Глава одиннадцатая, небольшая, музыкально-бытописательная. (2/2)
-- Усилители у вас есть? Зал большой?У вашего Блумквиста акустика?-- О-о,чего только у него нет! Целая коллекция! А аппаратуру даст зал. Микрофоны там точно есть, мы там не раз выступали.
Снусмумрик кивнул.
-- Ну что, согласуйте с заказчиком. Можно попробовать.Заработок-то явно не помещает.
-- А вы с Филифьонкой... давно поженились?-- Хотите поздравить?...
-- Ой, да. Поздравляю, конечно, поздравляю! Филифьонка нам ничего не сказала...-- Ей виднее. Ну так что? Оставите мне свой телефон? Когда созвонимся?
-- Завтра постараюсь все уладить, но к Блумквисту придется идти вдвоем, наверняка.
-- Хорошо, - Снусмумрик кивнул, и принялся за картошку.
На следующий день снифф заехал за Снусмумриком в амбулаторию. Его маленькая машинка с трудом преодолевала снежные заносы, но, тем не менее, они успешно доползли до небольшого особнячка с садом. Всю дорогу Нюстрём болтал, не переставая, а тут вдруг примолк. Взявшись за тяжелое бронзовое кольцо двери, он постучал даже с какой-то робостью.
Им открыл импозантный хемуль в бархатном халате бордового цвета, да еще и с шелковымплатком на шее. Был он тощ, довольно молод, но на лбу уже начинали формироваться залысины, длинные волосы спускались до плеч. Руку хемуль подавал так, будто ее предполагалось целовать.
-- Блумквист, это Юханссон. Тот самый Снусмумрик Юханссон. Ну я тебе говорил, - пискнул снифф.-- Спасибо, Леви. Я сумел догадаться.
-- Здравствуйте. - Снусмумрик пожал вялую кисть.
-- Леви сообщил мне, что вы желаете спасти наше небольшое музыкальное сообщество, встав под знамена в трудный час?...-- Э-э... Да. Я мог бы сыграть. - Снусмумрик огляделся. Шикарный дом.
-- Похвально, похвально. А так же слышал я, что выбор Фелисии Викстрём, филифьонки, пал на вас?
-- Мы поженились.
-- О, священные узы брака. Кто бы мог подумать, что Фелисия к кому-либо снизойдет.
Он что, издевается?!
Блумквист провел их длинным коридором в небольшую гостиную, обставленную в стиле ампир. По пути он вытащил из обшлага халата солидный носовой платок и довольно некуртуазно высморкался.
В гостиной хозяин дернул веревку колокольчика и уселся в изящное кресло, подлокотники которого украшали львиные головы. Снусмумрик не без некоторого злорадства отметил, что позолота-то с них облезает.
-- Видите ли, я играю в нашем небольшом, можно сказать,камерном оркестре не ради денег, а ради возможности рождать музыку, так сказать, выражать себя посредством исполнения...
?Пафосный идиот?.
-- ...и поэтому мне очень важно, кто возьмет в руки инструмент. Где вы учились, Юханссон??Еще этот будет мне экзамены устраивать?!?-- Нигде не учился. Хотите, сыграю вам на пробу. Но если вам так жалко гитары, то не надо. Обойдусь.Тут в комнату вошла пожилая, но очень представительная хемулиха с высокой прической. Руки у нее были заняты подносом с кофейным сервизом. Снифф бросился ей помогать.
-- Это кто-то из твоих друзей-музыкантов, Эмиль? - глубоким грудным голосом поинтересовалась она, чуть поморщившись.Снусмумрик встал, поклонился.
-- Это Юханссон, фру Блумквист, - вмешался Леви. - Вы, наверное, слышали. Муж фру Викстрём.-- Да, мама. - Эмиль не тронулся с места. - На него пал выбор Фелисии...
Снусмумрик понял, что еще минута таких диалогов, и он неприлично заржет.
