6. Возвращение на родину (2/2)

Растерянно хлопая ресницами, Баки крутит рукой, сжимая и разжимая пальцы. Недоверчиво хмурится, думая, что зрение его обманывает, но самодовольный смешок Старка говорит о том, что это всё же правда.

— Камуфлирующий чехол для твоей металлической клешни, — говорит Тони, ухмыляясь. — Идея Романофф, между прочим. Чтобы ты на улицах не светил своим чудом советского автопрома.

Барнс открывает рот, чтобы что-то сказать в ответ, но дар речи покидает его. Смотрит на руку непонимающе, трогает новую ?кожу? второй, живой рукой и не может почувствовать разницы.

— Но как... — запинаясь, начинает он, — как...

— Материал синтезирован искусственно, но на ощупь идентичен биологическому, — говорит Старк, прилаживая что-то на его запястье. — А ещё его плотность и состав защитят тебя даже от металлодетекторов, так что через рамки можешь проходить спокойно. Доволен?

Всё ещё не в силах поверить картинке перед глазами, Баки с удивлённым лицом пытается ущипнуть себя за левую руку, когда раздаётся звонок, звук которого заполняет всё помещение. На большом экране высвечивается изображение смутно знакомого Барнсу человека, и он переводит взгляд на него.

— О, это Роуди, — радостно произносит Старк, нажимая какие-то клавиши на крошечном мониторе на своём запястье. — Сейчас заодно и похвастаемся. Привет, полковни... Господин Госсекретарь?

Когда на экране вместо Джеймса Роудса появляется лицо Таддеуса Росса, Тони сильно удивляется. Но когда он осознаёт, что в этот момент госсекретарь видит на экране не только его, но и сидящего рядом с ним Зимнего Солдата, Старк теряет дар речи.К счастью, всего на несколько секунд.

— Добрый день! — здоровается он первым как ни в чём не бывало. — Как поживаете? Как дочка?

Росс смотрит на него с экрана с выражением полного замешательства на лице. Вскидывает седые брови, переводит взгляд на обескураженного Барнса. Потом вновь на Тони. Хмурится.

— Какого чёрта, Старк? — возмущается госсекретарь, и из-за его плеча выглядывает растерянный Роуди. — Если это тот, о ком я думаю...

— А о ком вы думаете, господин госсекретарь? — по-детски наивно переспрашивает Тони.

Росс, краснея, начинает закипать.

— Не держите меня за идиота, Старк. Рядом с вами сидит разыскиваемый нами Зимний Солдат, я же своими глазами вижу...

— А, это! — Тони искренне усмехается и оборачивается на Барнса, вжавшегося в стул. — Это мой кузен... Серж. Приехал погостить из Канады. Удивительное сходство, правда? Я ему тоже сразу сказал. Говорю ?выглядишь прямо как тот отморозок?. А он, мол, нет, совсем не похожи.

Гнев на лице Таддеуса Росса сменяется полнейшим недоумением, и Баки мысленно благодарит судьбу за то, что именно этим утром он собрал в хвост волосы, а на его металлической руке — неотличимое от кожи покрытие.

Роуди на заднем фоне нервно обливается потом, сверля Старка глазами, но тот, в свою очередь, кажется абсолютно спокойным. Он уверенно выдерживает испытующий взгляд Росса и даже едва заметно ухмыляется, когда тот сдаётся и качает головой.

— И правда, сходство удивительное, — цедит госсекретарь сквозь зубы. — Оставим это до приватного разговора, Старк. Свяжитесь со мной, когда будете один.

— Непременно, сэр, — с нескрываемой иронией отзывается Тони и отключается за секунду до шумного вздоха облегчения.

Барнс смотрит на него удивлённо. Хлопает огромными бирюзовыми глазами, приоткрывает рот, чтобы что-то сказать, но Старк перебивает его, не давая начать задавать вопросы.— Не благодари меня, я свою задницу спасал, а не твою, — говорит он нарочито отстранённо. — Вот же Роуди, вот же сукин сын! Мог бы вообще-то и СМС-ку кинуть, прежде чем звонить...

— У нас теперь будут проблемы? — интересуется Барнс, поднимая голову.

Старк хмурится, но испуганным по-прежнему не выглядит.

— Если и будут, то не у нас, а у меня. А я свои проблемы всегда решаю до наступления последствий.

***Баки обходит всю башню ещё раз в поисках Наташи, потому что отказывается верить в то, что она уехала. Вновь заглядывает в её комнату и кухню. Спрашивает у развалившегося на диване Сэма, но тот не знает. В груди всё сжимается как-то непривычно, до болезненного ноющего ощущения, и больше всего на свете ему хочется найти её.Потому что только рядом с Наташей не больно.

Сквозь поднимающийся из глубины сознания шум в голове пробиваются сказанные несколько дней назад Старком слова о спортивном зале. Барнс вспоминает, что это единственное место, где он её ещё не искал. Надежда увидеть шпионку загорается с новой силой, и он прибавляет шаг, ища таинственное помещение по памяти.

Сначала он слышит звук. Резкий и громкий звук выстрелов, который ни с чем не перепутаешь. Сердце Баки замирает и пропускает несколько ударов, пока он поднимается по лестнице вдоль прозрачной стеклянной стены.

Следом он видит силуэт. Стройный и гибкий, в облегающем чёрном костюме. Наташа стоит к нему спиной, в вытянутых руках крепко держа пистолет. На ней плотные шумоизолирующие наушники, и, разряжая в мишень обойму, она не слышит, как он зовёт её. Несколько раз.

Барнс чертыхается про себя. Толкает дверь вперёд и заходит в зал. Неспешно и нерешительно, как будто она его прогонит. Глупый. Разве Наташа хоть раз его прогоняла?

Заметив его краем глаза, девушка останавливается. Опускает пистолет и переводит на него взгляд, снимая с головы наушники.Баки мнётся на месте.

— Ты хорошо стреляешь, — говорит он наконец, кивая на продырявленную в самом центре мишень.

— Ты меня научил, — отвечает девушка, и её тон едва не заставляет Барнса вздрогнуть. Он слышит в нём неподдельную боль.

— Наташа... — бионическая рука тянется к бледным пальцам девушки, сжимающим пистолет. — Послушай, я пытался вспомнить о том, что ты рассказала мне... что мы были знакомы с тобой когда-то...

— Но ты не помнишь меня?

— Нет.

Шпионка поникает и отводит глаза. Опускает голову, отдёрнув руку, и Барнс хочет врезать себе со всей силы за то, что вновь причиняет ей боль.

— Наташа, — вновь зовёт он, и её изумрудные глаза касаются его лица. — Это неважно. Неважно, что было раньше. Я не помню, что было тогда, но я люблю тебя сейчас. И чувствую, что всегда любил.

По щекам девушки скатываются слёзы. Пистолет падает на пол. Она закрывает лицо ладонями, и Баки обхватывает её тонкую фигуру руками, притягивая к себе. Наташа утыкается в его грудь и почти беззвучно плачет, и Барнс слышит сквозь её всхлипы облегчение. Растягивает губы в улыбке и крепче прижимает к своей груди.

— Ты больше не Вдова, Наташа, — шепчет он над её ухом. — Ты больше не вдова.