смотреть на меня так, будто у меня случился жёсткий провал в памяти.

– Это... - только и могу произнести я.

– Давай, чувачок, не глупый же, понял, - Чаглар обращается к помрачневшему незнакомцу. - Пока-пока.

Парнишка, к счастью, не задаёт лишних вопросов и нехотя удаляется, оставляя нас наедине.

– В чём дело? - спрашиваю, когда мой пятиминутный собеседник полностью исчезает из поля зрения и пропадает в толпе.

– Не благодари, - Чаглар пожимает плечами, и уголки его губ чуть приподнимаются в ухмылке. - Хоть ты и актриса по профессии, сыграть заинтересованность у тебя получалось плохо.

Я едва не поперхнулась слюной.

– Я и не пыталась ничего играть! - произношу, кажись, слишком громко, потому что пара макушек поворачиваются в мою сторону. - Я не пыталась играть, - повторяю я уже тише. - И вообще, ты за мной наблюдал всё время?

Чаглар, нахмурив густые брови, молча разглядывает моё лицо и вовсе не торопится отвечать. Только когда я мотаю головой, мол, так и будешь стоять?, он стряхивает с лица задумчивость и отводит взгляд куда-то в сторону.– Ничего такого. Я просто спас тебя от навязчивого кавалера. Обычно за такое благодарят.

– Тебе не кажется, что на сегодня ты уже достаточное количество раз сунул нос не в свои дела?

– Тебе не кажется, что ты ведёшь себя нелепо? - глаза мужчины зловеще сверкают, так, будто он замыслил что-то неладное и потихоньку подводит меня к тупику, из которого я вряд ли найду выход. Я инстинктивно вздёргиваю подбородок в знак своего бесстрашия и непоколебимости перед его нахальной самоуверенностью. - Делаешь колкие комментарии о моих отношениях, напиваешься, толсто намекаешь о Серкае, болтаешь с кем попало - всё это не кажется тебе нелепым, Бурджу? - он делает акцент на моём имени, и меня бросает в дрожь от такого его голоса, от такого его вида - решительного, бескомпромиссного, до бесячести наглого.

– О каких комментариях идёт речь? Я ничего не говорила о твоих отношениях, - произношу это как можно более хладнокровно и для пущего эффекта закатываю глаза.

– Что значит ?как поссорились, так и помирятся?? У тебя какие-то проблемы с Кайлой?

Эти слова действуют на меня как красная тряпка на быка, и я уже не могу сдержать своего праведного гнева:

– Какие ещё проблемы? Нет у меня никаких проблем с твоей девушкой! Это у тебя с ней проблемы, раз она свалила, оставив тебя здесь одного! Скучно стало? Решил мне мозги попилить?

Меня не смущают даже укоризненные взгляды, посыпавшиеся градом с разных сторон - мне настолько плевать на окружающих прямо сейчас. Чаглар же осторожно оглядывается и, заметив обращённые к нам любопытные мордахи, берёт меня за руку и топает на выход. Я кое-как выуживаю свою ладонь из его цепких пальцев, когда мы оказываемся на улице. Холодный воздух ударяет в лицо, я ощущаю дичайший контраст между духотой внутри помещения и свежей порцией кислорода снаружи.

– Я вызову тебе такси, - безапелляционно произносит Чаглар, погружаясь в экран своего телефона и что-то лихорадочно набирая в нём.

Я не могу сдержать горького смешка - в голову приходит стандартная ситуация, в которой девушки обычно слышат эти слова. Ничего общего с реальностью, конечно, но чувство похожее.

– Засунь своё такси себе в...

Я не договариваю - следующее слово не самое красноречивое в моём лексиконе.– А я всё же вызову, - произносит Эртугрул как ни в чём не бывало.

Я решаю не возникать. Только сейчас понимаю, как сильно устала и хочу воссоединиться со своей постелью, поэтому на его упрямство отвечаю тяжёлым вздохом и коротким кивком, мол, твоя взяла, я слишком уставшая для споров с тобой. Чаглар замечает мой жалкий видок. После короткого разговора с оператором он обращается ко мне:

– Ты собиралась уйти после того, как поздравишь Угура. Почему не ушла?

– Будь мне не насрать на тебя, я бы обиделась на этот вопрос и подумала бы, что ты меня видеть не хочешь. Как хорошо, что мне насрать, - говорю даже не поднимая глаз.

– Клянусь, ты - самая странная девушка, с которой я когда-либо работал. У нас всегда были нормальные отношения. Что происходит с тобой в последнее время? Сама не своя, - с нескрываемым раздражением замечает Чаглар, а меня это только смешит. - Чему ты улыбаешься?

– Ничему. Скажем так, я больше не делаю вид, что ты меня не бесишь. Сойдёт?

– Не сойдёт. Ты ведь не хочешь сказать, что всё твоё хорошее отношение ко мне с самого начала - это показуха?

Сердце гулко бьётся в груди, но я не поддаюсь ему.

– Как раз это и есть то, что я хотела сказать. Ты нормальный парень, не стану врать, но некоторые твои заскоки и привычки жуть как раздражают меня, понимаешь? - я наконец поднимаю глаза и встречаюсь с его прожигающим насквозь взглядом. Мои коленки подкашиваются на ровном месте.

– Ты врёшь, - после минутной паузы, растянувшейся на вечность, он уверенно выносит свой вердикт. - Я прекрасно могу отличить искренние эмоции от фальшивой игры, и ты со мной никогда не играла.

Он приближается ко мне - я ощущаю тепло, исходящее от его тела, и часть меня хочет поддаться вперёд и уткнуться носом в ложбинку между его ключицами, вдохнуть его парфюм и раствориться в этом моменте раз и навсегда.

– Никогда, - продолжает он, - до сегодняшнего дня.

Чувствую себя загнанной в тупик ланью, на которую направлена стрела, готовая вот-вот прикончить жертву. Я смотрю ему в глаза, в этот раз не пряча стыдливого взгляда, и думаю о том, как бы выкрутиться из положения с наименьшими потерями. Спасти меня спешит так вовремя подоспевший таксист - мы оба вздрагиваем, когда до нас доходит настойчивый сигнал жёлтого автомобиля.

– За тобой приехали, - Чаглар произносит очевидное.

– Я вижу, - едва слышно отвечаю и, бросив последний потерянный взгляд на партнёра, топаю по направлению к машине. Тот зачем-то следует за мной. Как только я собираюсь прямо спросить, не собирается ли он испытать удачу и нагло втиснуться в моё такси, ответ приходит раньше - я вижу, как он расплачивается с таксистом за мою ещё не состоявшуюся поездку.

Я ныряю в салон автомобиля и здороваюсь с водителем. Как же неимоверно сильно хочется поскорее упасть на свою мягкую кровать, уснуть и проспать до обеда следующего дня, забить на съёмки с раннего утра, на рыжих бестий и всё такое. Когда машина трогается с места, я выдыхаю.