36. Последняя битва (2/2)
— Сдохните, гады! — сказал кто-то из пришедших на чистейшем русском, кидаясь в бой.
Пока они перебежками добрались до бойцов Острова Тысячи Камней, Хаято успел уложить двоих. Один из них лежал прямо на мосту, истекая кровью, уставившись в небо остекленевшими глазами. Больше всего Тимура интересовал его меч. Если он не добудет второй меч, они точно проиграют.
— Сатоши! — крикнул он, кивком указывая на окровавленное оружие, до которого было около пяти шагов — невозможно далеко в условиях боя.
Сатоши понял, и они вместе стали постепенно двигаться к мертвому мальчишке с неизвестного острова.
В это время стала прибывать помощь.Шинджи, Рису, Шин и Шин — да почти все. Только Клима среди них небыло... Надо отдать должное Шинджи, дрался он очень умело. Да и вообще, они умудрялись держаться под натиском этой толпы. Хотя ничего удивительного: они с разных островов, не могут доверять друг другу, у них разные командиры и свои симпатии и антипатии наверняка. Они же дрались друг против друга когда-то. А друзья Тимура — команда, сплоченная и знающая, как драться вместе.
Внезапно между ними словно рыжая молния ввинтилась: Мари прибежала помогать прямо с кухонным ножом в руках.
— Мари! — крикнул Сатоши, грубо отпихивая ее в сторону: он явно не хотел, чтобы она дралась.Они могли отбиться тогда. Точно могли бы. Если бы Восточный остров не объявил войну в тот же день. Англичане-пацифисты ринулись в бой с тыла.
Они бежалисзади, с их же острова, и это было не просто страшно, а по-настоящему жутко.
Все происходило очень быстро: кто-то хрипел, харкая кровью, кто-то, не удержавшись, падал вниз, в море, исчезая белой вспышкой, не долетев до воды. Относительная узость мостов давала сегодня немалое преимущество. Ребята стояли спина к спине посреди моста, зажав в центре Мари, ощетинившись мечами и стрелами, и были готовы убивать.
Враги чувствовали себя вольготно, усмехались и отвешивали шуточки в их адрес на разных языках.Возможно, ребята бы долго простояли вот так: не все настолько выносливы, как воины Острова Тысячи Камней, но как всегда все решил случай.Стрела английского арбалетчика ввинтилась прямо в их толпу, смертельно ранив Рису. Он застонал и сполз на землю; Мари, не теряя ни секунды, тут же склонилась над ним, на ходу доставая бинты. Тогда ребята сжались теснее, заключая ее и раненого Рису в круг. Но с такими ранениями не живут...Насколько близки были Рису и Хаято? Они были молчаливые и мрачные всегда, но делали все удивительно синхронно и вместе. Да, эти двое были близкими друзьями, но старались не показывать этого. Нельзя. На островах нельзя ни к кому привязываться.Теперь Хаято издал истошный вопль и, несмотря на предостережение командира, прицелился в обидчика.Секунда - и тот мертвый свалился на мост. Хаято довольно оскалился, но в глазах застыла такая пелена боли, что Тимур просто отвернулся, думая, а что будет с ним, если что-нибудь сейчас произойдет с Сатоши или Мари?Он нагнулся и выхватил у Рису его меч. Теперь он мог драться в полную силу, как и Сатоши.Страшно... врагам было страшно, все-таки на тот момент Тимур и Сатоши представляли собой жуткий дуэт.Но несмотря ни на что, их было слишком много. Они наступали с двух сторон, но воинов Тысячи Камней становилось все меньше.Сначала ранили Мари. Подло вонзив нож в спину, когда она склонилась над раненым Шином. Тимуру нельзя было разделяться с Сатоши, но он не мог ничего поделать. Мари умирала.Он подхватил ее на руки и что-то шептал по-японски. А она улыбалась, бледными, почти посиневшими губами. Такая она была — Мари. Даже перед смертью она улыбалась.И тихое, еле слышное:— Je t'aime, — понятное на всех языках, как напоминание о том, что любовь нельзя победить ни предательством, ни войной.В это время Тимур заметил Клима. Он тихонько пробирался к ним со стороны замка, и вся ненависть и боль сосредоточились на одном конкретном человеке.