Viginti quinque (1/1)

—?Мэтр, я не могу больше, я устал!—?Можешь, Пьер, вставай! Вставай-вставай, не время лежать!Гренгуар зарычал, вскочил на ноги и махнул руками:—?Ну, хорошо, скажите тогда, что я делаю не так!—?Я же тебе объясняю,?— устало повторил Фролло, потерев переносицу. —?Руки держи! Изгибайся!—?Да как,?— выдохнул мечтатель и прогнулся в спине, отчего чуть не шлёпнулся на траву. —?Я же повторяю! Как написано, так я и делаю.—?Пьер, ты устал?—?Да,?— подросток воздел руки к небу. —?Ура! Нет, аллилуйя! Вы это поняли!—?Но я ещё не могу отпустить тебя отдыхать.—?Почему-у-у,?— простонал принц парижских улиц и случайно выпустил из левой ладони сияющий голубоватый свет. —?Ой, чёрт!..—?Так-так, а вот это уже плохо,?— Клод склонился над книгой и сдвинул брови. —?Ты сейчас морально устал и нуждаешься в поддержке, так?—?Да,?— поэт изогнул бровь. —?Как вы узнали об этом, мэтр?—?По цвету света,?— серьёзно изрёк архидьякон, стуча по странице. —?Здесь и об этом написано. Значит, сделаем так?— я сейчас потренирую Валери, а вы с Ренар идите. Даю вам час или чуть побольше.—?Чт… —?ученик Фролло густо покраснел. Священник улыбнулся:—?Пьер, ну, я же не слеп, я вижу, что ты её любишь. Ты мне ещё в дороге таким показался.—?Ладно,?— младший философ отряхнул шарф. —?Только не говорите ничего Валери!Падре кивнул и позвал разноглазого к себе. Пьер приблизился к рыжей, присел перед ней на колени и взял за руку:—?Как ты? Сильно устала?—?Да,?— вздохнула Мон. —?Но мне очень интересно учиться.—?Тут такое дело, мэтр меня отпустил. Сказал, что покамест помучает Валери, а нам с тобой разрешает пойти и поговорить.—?Правда? —?у марселки загорелись глаза.—?Правда, и даёт целый час.—?Как здорово,?— просияла девочка, поднялась с места и протянула Гренгуару руку. —?Идёмте скорее.Ренар и Пьер тихо прошмыгнули мимо Клода и Валери и спрятались на первом этаже, в столовой?— благо, прислуги не было, и им никто бы не помешал. Мечтатель упал на стул, по обыкновению вытянув ноги, протянул руки вперёд и пошевелил пальцами:—?Ренар, иди сюда.Рыжая улыбнулась и обняла подростка, крепко прижавшись к нему всем телом. Тот засмеялся, усаживая её на своё колено:—?Ты так сильно соскучилась?—?Да, очень,?— призналась девочка, подёргивая в пальцах ?хвостик? шарфа принца парижских улиц. —?Просто мы всё учимся-учимся, а времени на разговоры совсем не остаётся, и меня это беспокоит. К тому же, вы тоже стали чаще хмуриться.—?Прости меня,?— сник поэт. —?Это из-за… Дара. Я не всегда могу контролировать свой свет, иногда меня это подводит.—?Я понимаю, Пьер, но за что вы извиняетесь?—?За то, что я сам с головой ушёл в учёбу и стал забывать о своих друзьях. И о тебе тоже.—?Значит, я всё-таки не просто друг?—?Конечно,?— ученик Фролло обнял марселку за талию, прижал к себе и хитро улыбнулся. —?Кажется, на днях мы разъяснили этот вопрос.—?Я помню, помню. Просто я боюсь, что вы меня забудете или перестанете любить.—?Ренар,?— младший философ с непривычной серьёзностью посмотрел в глаза Мон и тихо сказал ей. —?Послушай, даже если меня ранят, и я буду лежать при смерти, я буду помнить о тебе и любить. Всегда, наверное, даже после смерти. Просто сейчас нам всем тяжело?— у тебя и Валери со временем, у меня с эмпатией, исцелением и светом, а у мэтра?— всё это вместе. Так что запомни одну вещь?— какими бы изнурительными ни были эти тренировки и как бы глубоко я не нырнул в учёбу, я люблю тебя. Запомнила?..—?Запомнила, Пьер…—?Не плачь, Ренар. Всё будет хорошо. Я обещаю.