-- Женскому сердцу не прикажешь. Приятно было познакомится, - провозгласила матушка Блумквист, и с достоинством удалилась.-- Взаимно, - с трудом выдавил из себя Снусмумрик. Его просто уже разрывало на части от какой-то прям кинематографической нелепости всей ситуации.
Леви Нюстрём между тем закончил расставлять приборы, подсел к столу и с энтузиазмом принялся за кофе с пирожными.
-- Так что же? - Снусмумрик решил, что пирожные, конечно, крайне соблазнительны, но могут дороговато обойтись. - Одолжите гитару до воскресенья?Нюстрём глянул на него укоризненно.
-- Думаю, я найду в своей коллекции что-либо подходящее. - Эмиль окинул Снусмумрика взглядом. - Я не могу отказать тому, кто дорог Фелисии, несмотря на терзающие меня сомнения...Снусмумрик понял, что с него, пожалуй, достаточно на сегодня. День в амбулатории выдался ужасным, под вечер к ним на прием пришел пожилой хомса с жалобами на боль в животе. Бедняге пришлось довольно долго ждать своей очереди, и под конец его стошнило прямо в холле — мерзкой черной жижей. Оказалось, что это особый симптом - ?кофейная гуща?, признак желудочного кровотечения. Пока вызывали карету ?скорой помощи?, пока она ехала, бедняга чуть не умер, и они бегали все, помогая доктору, а тут этот... этот...
-- Спасибо, не надо. Не хочу терзать вашу благородную душу. Обойдусь. Можете не провожать.Снусмумрик решительно направился к выходу.
Уже на улице его догнал Леви, в одном пиджаке.
-- Слушай, Эмиль совсем не всегда такой упоротый, наверное, грипп, да, над инструментами он трясется, но играет классно,я его все-таки уговорю...-- Спасибо, не надо. Попробую одолжить в другом месте. Иди, доедай, завтра созвонимся.
Снусмумрик побрел к директору Линдберг. Просить у нее гитару было, вообще-то, стыдно. Это ведь память о муже. А она — хемуль, те очень бережно относятся к вещам. Дрожат над ними. Это, пожалуй, даже жестоко, ведь ей будет неудобно отказать. Но и деньги нужны. Надо платить психологу, покупать уголь, да и поесть хочется чего-то еще, кроме картошки с луком.
Фру Линдберг была дома, и открыла сама.
-- О, Снусмумрик, проходите на кухню. Я как раз собиралась ужинать.-- Да что вы говорите! Как я удачно зашел...
-- Не надо иронизировать.
-- Простите. Мне неудобно все время вас объедать.
-- О, фру Ханссон, моя помощница по хозяйству, всегда готовит как на целый полк, а выбрасывать еду, право же, грешно. Так что вы делаете доброе дело, помогая мне ее уничтожать...
Шикарное мясное рагу. А ведь и впрямь, удачно зашел... Снусмумрик надеялся, что сумел незаметно сглотнуть слюну.
-- Ну, раз так... Видите ли, я к вам пришел с просьбой... С большой просьбой, и, боюсь, не слишком... То есть, наоборот, слишком... Понимаете, Филифьонка ведь выступала с оркестром на всяких праздниках.-- Да, я знаю.
-- Но сейчас все в спячке. А оркестру предложили сыграть на каком-то юбилее.
-- Старого Нильссена, да.
-- Музыкантов не хватает, и я мог бы помочь, выступить... И денег подзаработать...
-- Прекрасно!-- Вы не могли бы... Я очень прошу вас одолжить мне на несколько дней гитару. Если... для вас это возможно. Я пойму, если вы откажете. Никаких вопросов. Это же память о муже.
-- Память о муже в моем сердце, Снусмумрик. А не в вещах. Берите, конечно, я уверена, что вы будете обращаться с ней аккуратно.-- Очень! Честное слово!Директор Линдберг на некоторое время отвернулась к плите, помешала в сотейникерагу.
-- Ну а теперь, мой дорогой, хорошенько поешьте!Снусмумрик тайно, в глубине души, надеялся, что от их репетиций с Нюстрёмом Филифьонка проснется. Ничего подобного. Снусмумрик грустно постоял в ее спальне, прислушиваясь к размеренному дыханию. Нет...