— Ты! — выдохнул Тим, стоя напротив него с двумя мечами, с лезвий которых на землю капала кровь.— Тимур, — рассеянно сказал он.— А ты думал, я уже умер, тварь, — усмехнулся тот.— Откуда ты... — он попятился.— Я все слышал, Клим. Ты предал нас. Смотри. Смотри! — закричал он, хватая его за плечи, с силой разворачивая в сторону бойни. — Смотри внимательно, крыса... Рису. Хаято. Шин. Мари. Они все погибли. Все! — Тимур понял, что плачет.— Я не... — он сглотнул, — я не хотел. У меня не было выбора.Тимур мог бы убить его прямо там. Оставить истекать кровью на развалинах острова. Но что-то останавливало его. Клим никогда не желал зла — он был рядом в первые дни на островах.— Пойми, Тимур, — тараторил Клим, — я не мог иначе... Мне было десять лет, когда я попал сюда, а пришельцы предложили мне, что я буду знать японский и буду уметь драться, вернусь домой... Знаешь, как тяжело среди японцев было мне? Десятилетнему пацану?!— Это не повод предавать, — заявил Тимур.— Хорошо быть принципиальным?! — оскалился он и покачал головой, опуская руки.— Бей.Тим не мог ударить беззащитного. Просто не мог. И он это знал.— Защищайся, мразь! — сказал он почти с отчаяньем.Клим улыбнулся. Он понял, что Тим не ударит первым.Он внимательно посмотрел в глаза и уловил там страх. Усмехнулся. Неторопливо вытер мечи о его футболку и пошел обратно. К тому, кто был ему единственным другом здесь.Сатоши, уже тоже раненый в руку, сражался из последних сил: Тимур все-таки умудрился бросить его одного, ослепленный своей ненавистью к Климу.— Сатоши! — крикнул он, пытаясь вложить в интонацию поддержку и одобрение. Но поймав его взгляд, ужаснулся. Он был пустым. Словно Сатоши умер там, вместе с Мари.Оглянувшись он понял, что они почти победили. Ценой многих жизней, но почти. Врагов осталось не так много.Очень скоро все было кончено.Шинджи погиб последним, защищая вверенный ему остров.Тимур с Сатоши остались вдвоем. Враги, оставшиеся в живых, разбежались, их ребята были мертвы.Сатоши был ранен в руку и в живот, и, кажется, потерял слишком много крови.
— Тиму... — прошептал он, и Тим наклонился к нему, чтобы лучше слышать. Но он молчал. Тим бы все равно его не понял. Он просто смотрел в его глаза, вцепившись в плечо, и он понял, умирать — страшно. Мерзко и страшно.— Держись, — прошептал он, — пожалуйста, Сатоши... держись...Через несколько минут его не стало.Тимур стоял на коленях, прижимая его к себе и кричал. Просто кричал, посреди мертвого моста, кричал без слов, чувствуя как из него уходит жизнь, все то хорошее, что может, и было когда-то. Мальчик Тимур с пушистыми ресницами, так любивший рисовать, ушел на второй план. Теперь он стал другим. Безвозвратно.Тимур аккуратно повернул уже мертвого Сатоши и бережно снял перевязь с мечами, уже деревянными, пропитанными кровью, с его спины.Они всегда будут рядом, Сатоши. Мечи истинного самурая.Осталось только одно незавершенное дело.Тимур вернулся в замок.Клим был там и даже не пытался спрятаться.— Убьешь? — равнодушно бросил он.— Да, — кивнул он, понимая, что действительно готов его убить.— Давай, — пожал он плечами. — Но если тебе интересно, конечно, я не думал, что все будет так. Я хочу умереть.И тут Тимур все понял — для того, чтобы его уничтожить, не обязательно убивать. На его руках и так уже слишком много крови.— Нет, — он криво усмехнулся окровавленным ртом, — нет, Клим. Живи. Неси в себе все то, что сегодня было. Завтра или послезавтра за тобой придут. Возможно, тут кто-нибудь успеет появиться, и ты объяснишь ему, что к чему. И даже станешь командиром. Мне все равно, Клим. Живи.Тимур смачно сплюнул на пол и ушел.Ему было неважно, сможет ли он выиграть в этой жестокой игре. Ведь уйдя со своего острова, он терял все шансы на победу. Это было неважно. Он собирался просто жить.