глава XX. ты монстр из ада. (2/2)

– За три дня до последнего заточения у твоего брата я познакомилась с Хёрком.

– Со старшим?

– С младшим, – Эйприл вновь поджимает губы, отводя взгляд от Иоанна. – Он, в свою очередь, познакомил меня с Акулой. Думаю, ты знаешь, что, если эти двое встречаются, грандиозной вечеринки не избежать.– Допустим, – Сид, как и полагалось персоне с репутацией человека, способного вытащить любую информацию из человека, казалось, подмечал каждое слово Эйприл. Каждое. Он словно записывал их в невидимый блокнот, чтобы позже ткнуть её лицом в её же дерьмо.

– Мы встретились в доме где-то на окраине Уайттела и Хенбейна. Акула устроил нам концерт, а Хёрк… он перепил.Начал нести чушь и посвятил меня в орден тату-братьев… и теперь сестёр, увидев небольшого голубя.– Под рёбрами, – шепчет Иоанн, понимая, что эти знания непременно заденут его собеседницу.

– Да. Было жарко, моя рубашка открыла этот участок кожи, так что… – Эйприл невольно касается того самого места, где располагалось тату. – Я спросила: кто входил в этот, так называемый орден.– И кто же?

– Некий Джек, А…Аджай, – это имя девушка произносит с вопросительной интонацией, по той причине, что не уверена в его правильности. Подобное тяжело запомнить. – И… Джейсон. У меня триггер на это имя, по понятным причинам, и я попросила рассказать о каждом.

– Он рассказал?

– Показал, – шепчет Эйприл, хаотично хлопая глазами. – На одной руке у Хёрка был он сам и какой-то парень, на спине со вторым. На груди, где-то на уровне сердца лицо Хёрка, а рядом моего мужа. Представь моё удивление.

– У Джейсона тоже был голубь? – Кажется, эта тема заинтересовала Вестника больше, чем любая часть повествования Эйприл до этого момента, ведь он придвинул стул и сам придвинулся ближе.

– Да. То есть… На момент знакомства с Хёрком нет. Как я поняла из его истории, пересеклись они всё там же. На Рук Айленде. Там Джейсон набил себе множество тату по обычаям местных племён. А голубя уже после последнего суда. Вместе со мной. Как знак освобождения.

Этот день проносится перед юными женскими глазами с некой болью, отдающейся где-то в душе. С этого всё и началось. С этого начались те безумства, которые позволили окончательной точке в их отношениях встать. И голубь сейчас для Эйприл вовсе не знак свободы, а знак впустую потраченных лет.

– Интересно, как всё крутится вокруг твоего муженька, – Иоанн подпирает свою голову двумя кулаками.

– Может быть, – Эйприл следует его примеру и садится в похожее положение. – Третий раз был на цирке, что вы устроили в палатках. Для необращённых. Когда я закрыла глаза, слушая приторный голос вашего лидера… Я вспомнила квартиру и то, как она была обустроена. И, конечно, того, с кем её делила.

– Четвёртый? – Иоанн хмурится, переводя тему.

– Когда увидела ядерный гриб. Точнее, когда ты рассказал о… причинах, – в последнем слове больше преобладает вопрос. Девушка не хочет больше поднимать эту тему, но и обходить её всецело тоже. – Наверное, только в этот момент я полностью осознала, что вся Америка в огне, а не только этот оплот Надежды.

– Интересно-о, – по-змеиному шипит Иоанн. Заметив реакцию девушки, на долю секунды на его лице можно заметить усмешку, которая сменяется неподдельным интересном. – Раздевайся, – в его глазах загорается огонёк.– Прости? – Непонимание на лице Эйприл не заставляет себя ждать. Похоже не то, что было ранее, у рухнувших букв.