Ладно. Надо выспаться самому. Для первого раза следует отыграть на ура. Зарабатывать музыкой куда приятнее, чем мытьем полов.
По субботам прием в амбулатории был до полудня, так что Снусмумрик еще успел зайти домой, почистить ботинки и брюки и вообще, привести себя в порядок. Так что приехали они в зал заранее, и это было очень даже неплохо — успели немного поиграть прямо на месте, приноровиться к звуку. Пока приходили и рассаживались гости, тоже поиграли, отключив микрофоны, чтобы не мешать разговорам. Леви был, конечно, довольно забавным парнем, и чуть спешил, но на аккордеоне наяривал неплохо. В зале Снусмумрик разглядел директора Линдберг, и доктора Эклунда, и, кажется, даже мамашу Блумквист. Вот уж без кого бы обошелся. А может, показалось. Ладно, будем ориентироваться на дока. У фру Линдберг слишком хороший вкус.Вообще, если бы спросили его, то Снусмумрик бы сказал, что отыграли классно. Выложились по полной. Док, вон, даже показал большой палец, когда спускались передохнуть и попить за стол. Поэтому когда распорядитель заявил, что заплатит треть, потому что оркестр был не в полном составе...
Нюстрём мялся и блеял, что ну как же так, мы же договаривались...
-- Вы же видели, что публике понравилось! - возмутился Снусмумрик.-- Ничего я не видел, - огрызнулся распорядитель.
-- Да ну?! - Снусмумрик подхватил гитару, потянул за собой Нюстрёма. Они снова поднялись на помост.
-- Дорогие гости, - сказал Снусмумрик в микрофон, - и еще пару песен на прощание в подарок для уважаемого юбиляра!
И они вжарили от всей души.
-- Спасибо, и еще раз наши поздравления! Скажите, вам понравилось? - обратился Снусмумрик в зал, и посмотрел прямо на доктора.
Тот, уже изрядно поднабравшись, радостно крикнул ?да!? и поднял большой палец, за ним зашумели и захлопали остальные.
Снусмумрик дал еще один короткий отыгрыш и спустился, тяжело дыша.
-- Ну что, теперь видели? - поинтересовался он у распорядителя.-- Ну, вас все равно всего двое было. С чего бы я должен платить вам, как целому оркестру?-- Мы заказ выполнили? - наседал Снусмумрик. - Гости довольны? Хозяин доволен? В чем проблема?!-- Ээ, полегче, молодой человек! Мы договаривались об оркестре...-- Вас предупреждали, что будет не полный состав! Мы смогли отыграть нормально. Все довольны. Вы сами слышали.
-- Да, но...
-- Вот что. - Снусмумрик взял распорядителя за пуговицу и понизил голос. - Вот эта вот гитара принадлежит госпоже директору Линдберг, и она любезно мне ее одолжила. Завтра я пойду ее возвращать. И если вы нам не заплатите, то я не премину упомянуть об этом обстоятельстве. Думаю, она найдет время заглянуть к господину Нильссену и посетовать на такое недоразумение. А потом я уже лично зайду к нему, и оглашу сумму, которую вы нам выплатили. И вот тут может случится конфуз, верно? Возможно, господин Нильссен и не в курсе вашей экономности, а?..-- Это на что вы намекаете?! Ладно, ладно... Но впредь!...
-- А впредь посмотрим, стоит ли вообще с вами работать.-- Можно подумать, что вы тут единственные!-- Единственные, кому не надо оплачивать путевые и ночевку.
Распорядитель нехотя рассчитался, и, по настоянию Снусмумрика, они оформили акт о выполненных работах. А то мало ли, начнет потом рассказывать всем и каждому, как его кинули...
-- А ты говорил, завтра подойдем, завтра, - деля деньги с Леви, фыркнул Снусмумрик. - Если сразу за яйца не взять, потом хрен допросишься. Нормально отработали, что уж. До дома подвезешь?