Глава шестнадцатая, в которой кажется, что у сложных проблем могут быть простые решения. (2/2)
-- Пойдем.. я не знаю... к кому-нибудь. Да вот хоть к Йосефу. Он тут близко живет. Пусть он нас проводит.
-- Это мысль... По крайней мере, пусть подумает, что мы к нему пошли.
-- О, Снусмумрик, смотри, полицейский! Это Перссон! Пусть он нас проводит!
-- Это тот самый, который мне руки в наручники забил. Я не уверен, на чьей он стороне.
-- Перссон?! Да не может быть! Я его даже год учила...
-- Плохо учила, значит...Извини.
-- Он и в школьном оркестре играл...
-- На барабане небось?-- Как ты догадался?
-- Фру Викстрём? - полицейский Перссон подошел к ним сам.-- Здравствуй, Перссон.
-- Я, это... Извиниться хотел.
-- Да, стоило бы, Перссон. Но не передо мной.
-- Я, в общем, не знал, что он ваш муж.
-- У моего мужа есть имя. Это неприлично, Перссон, говорить ?он?, ?она?, в присутствии человека, о котором ты говоришь.
-- Ну... Это... Вы извините, господин Юханссон, я не думал, что вы не барыга. Я не знал, что вы с фру Филифьонкойженаты.
-- Извиняю. Но ты хоть в следующий раз прикинь, кого заламываешь. Если человек тебя в два раза мельче, нет нужды изо всех сил мочить. Ты мне плечо вывихнул и наручники забил так, что я потом несколько дней отходил.
-- Это... я не хотел.
-- А сделал. Ладно, проводи нас до дома, и забудем.
– ...и, понимаешь, по одиночке, конечно, расправиться можно с каждым, но когда трудящиеся объединяются, они отступают!Филифьонка молча слушала, как Снусмумрик всю дорогу обрабатывает Перссона. Нет, в целом она, пожалуй, согласна, но всем этим прекрасным идеям о том, как сделать мир справедливее, вряд ли суждено быть реализованными. А вот сгинуть в борьбе за них — это запросто. Почему его так и тянет куда-то, откуда не возвращаются?...
Ближе к дому Перссон стал Снусмумрику практически лучшим другом. Он долго жал ему руку, извинялся, и уверял, что больше никогда, и вообще, вы только позовите!...
-- Незамутненные они тут у вас, - вздохнул Снусмумрик, когда Перссона, угостив на дорогу куском рыбного пирога, удалось наконец отправить восвояси, - совсем некому было просветить народ.-- ...и тут появляешься ты. Ой, давай обойдемсябез основания первичной партийной ячейки в одном отдельно взятом рыбацком поселке?-- А в чем ты со мной не согласна?
-- Снусмумрик, я во всем согласна. И всячески поддерживаю. Просто боюсь за тебя, ясно? Не хочу, чтобы у нас тут воплотилась картина ?Расстрел коммуниста?.
-- Фашистов у вас тут вроде нет...
-- Это ты с охранниками с заводов и складов еще не сталкивался.
-- Ну да, эти... Да уж в вечерке наслушался про них.
-- Вот-вот. Не хватало еще, чтобы тебя в рыборазделочном цеху на крюке подвесили.
-- Закончить свою жизнь в виде сайры в томатном соусе... Ну, учитывая, сколько я ее за всю жизнь съел, это даже где-то справедливо.
-- Но меня совсем не устраивает. Таких похорон я не переживу. Так, я пока ставлю картошку, а ты неси рыбу под маринадом. И закинь покупки в погреб. Или хочешь, наоборот, как тебе легче будет, с плечом? А вообще иди, отдохни пока, я все сделаю!
-- Слушай, ну я же не помираю! Картошку как-нибудь почистить смогу!-- Чего ты так психуешь? - не выдержал Снусмумрик, когда Филифьонка второй раз обрушила стопку посуды в раковине. - Давай я помою.-- Да ладно! Я не психую.
-- Психуешь. Тебе страшно? Давай ставни закроем...
-- Слушай, ну не полезет же он в дом. Он трус. И вообще. Я не поэтому.
-- А почему?
-- Надо звонить в школу.
-- Какое там, все уже ушли.
-- Ну да. Значит, звонить фру Линдберг домой. Лучше ей, чем завучихе. Говорить, что я проснулась, выяснять расписание... Надо выходить, Снусмумрик, с завтрашнего дня. Сейчас начнется. Небо, как они все на меня набросятся!..
-- Завтра с утра и позвонишь.
-- Ой, Снусмумрик! Ну меня же сегодня видели! Она уже все знает!
-- Тем более,зачем тогда звонить?-- Ну как! Я так сильно проспала, думаешь, это мне просто так с рук сойдет?!
-- У тебя же справка, от врача...
-- Ну и что. Раз меня не было, значит, кто-то меня заменял. Теперь я должна. Ох. Ладно. Слушай, я пойду звонить. Закончи тут, а лучше брось до завтра...
-- Хочешь, я с тобой?
-- Да ну нет. Не надо.
-- Ладно...
-- Госпожа директор? - Филифьонка долго маялась с трубкой в руке, уже пару раз начинала накручивать диск, и сбивалась, и вот, наконец, все же позвонила. - Простите, что беспокою так поздно... Это Викстрём. Я вышла из спячки.
-- Отлично, моя дорогая. С понедельника приступайте к работе. А завтра я вас жду у себя дома. С мужем.
-- Да, фру Линдберг... Во сколько?-- Когда он заканчивает работу?