Иоанн Сид не посвящает девушку в свои планы встаёт и уходит. В действительности покидает столовую. Эйприл уводит свой взгляд в правую сторону комнаты, а затем в левую. Она вновь не понимает, что в голове у этого Дьявола. Он мог задумать всё, что угодно. Броди мимолётом заметила несколько трупов при побеге из бункера Сида младшего. Она слышит звуки падения металла, копошения, и понимает, что это не сулит ничего хорошего. Встаёт, чтобы закрыться в той комнате, которую Сид выделил лично для неё. Но не успевает. Иоанн преграждает путь.

– Я же попросил раздеться, – мужчина проходит мимо, складывая непонятное для неё содержимое рук на обеденный стол.

– И зачем? – Её прерывает звук жужжания. И в момент, когда Иоанн поворачивается лицом к девушке. Тату-машинка и папка с делом. – От-откуда у Датча тату-машинка?

– Ты видела тату на теле Ричарда? – Вестник хлопает по столу, от чего Эйприл послушно следует к нему.

– Да, несколько, – девушка запрыгивает на стол. Из-за человеческого любопытства.

– Знаешь, кто их сделал?

– Ты, – ядовито шепчет Броди.

– Да. Как я уже говорил, Ричард был своеобразным нейтралитетом. До определённых событий. Я набил ему несколько тату, – холодная рука Иоанна касается тела девушки в момент, когда он же и приподнимает её майку. – Оставил эту старую машинку здесь. Ушёл, – вновь жужжание машинки раздаётся по всей комнате. – Вернуться не получилось, ведь на утро Ричард уже стоял на другой стороне, а мы были объявлены врагами этого округа. Или, как выразился шериф, всей Америки.

– А это? – Эйприл откидывается на стол, придерживая майку. Она понимает, что сбирается сделать Сид. Она понимает и не возражает. Локти подпирают тело девушки, взглядом же она указывает на папку, которая появилась в помещении одновременно с машинкой.

– Ты знала, что у твоего мужа была шизофрения, помощница?Голос Иоанна Сида, казалось, слился с пугающим звуком инструмента в его руках. Эйприл закрывает глаза, словно игнорируя внешние угрозы. Это панцирь, который её защищал. Это единственное, что спасало её в последние несколько лет.

Знала ли она о том, о чём говорил Иоанн? Догадывалась. Джейсон не делился с ней многим, но не замечать очевидного… Эйприл просто не могла.

– Это досье – одно из двадцати двух, что я оставил у Ричарда, – мужской голос проникает в неё вновь, одновременно с болью от иглы, прокалывающей кожу. – И вот тебе совпадение, достойное Божественного Замысла. Одно из этих дел на твоего муженька.

– Зачем оно тебе?

– Дело, от которого я отказался в пользу проекта ?Врата Эдема?. Да и есть за мной небольшой грешок в том, что люблю спустя долгое время узнавать, что стало с теми, за чьи дела я не взялся.

Эйприл затихает, стараясь не смотреть на Иоанна. Но информация и её незнания тянут. Не тату, что бьёт бородач. Честно говоря, ей плевать, какими новыми сектантскими знаками он забьёт женское тело. Информация о муже. Пусть и бывшем. Быть может, знания помогут ей вытеснить вину за то, что Джейсон сейчас лежит где-то в Санта-Монике, у погибели в руках?– Как проявлялась шизофрения? – Зелёные глаза, наконец, решаются встретиться с голубыми.– Он рассказывал своему психологу перед судом, что на том острове он словно забрал себе жизнь главного пирата. Его душу, – Иоанн возвращается к тату. – Она назвала то, что Джейсон поведал дальше шизофренией. Я бы назвал это раздвоением личности. Наблюдала у него когда-нибудь такое?

– Нет.Да! Да! Да! Чёрт возьми. Она слишком часто замечала у Джейсона не просто перепады настроения, а… Его словно подменяли. Он вёл себя иначе. И именно в эти моменты, чаще всего, рассуждал о безумии.

– Безумие – это хаотичное повторение одного и того же действия. Раз за разом. В надежде на изменение.

– Что? – Эйприл поджимает губы, смотря на то, как Иоанн откладывает тату-машинку.

– Рита Браун, – Иоанн пожимает плечами. – Это же говорил твой дражайший супруг. Как мантру.

– Как и то, то в Миссури не бывает ураганов.

Эйприл собирается встать, хотя бы посмотреть на то, что в итоге получилось у мастера (хотя и сверху открывался прекрасный вид на голубя, который был расположен параллельно правостороннему, и цитату, которую прочесть не выдавалось возможным), но Иоанн преградил ей путь, буквально нависнув сверху.

– Я видел, как Дух спустился на Него с неба, – вытатуированные сектантскими символами руки становятся рядом с женскими чистыми руками. Одна из них несколькими мгновениями позже подтянет Эйприл за талию ближе к мужскому телу, – словно Голубь, – шепчет на ухо этот Дьявольский голос. – И остался на Нём. **– Отпусти, – дыхание Броди сбилось в момент приближения. Или в момент, когда она почувствовала колючую бороду, которая касалась её шеи.

– Не посмею.

Та же огрубевшая от условий бункера борода касается женского плеча, позволив майке спасть с него. Губы, слегка увлаженные Иоанном ранее, касаются этого самого плеча, плавно переходя к ложбинке у ключицы. Дыхание Эйприл постепенно становится лишь горячее, учащается настолько, что она перестаёт контролировать собственный эмоции и даже не замечает, что уже давно перестала отталкивать от себя мужское тело, перестала убирать его руки со своей талии. Перестала. Вновь поддалась искушению змея? Возможно. Но это именно то, чего она боялась все эти сорок четыре дня.

Майка окончательно слетает, оказавшись где-то на полу между спортивным лифом Эйприл и растянутой синей кофтой Иоанна. Вестник смотрел на неё с вожделением, она видела, как его взгляд метался от её губ и ниже. Самое неприятное во всей этой сумбурной ситуации – дело Джейсона, которое упало между вещей, сброшенных пленниками бункера ранее. И фотография, которая выпадает из личного дела.

– Стой, – девушка пытается хоть немного перевести дыхание. – Стой.– Нет, – вторит Иоанн, глядя ей в глаза, но на деле казалось, будто в душу. Его рука, вытатуированная грехами на латыни, касается подбородка Эйприл, притягивая к себе. С напором. И силой, которую она чувствует.

Этот грубый поцелуй сеет в ней большее зерно смуты. Эйприл всё больше ловит себя на мысли, что желает всё то, что происходило сейчас. Как в тот вечер на острове Отца. Это ли не главное звено? Звено, что постепенно сменяет частичку ненависти на необъяснимое чувство подчинения. Так и работала секта? Целиком и полностью она сейчас желала отдать себя на растерзание этому хищнику. Эйприл хотела его. Хотела даже прошептать ?да? на ухо Иоанна Сида, однако понимала, как он воспримет это.

Девушка не успевает заметить, как из одежды на ней не остаётся ничего, кроме носков, которые Иоанн сегодня утром нашёл для неё. А на нём… Что же, теперь, в отличии от вечера в Грехе, она, наконец, могла рассмотреть то, что при еле проступающим свете Луны было незаметно. Например, два голубя под рёбрами Иоанна. Забавно. Девушка приглушённо выдыхает, когда серые тренировочные штаны оказываются приспущены.

Всё ещё опираясь на стол, Иоанн прикусывает женское ухо, проникнув в неё. Словно овладевая каждой клеточкой её тела, он всё больше притягивал Эйприл. Как магнит? Возможно.

Девушка вскрикивает. То, чего она не позволяла себе в доме греха. Здесь никто не услышит и не осудит её за то, что она делает. Ещё один приглушённый стон раздаётся в момент, когда губы Иоанна вновь касаются женских, а его грубые руки сжимают бёдра Броди.Ещё мгновение. Она успевает ухватиться за плечи, которые сейчас служили её укрытием от внешнего мира. И… развязка. Она настигает обоих участников с периодичностью в несколько секунд.

___________________*Rookie – салага, новичок. Прозвище помощника/цы в ФК5Rook Islands – Острова Рук. Место действия ФК 3

** Евангелие от Иоанна 1:32