Фру Линдберг разлила кофе.
-- Ну что ж, мои дорогие. Рассказывайте все сразу. Учтите, доктор Эклунд и коммандер Форсберг уже во всем признались.-- Чистосердечное признание облегчит нашу участь? Я уже когда-то это слышал...
-- Снусмумрик! - воскликнула Филифьонка в ужасе.
-- Не сердитесь, Фелисия, в вашем присутствии Снусмумрику необходимо подчеркнуть свою независимость, не так ли?...
-- Просто вещи, о которых мы должны рассказать, очень неприятные и даже болезненные, фру Линдберг, - вместо Филифьонки ответил Снусмумрик, - особенно для Фил. Пожалуйста... Поберегите ее. Возможно, даже лучше будет... что-то оставить за скобками, и не обсуждать, просто обозначить, что мы все всё знаем. Или...
-- Снусмумрик. Ваше стремление защитить похвально, но дайте Фелисии самой сказать.-- Может быть, лучше вы скажете, что вам известно, а мы дополним? Без показательных допросов?-- Фелисия, если вам так будет проще...
-- Да, фру Линдберг, - Филифьонка сидела, опустив глаза и стиснув руки. Снусмумрик нашел ее руку, заставил разжать ладони, взял в свою. Филифьонка вцепилась в его кисть с неожиданной силой.
-- Насколько я поняла по результатам дознания с пристрастием, - фру Линдберг бросила ироничный взгляд на Снусмумрика, - которому я бесчеловечно подвергла доктора Эклунда, то около четырех лет назад фру Викстрём расторгла помолвку с Эмилем Блумквистом после некоего весьма болезненного события. К сожалению, тогда это осталось без должной реакции. И теперь, когда Фелисия вышла замуж, Блумквист загорелся ревностью — или местью — одним словом, недобрыми чувствами, –к вам обоим, и начал вас преследовать?
-- Да. Примерно так. - согласился Снусмумрик. - Только Эклунд не имел права вам этого говорить.
-- Вы могли бы не лезть, Юханссон, когда я спрашиваю Фелисию?!
-- Ладно. Ладно.
Филифьонка быстро вытерла выступившие слезы.
-- Да, фру Линдберг, все так.-- Милая, не сердитесь на доктора Эклунда, поверьте, это в ваших интересах... Вам, конечно, следовало бы признаться мне сразу, я бы нашла способ призвать Блумквиста к порядку...
-- Мне так стыдно, фру Линдберг...
Снусмумрик сел к Филифьонке вплотную, обнял ее за плечи.-- Нечего тут стыдиться. И нечего ее упрекать. Вы бы ничего не сделали. Как и все прочие, - бросил он.-- Мы бы смогли организовать экстренную помощь. Переживать такие... беды в одиночку очень непросто.
-- Кстати насчет психолога. Фил он сейчас нужен больше, чем мне.
-- Одно другого не отменяет. Думаю, что-нибудь организуем.
-- Но сейчас прежде всего речь о безопасности... Я могу провожать Фил на работу, и встречать, но все равно...-- Думаю, особо беспокоиться не стоит. Я поговорю с фру Блумквист, немного пригрожу ей, и, думаю, она одернет своего мерзавца-сынка. Таких отвратительных сцен, как вчера и позавчера, надеюсь, больше не будет.
-- Вам и про это рассказали.
-- И в самых различных вариациях, Снусмумрик. Здесь глаза и уши есть не только у стен.
-- Что люди подумают... - прошептала Филифьонка.
-- Да какая разница!-- Разница есть, Снусмумрик. Думаю, в школе, как и со всеми прочими, следует строго придерживаться версии, что Блумквист охвачен ревностью из-за вашего замужества, и ничего более.
-- Да, фру Линдберг...
-- Это относится и к вашим приятелям, Снусмумрик. Особенно по вечерней школе, и, гм, вашим замечательным работодателям. Говорят, капитан Свенссон чуть не довел вас до смерти?...
-- За кого вы меня принимаете? По вашему, я должен о таком трепаться направо и налево?!.. Ничего не довел... Просто заштормило под утро...
-- Снусмумрик! - ахнула Филифьонка.
-- Что?!
-- Вот что значит выйти за хулигана, моя милая, - фру Линдберг отпила кофе. - Не беспокойтесь, я не думаю, что вы ответственны заповедение мужа. У вас пока было слишком мало времени.
-- Спасибо, фру Линдберг.
-- В воскресенье будет концерт, - сменил тему Снусмумрик. Обсуждение его достоинств и недостатков, и педагогических методов их исправления в его планы не входило. - Как вы думаете, нам идти играть с Фил? Или лучше пропустить? Совсем не выступать мы не можем, это существенный источник заработка...
-- А вы сможете, Фелисия?
-- Да, фру Линдберг. Я же играла с ним вместе... после всего. Мне не привыкать.
-- Я вообще один могу выйти. И еще посмотрим, кто сдаст назад.
-- Хорошо. Тогда идите. Вдвоем. Я одолжу вам гитару, Снусмумрик. И вообще, можете ее пока подержать у себя. Только будьте, пожалуйста, максимально сдержанным и корректным.
-- Спасибо! Хорошо, постараюсь.
-- Берите печенье.
-- Ты был... очень дерзким, Снурре! С фру Линдберг так нельзя.-- По-моему, ее это забавляет. Она считает меня эдаким гаврошем... Ну и ладно. Наверное, хорошо, что она натравит на Блумквиста его мамашу. Видел я эту каракатицу, может сработать...